Настоящий мужчина в психологических драмах читать онлайн

— Яна, ты сама всё видела, — говорит ледяным тоном несостоявшаяся свекровь. — Не позорь нас и сама не позорься, уезжай. Мой сын теперь с Викой. У них будет всё, что ты никогда не сможешь ему дать. Ты для него — не более чем игрушка. Наигрался и выбросил. И если попытаешься вернуться в страну, посмеешь вмешиваться в его жизнь, я устрою тебе ад. У меня есть рычаги и возможности. Генерал мне поможет. У следователя уже лежит заявление на кражу тобой моего колье с изумрудами. Не дам ему ход ещё пару дней. За это время исчезни. Или вместо работы в хорошей клинике, окажешься на нарах в женской тюрьме. Ты меня поняла?
Я молчу. В душе ни боли, ни страха. Лишь глухая, холодная пустота, в которой не осталось ни искры жизни.
— Я поняла, — отвечаю тихо. — Не волнуйтесь. Я уеду.
— И не вздумай звонить Трофиму, — добавляет она. — Он не хочет тебя слышать. У него теперь другая жизнь. Не стоит раздражать его невесту.

Они сидят за столиком у окна.
Антон.
И Катя.
Моя пациентка. Двадцатилетняя студентка, которую я полгода назад оперировала. Резекция лёгкого. Сложный случай, врождённая патология, она могла не выжить, но я вытащила.
Помню, что говорила ей перед выпиской:
— Ты молодец, Катя, ты справилась.
Антон с нежностью гладит её по щеке. Она смотрит на него с обожанием.
Сердце сжимает боль. Я молодец, Катя, вытащила тебя. А ты?

Мой жених сидит на заднем сиденье. Света и Наташа целуют его с двух сторон, а он довольно смеётся, запрокинув голову. Я хочу открыть дверь, разбить стекло,.
— Не унижайся, — останавливает подруга. — Выставишь себя посмешищем!
Слёзы застилают глаза.Спрашиваю, почти беззвучно:
— Что мне делать?
Эмма гладит меня по голове, как маленькую.
— Судьба сама толкает тебя в нужном направлении. Джон улетает через три дня в Англию и хочет жениться на тебе. Соглашайся. Будешь жить в Лондоне. Забудешь это предательство, как страшный сон. Выйдешь замуж. Вылечишь отца...
Я улетаю в Англию, попадаю в золотую клетку. Рожаю дочерей-близняшек, а через пять лет узнаю, что вся моя жизнь была срежиссирована моей лучшей подругой с одной целью...

— Чьи это? — поднимаю руку. Трусы болтаются на пальце. Бордовое пятно в утреннем свете.
Муж смотрит. Не понимает. Потом доходит.
— Твои, — голос неуверенный, — ты что, не видишь?
— Мои? — я усмехаюсь. — Смотри.
Оттягиваю резинку своих трусов. Демонстрирую край кружева на бёдрах.
— Мои — на мне. А эти — чьи?
Он бледнеет. С лица спадает краска. Становится серым, как бетонная стена дачного забора.
— Не знаю, — выдавливает. — Наверное, старые.
— Старые? — я горько смеюсь. — Старые трусы не покупают в бутике на Кутузовском. И не дарят подругам на день рождения. Эти — из той же коллекции, что мои. Две одинаковые модели, Андрей. Одна у меня, вторая — у моей подруги, Оксаны.

— …ты моя сладкая девочка… — говорил Артур вполголоса, мурлыкающе, сладко. — Завтра увидимся. Я забегу к тебе после работы на часик.
— Дурочка моя, она ничего не подозревает, — сказал муж в трубку любовнице.
— Он усмехнулся в трубку. — Да никчёмная она. После второго ребёнка ни ума, ни красоты. Дура дурой, сидит с детьми, ничего не видит.

Я слышала каждое слово. И каждое слово разбивало мне сердце.

— Вера Павловна? Это Ли Цзин. Меня заинтересовало ваше предложение. Дом чудесный. Я куплю его.
Замираю. Так быстро? Так просто? Не верю своему счастью! Пальцы сжимают телефон, дыхание перехватывает.
— Но я хочу спросить вас кое о чём ещё, — продолжает незнакомка. — Я увидела на вашей странице фотографии вашего мужа. Он служил в Забайкалье в 2005-м? У него удивительные усы, я таких давно не видела. Скажите, он до сих пор их носит? Как у него дела? Где работает?
Теряюсь. Зачем ей мой муж? Почему спрашивает о нём? Смотрю на фото Глеба в форме и пытаюсь понять, что может быть общего у китаянки с моим мужем.
— Да, — отвечаю медленно. — Служил. Работает в нашем порту уже десять лет. А усы — его визитная карточка.

Я ещё не знаю, что найдя покупательницу на дом приведу в город богатую китаянку. Она появилась из прошлого, чтоб купить не только дом, порт, но и забрать моего мужа.

Она видит меня первой. Не отскакивает. Не пугается. Холодные, зелёные, как у кошки глаза — встречаются с моими. В уголках полных губ дрогнула улыбка.
Алексей оборачивается. Его лицо белеет.
— Оля?..
Я не могу издать ни звука. Горло сжалось.
— Оля, ты не так поняла! — Он отпускает её руку, делает шаг ко мне. Бормочет нелепые оправдания: — Мы просто... разряжались после операции. Говорили.
— В душе? — хриплю пересохшим горлом. — Говорили? С твоей рукой на ней?
Катерина нарочито медленно поправляет халат на плече.
— Ольга Викторовна, какая может быть ревность?.. — говорит она спокойно, почти снисходительно. — Мы все на нервах. Алексей Игоревич помог мне снять стресс. Как коллега.
От намёка на поддержку «коллеги» темнеет в глазах.
— Молчи, — шиплю я ей. Смотрю на него: — Ты. С ней. Здесь.
— Мы разговаривали! — выдаёт он глупость за глупостью. — Обсуждали тактику! Сложная была операция, ты же понимаешь...

«Подашь на развод — я тебя так оболью грязью, что детей отнимут. Посадят за что-нибудь. Будешь молчать и делать, что говорят».

Есения верила ему одиннадцать лет. Верила, что у него — власть, связи, возможность уничтожить. Верила и молчала. Одиннадцать лет она была «мартышкой», «истеричкой», удобной женой, которая молчит и терпит. Спасала себя его же страхом.

А он просто врал.

31 декабря она застает мужа в их постели. В их общем доме. А он, даже не прикрываясь, бросает: «Убирайся отсюда. Проваливай домой, пока я вежливо прошу». Его любовница лениво улыбается: «Саш, успокой свою истеричку».

После развода старший лейтенант Назар Соколовский уехал работать спасателем в республику Алтай. Он бежит от себя и от любви, разрушенной чужой подлостью. Спустя несколько лет его бывшая появляется на местной базе отдыха, и кажется, что рухнувшие отношения еще можно наладить. Ничто не предвещает беды, но сход лавины накрывает группу участников лыжного марафона, и среди них - она. У Назара и группы спасателей меньше часа, чтобы найти и откопать тех, кто, возможно, еще жив под снежным завалом. Успеют ли, если против них время и жуткая непогода?

***
— У-у-у, так ты из-за этих трусиков и развелся? А чего, не смог объяснить жене, как дело было?
— Попробуй доказать женщине, что не верблюд, когда она в истерике. Ты что, говорит, с кем-то, кроме меня, встречаешься? Там ещё чужая помада откуда-то на воротнике моей куртки взялась. И кто-то не поленился мою рабочую одежду женскими духами обрызгать.
Эрмек покачал головой:
— Ничёси! Так тебя, старлей, развели на измену?
— Получается, что та

❤️ ❤️ ❤️ ❤️ ❤️ ❤️ ❤️
Вечеринки, случайные женщины и никаких обязательств.
Беспечная жизнь закончилась, когда однажды на моем пороге я обнаружил корзинку с младенцем и запиской «Позаботься о дочери».

Я не был готов стать отцом-одиночкой, но на помощь мне приходит девочка из прошлого. Она здесь только ради моей дочери. Она под запретом. Но с каждым днем мне все труднее игнорировать трепет в груди, которого я не испытывал раньше ни к одной женщине. Мне нужна она не только, как няня.

Не представляю, как все не испортить? Как сохранить баланс между тем, чтобы правильно воспитывать дочь, не сломать дружбу и завоевать ту единственную, которая теперь в моем сердце?

Очень эмоционально и откровенно
Чувственные сцены
Сложный выбор и ХЭ

✔️ ИСТОРИЯ МИТИ
Саундтрек героини: Цунами (Рита Дакота)