Книги в жанре «Психологическая драма» по тегу «besplatnie»

— Что здесь происходит? — спросила Татьяна, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
— Да ничего, — Олег развёл руками. — Я зашёл спросить, не нужна ли помощь. А она на дыбы встала. Совсем дикая стала.
— Я не дикая, — тихо сказала Катя, глядя в пол. — Я просто хочу, чтобы в мою комнату стучались.
— Олег, — Татьяна посмотрела на него. — Выйди, пожалуйста. Я поговорю с дочерью.
Олег хмыкнул, но вышел.
Татьяна села рядом с Катей на кровать, обняла её. Дочь была напряжена, как струна.
— Катенька, что происходит? Расскажи мне.
— Ничего, — прошептала Катя. — Просто… пусть он не заходит без стука. И вообще…
— Что — вообще?
Катя молчала долго, потом подняла глаза. В них стояли слёзы.
— Мам, ты только не сердись. Но он на меня странно смотрит. Иногда. Когда ты не видишь.
У Татьяны оборвалось сердце.
— Как — странно?
— Не знаю… — Катя отвернулась. — Долго так. И прикасается, когда не надо. По плечу там, по руке. Говорит, что я как дочка ему, но…

— Я скучал по тебе, Элис, — его голос прозвучал тихо, почти ласково.
Итан шагнул вперёд. Лунный свет скользнул по его лицу — безупречный костюм, идеальная осанка, лёгкая улыбка на губах. И глаза. Прозрачно–голубые, смотревшие прямо на неё.
— Тебе не сбежать от меня. И ты это знаешь.
Он подошёл к кровати и склонился над ней. Элис отпрянула, вжавшись в изголовье.
— Где она? — спросил Итан, и в его голосе появилась та самая бархатная, ядовитая нотка, от которой кровь стыла в жилах.
— Не смей приближаться к ней, — выдохнула Элис.
— Ты родила моего ребёнка, — спокойно произнёс он. — И думала, что сможешь скрыть её от меня?
— Она не твоя.
— Она моя. И я заберу её. Заберу вас обеих…

Перед вам продолжение мрачного психологического триллера
«Искусство быть Тенью»
Том 3
«Рассвет»

Амелия была счастлива. Любящий муж Алекс, уютный дом, долгожданная беременность — её жизнь казалась воплощённой мечтой. Она верила каждому его слову, каждому поцелую, каждой клятве.

Пока однажды не приехала к его офису с домашним обедом в руках и не увидела, как он прижимает к себе другую.

В один миг её мир рухнул. Всё, что она строила годами, оказалось ложью. Теперь ей предстоит пройти через боль, которую невозможно вообразить, и ответить на вопрос: можно ли выжить, когда сердце разбито вдребезги? И можно ли снова научиться дышать, когда не осталось ничего?

История о любви, предательстве и пути к себе — для тех, кто знает цену потерям.

Далёкое прошлое… Оно не просто где-то там, за горизонтом лет. Оно живёт во мне: в том, как я замираю на пороге комнаты, в том, как вздрагиваю от случайного скрипа половиц. Иногда мне кажется, что прошлое — это не время, а место. И я до сих пор хожу по его улицам, касаюсь холодных стен, слышу чужие голоса, которые давно должны были стихнуть.
Кто-то вспоминает прошлое и смеётся: «Ну и времена!» Кто-то улыбается сквозь слёзы, потому что там осталось счастье. А я пишу о своём прошлом, потому что не могу молчать. Я хочу поделиться тем, с чем столкнулась, — не ради жалости, не ради оправданий, а чтобы слова наконец-то перестали давить изнутри. Чтобы, выстроившись в строки, они стали не грузом, а дверью.
И если ты читаешь это, знай: каждая строчка здесь — след на пыльном полу. След, который я оставляю, чтобы больше не ходить по кругу.

Мэттью Вуд случайно узнаёт, что у него есть почти взрослая дочь от женщины, любовь с которой снится каждую ночь. Принять, что это не фантазия, а воспоминание далёкого прошлого нелегко. Ещё сложнее вернуть любовь невольно преданной когда-то девушки.

За тревогой—усталость от борьбы с собой. Моя книга—истории первых шагов. Перемены—когда слышишь себя

Никогда, слышишь? Никогда не ставь подпись, не дочитав документ!
Иначе…
Дергаюсь, чтобы сдержаться, но дом пронизывает жалобный женский стон. Серьезно? Я еще бабу притащил? Или это она меня притащила? По всему можно сделать вывод, что второй вариант: я-то явно тут раньше не был. Стон повторяется еще жалобнее, чем предыдущий, но уже тише, и я срываюсь на этот звук.
Потому что ни черта этот стон не похож на последствия бурной ночи, скорее на то, что тот, кому принадлежат эти звуки, похожие на мяуканье котенка, явно нуждается в помощи.
Залетаю в комнату, шарахая дверью о стену, и застываю.
На постели, обхватив голову руками, сидит совсем молодая девчонка. Но не это главное — красивая. Ну какая же она красивая, аж дух захватывает. Я таких и не видел никогда.
— Ты кто? — голос прозвучал грубее, чем я планировал. Хриплый, злой, каким я, в принципе, и был. Злой на себя, на неё, на всю эту ситуацию, которая сейчас разворачивается вокруг.
— Я спрашиваю, кто ты такая и что здесь делаешь?

Так небом было суждено:
Ты был мое в рассвет окно.
Ты был собой — девятым валом.
Ты был веселым грешным малым.

«Эстетика бледности» является манифестом человека, который осознанно принимает свое проклятие, отказывается от мещанского покоя дневных бюргеров и учится дышать в глубинах подсознания. Это история о комнате с зеркалами, где автор соглашается быть и змеем, кусающим себя за хвост, и его жертвой, и текущим по венам ядом. Потому что нельзя проснуться из сна, который стал твоим единственным небом. Центральной точкой этой исповеди становится Амелия - прекрасный фантом, автономный комплекс и проекция Анимы автора. Она возникла из ночного вакуума бессонницы, продиктовала сотню безупречных стихов и исчезла, оставив создателя один на один с реальным даром и страшным соблазном: окончательно перешагнуть черту и уйти на ночную сторону бытия.

Они не помнят, как сюда попали. Они не знают, где находятся и есть ли у них шанс вернуться обратно.

Восемь незнакомцев приходят в себя в странном лесу. Ни часов, ни связи, ни выхода. Только сумерки, тишина и вопросы без ответов.

Обнуление — мистический триллер о границе между реальностью и иллюзией. О том, как прошлое возвращается, чтобы дать второй шанс. И о том, что даже в самом тёмном лесу можно найти себя.