Книги в жанре «Мистика» по тегу «mystika-i-tayny»

Мир вокруг нас полон двойного дна. Почему плесень правит планетой, а обычная шляпа – это инструмент контроля? В этой книге привычные вещи предстают в пугающем и захватывающем свете. От сексуальной революции до одноразовой посуды, от морских кладов до тайн канализации, от вегетарианского заговора до умных гаджетов – книга вскрывает изнанку цивилизации. Это исследование для тех, кто готов узнать правду о «цивилизации хлама» и понять, какие силы на самом деле управляют нашим бытом и историей.

Любовь с вампиром....

Забудьте все, что вы знали о вампирах до этого. Эта книга приоткроет тонкий занавес из тайн и мрака, скрывающую истинную историю вампиров.
В мире, расколотом войной между древними кланами вампиров, где существа наделенные темными силами и властью, борются за мировое господство, а кровь проливается рекой, разворачивается история невероятной любви.

Автор предлагает рассказ-загадку, в нем тайна манит, почти раскрыта, но она не для каждого... Тайна может проявится в неожиданной ситуации, на работе, дома, в саду. В рассказе есть природа, собака, сильные мужчины, загадочные женщины.

В Женеве конца XIX века сыщик Эдигар Ланэ получает загадочное письмо от несуществующего брата. Послание предупреждает: «Ты снова ошибся. Дверей всегда две». С этого момента начинается расследование таинственных событий в старинном особняке на улице Монт-Вьерж, где время течёт по своим законам, а стены хранят чужие воспоминания.
Дом с двумя дверями оказывается местом, где переплетаются прошлое и настоящее, реальность и память.
Вместе с помощницей Ланэ погружается в мир, где грань между живым и мёртвым размыта, а истина скрывается за зеркальными отражениями. Они сталкиваются с призраками прошлого, запертыми в стенах дома, и понимают: некоторые двери лучше не открывать, а некоторые тайны лучше оставить нераскрытыми.
Это история о том, как память может стать тюрьмой, а время - инструментом мести. И каждая дверь имеет две стороны, и выбор, какую из них открыть, может изменить не только настоящее, но и прошлое. В мире, где дом дышит, а стены помнят, истина всегда находится за второй двер

Лион. Театр автоматонов. На сцене – гибель и механическое чудо: медная балерина убивает создателя. Эдигар Ланэ и Энн Рейшер погружаются в мир инженеров, где жизнь и смерть измеряются оборотами шестерёнок. Каждый механизм хранит память, каждая пружина – чью-то вину. Среди чертежей и искр Эдигар находит след старых часов: время вновь замирает на 11:47. Машины начинают повторять ошибки людей, и сыщик понимает — прогресс лишь делает чудовище точнее.

После смерти матери Айталина возвращается с дочерью в родную долину. У старого моста девочка теряет тень, затем голос, а река начинает называть имена шести рабочих, погибших при строительстве много лет назад. Чтобы вернуть ребёнку связь с собой, семье придётся раскрыть преступление землемера, спорить с духами-хозяевами мест и встретиться с безликим голодом, который люди называют абааһы. Но самое опасное зло скрывается в готовности решить, чья жизнь может стать платой.

Черные нити на голой стене
Узоры рисуют напротив в окне,
Сквозь стены проходят, сквозь сталь и бетон,
Готовы разрушить покой твой и сон.

ИЗВОДЫ СТАРИИ

На крыльце стоял он. Валериан Чернов. Двадцать девять лет. Высокий, худощавый, одетый в строгий чёрный костюм. Его волосы были тёмными, почти цвета воронова крыла, и падали на лоб лёгкой волной. Кожа — неестественно бледной, словно он никогда не выходил на солнце. Но больше всего поражали глаза. Они были серыми, но не обычными серыми. В них переливались оттенки стали, пепла, тумана, и в их глубине таилось что-то древнее, что-то, что не должно было смотреть на мир глазами молодого аристократа.
— Вероника, — произнёс он, и его голос был низким, бархатистым, с лёгкой хрипотцой. — Ты пришла.
— Я пришла, — ответила она, стараясь, чтобы голос не дрогнул.
Он подошёл ближе, и от него повеяло холодом — не тем холодом, что бывает у замёрзшего человека, а тем, что исходит от камня в глубоком погребе. Он взял её руку в свою, и его пальцы были ледяными, но сухими. Он не пожал её руку — он словно изучил её, провёл большим пальцем по внутренней стороне её ладони, и от этого прикосновения...

Марьяна шла по улице, её шаги казались неестественно громкими в этой мёртвой тишине. Дома были теми же, но брёвна казались более тёмными, а окна — пустыми, как глазницы черепа.
— Света! — крикнула она. Её голос не отразился эхом. Он просто упал на землю и растаял.
Она подошла к дому, где в их мире жила старуха Агафья. Здесь, в зеркале, дверь была открыта. Марьяна заглянула внутрь. За столом сидела женщина, похожая на Агафью, но её лицо было гладким, без морщин. Она держала в руках ложку, и капля супа застыла в воздухе, не падая в тарелку. Женщина не моргала. Она просто смотрела в одну точку.
— Живая, но мёртвая, — раздался голос за спиной.
Марьяна резко обернулась, выхватывая нож. На пороге стоял молодой человек. Ему на вид было лет двадцать шесть. Высокий, с тёмными, слегка вьющимися волосами и глазами цвета грозового неба. На нём была грубая льняная рубаха, распахнута на груди, и тёмные штаны. Но самым странным было то, что от него веяло не холодом, как от всего этого места, а...

Черное нечто стоит позади
И справа, и слева, да и впереди.
Увязнув, не вырвешься вверх никогда,
Взирает со стен лишь одна пустота.
ИЗВОДЫ САТАРИИ