Книги в жанре «Романтическая эротика. СЛР» по тегу «skachat»

Он не планировал влюбляться. Она не планировала садиться в его машину.
Тимур — хозяин сети фитнес-клубов, привыкший к порядку, дорогим костюмам и женщинам модельной внешности. Но одно дурацкое пари с друзьями — и вот он уже целый день крутит баранку такси, задыхаясь от запаха дешёвого освежителя и проклиная свою азартность.
Марго — владелица салона красоты, пышная, дерзкая и уверенная в себе. По крайней мере, так было ровно до того момента, как бывший не явился к ней с гадкими словами о её весе. Разбитая, заплаканная, с растёкшейся тушью, она вызывает такси, чтобы просто уехать и заесть горе бургерами.
Их встреча — столкновение двух вселенных. Она называет его Кинг-Конгом, он не понимает, как в одном человеке помещается столько огня. Но когда Марго бросает вызов своему бывшему, Тимур неожиданно предлагает сделку: он сыграет роль её идеального мужчины.

Пять лет назад он бросил меня, растоптав наше будущее и отдав предпочтение другой. Я уехала в никуда, увозя в сердце лишь осколки разбитых надежд и клятву, которую не могла нарушить: «Я никогда не вернусь».
Сегодня я снова стою перед ним на пороге его империи — холодная, расчётливая, неузнаваемая. Но он уже не тот самоуверенный властитель, каким был когда-то. А я — не та наивная девочка, которую можно предать и забыть.

Она — катастрофа в мире размера XS.
Он — ходячий тестостерон в обтягивающей футболке.
Их встреча снесла не только стену примерочной.
Василиса «Пончик» Преображенская знает о жизни три вещи:
1. Салат — это еда для кроликов, а не для женщин с формами.
2. Кружевные трусы размера 4XL существуют только в мифах.
3. Никогда, СЛЫШИШЬ, НИКОГДА не поворачивайся резко в тесной примерочной.
Но она повернулась.
И задница, которую природа создавала как орудие массового поражения, проломила стену. Прямо на голову (и не только) Матвею «Скале» Громову — двухметровому альфа-самцу, владельцу автосервиса и счастливому обладателю органа, который должен быть зарегистрирован как оружие.

Король Афонсу Четвёртый. Отец Педру. Тридцать два года. Худой. Жилистый. С холодными глазами и тонкими губами. Он не кричал. Никогда. Но его молчание было страшнее любого крика.
Он вызвал меня. Один раз. В тронный зал. Я пришла. Встала перед троном. Поклонилась.
— Сеньора де Кастро, — сказал он. Голос ровный. Холодный. Как лезвие.
— Ваше Величество.
— Вы знаете, кто вы?
— Да, Ваше Величество. Я дочь Педро де Кастро. И женщина, которую любит ваш сын.
Его челюсть сжалась. Мышца дёрнулась на скуле.
— Вы не жена. Не королева. Не союз. Вы — ошибка. Ошибка моего сына. И я исправлю её.
— Вы не можете заставить его разлюбить меня, Ваше Величество.
— Могу убрать причину.
Тишина. Я смотрела на него. Он смотрел на меня. Два взгляда. Два клинка. Ни один не отведён.
— Я не уйду, — сказала я. Тихо. Твёрдо.
— Тогда вас уберут.
Он отвернулся. Аудиенция окончена. Я вышла. Спина прямая. Голова поднята. Но внутри — лёд. Холодный. Острый. Предчувствие. Не страха. Судьбы.

Мужчина у внедорожника посмотрел прямо на неё. Кира увидела его лицо — бледное, с тонким шрамом через бровь. И глаза. Пустые, мёртвые глаза.
Она развернулась и побежала. Споткнулась о бордюр, чуть не упала, прижала камеру к груди и рванула вниз, к набережной, к людям, к свету. Сердце колотилось в горле. В ушах шумело. Она не оглядывалась. Но спиной чувствовала — за ней смотрят.
Кира добралась до метро. Села в вагон. Дрожащими руками пролистала снимки на экране камеры. Вот он. Последний кадр. Мужчина, который душил другого. И его лицо. Чёткое, резкое, безжалостное.
Она удалила снимок. Потом подумала. Восстановила из корзины. Спрятала камеру в рюкзак. И вышла на станции «Китай-город», потому что до своей квартиры на Таганке ехать не могла. Не могла сидеть в пустой квартире одна.
Ей нужно было куда-то, где громко. Где люди. Где музыка.

Через неделю Даниэль нашёл того, кто разгромил мастерскую. Им оказался сын владельца конкурирующего магазина — двадцатитрёхлетний мажор, решивший «проучить выскочку». Камеры соседнего бизнес-центра зафиксировали всё. Заявление было подано, и дело сдвинулось.
Но к тому моменту это уже было не главным. Главным было то, что Даниэль приходил каждый вечер. Садился на высокий стул у окна и смотрел, как Алиса работает. Иногда помогал — держал формы, помешивал ганаш, пробовал и морщился, если было слишком сладко. Она смеялась. Он смеялся в ответ, и от его смеха у неё внутри разливалось тепло, как растопленный шоколад.
В одну из таких ночей, в конце октября, когда за окном шёл первый снег и Пятницкая была пуста, всё случилось.
Алиса закончила последнюю партию трюфелей. Выпрямилась, потянулась, разминая затёкшую спину. Даниэль встал, подошёл сзади. Положил руки ей на плечи. Начал массировать — медленно, сильно, большими пальцами разминая узлы у основания шеи.
— Ты вся каменная, — пробормотал

Она вернулась в библиотеку через три дня. Не потому что хотела — потому что не могла не вернуться. Книга закончилась, и внутри образовалась пустота, которую нужно было заполнить.
Даниил был там. Сидел за столом у окна, разложив перед собой какие-то записи, и пил кофе. Увидев её, отставил чашку.
— Алиса. Я ждал.
— Вы всех ждёте?
— Нет. Только тех, кому здесь действительно нужно быть. — Он встал, подошёл ближе. От него пахло кофе и чем-то древесным, тёплым. — Как вам первая книга?
— Она... странная. И честная. Слишком честная.
— Правда всегда такая. Неудобная. — Он наклонил голову. — Вы хотите вторую?
— Да.
На этот раз он повёл её вглубь библиотеки, мимо рядов, мимо лестниц, в маленькую комнату за бархатной шторой. Здесь полки были ниже, а книги — тоньше. На стене висела карта Москвы, и на ней — десятки маленьких красных точек.
— Каждая точка — место, где была написана одна из этих историй, — объяснил Даниил. — Квартира на Арбате. Скамейка в Нескучном саду. Номер в гостинице на

Утром третьего дня Даша пришла на пляж Паданг-Паданг. Маленькая бухта, зажатая между скалами, с бирюзовой водой и белым песком. Волны были небольшими, но живыми. Даша сидела на песке, поджав ноги, и смотрела, как сёрферы ловят волну.
— Первый раз?
Она обернулась. Перед ней стоял мужчина. Высокий, загорелый до глубокого бронзового оттенка. Волосы — чёрные, чуть вьющиеся, собраны в короткий хвост. Тело — сухое, жилистое, с рельефными мышцами плеч и пресса. На бёдрах — бордшорты, на плече — доска. Лицо — скуластое, с широким носом и тёмными глазами, в которых плясали смешинки.
— Что? — переспросила Даша.
— Сёрфинг. Первый раз? — он кивнул на доску у своих ног. — Ты сидишь и смотришь так, будто хочешь, но боишься.
Даша рассмеялась.
— Так заметно?
— Очень. Я Ваян. Инструктор. Давай научу. Первый урок бесплатный. Для тех, кто смотрит такими глазами.
Она не знала, почему согласилась. Может, потому что три года не делала ничего просто так. Без цели. Без плана. Просто потому что хочется

Я никогда не верила в чудеса, да и до чудес ли, когда у тебя двое сыновей-школьников и муж, пропадающий на работе? Вот только на работе у мужа обнаружились не только дела, но и любовница, и вот этого я стерпеть уже не могла, подав на развод и уехав в деревню, восстанавливать душевное равновесие и думать, как жить дальше. А вот Борис не собирался так просто оставить меня в покое, вознамерившись отобрать детей, если я не одумаюсь и не вернусь к нему. И не знаю, как бы всё повернулось, если бы в Купаловскую ночь, выйдя погулять, я не увидела внезапно странный цветок, просто подумав свою самую заветную мечту. Хоть немного побыть просто женщиной, а не замотанной бытом и равнодушным мужем женой и матерью... А утром на пороге моего дома появился Руслан, представился феем и заверил, что моя мечта сбудется в полной мере. То есть получается, чудо всё-таки существует?

И вот настало утро .
То самое утро. Сегодня моя свадьба.
С самого утра мама проснулась раньше всех. Сразу пришла "будить" меня ...
--Есения вставай, собираться скоро надо начинать, и позавтракать успеть.. -сказала она, заглянув в мою комнату ..
--Да мам, я уже не сплю--отвечаю ей, пытаясь нарисовать улыбку сквозь разные мысли...
Я встаю с кровати, принимаю прохладный душ, завтракаю с мамой и отцом.
Всё проходит как то спокойно. Как будто я не последнее утро в их доме. Разговоры за завтраком самые обычные. Как будто обычное утро. Мы все сейчас позавтракаем и разъедемся каждый на работу...