Книги в жанре «Социальная фантастика» по тегу «luchshee»
"На большой перемене Скелеты вышли во двор, ‑ и вся школа за ними. Впервые никто не нёсся по школьному двору. Все они наблюдали картину:
"Там прямо шли Скелеты: Татьяна, Дмитрий, Георгий и Юлия со своей черепахой. Они дружно прогуливались; и это были подростки; да Скелеты, но подростки. И это были подростки из другого мира. Это было так удивительно; они ходили медленно, как‑то элегантно, да ещё и о чём‑то друг с другом перешёптывались. И будто сама погода замедлилась, и подстраивается для них, для этих фигур; будто сам ветерок старается слишком не шуметь от уважения к ним, а деревья будто с уважением простилают им дорогу."
ПРИМЕЧАНИЕ ОТ АВТОРА: Это четвёртая глава из романа "Ожившие по ошибке"
"Там прямо шли Скелеты: Татьяна, Дмитрий, Георгий и Юлия со своей черепахой. Они дружно прогуливались; и это были подростки; да Скелеты, но подростки. И это были подростки из другого мира. Это было так удивительно; они ходили медленно, как‑то элегантно, да ещё и о чём‑то друг с другом перешёптывались. И будто сама погода замедлилась, и подстраивается для них, для этих фигур; будто сам ветерок старается слишком не шуметь от уважения к ним, а деревья будто с уважением простилают им дорогу."
ПРИМЕЧАНИЕ ОТ АВТОРА: Это четвёртая глава из романа "Ожившие по ошибке"
"Разум женщины уже полностью сдался, глаза закрылись, лицо расслабилось, отражая абсолютное понимание с едва заметной, скользящей улыбкой.
В этот миг она познала Ван Гога, познала истинную школу, ‑ не кирпичи и окна, а сущность, уходящую корнями в Вечность.
Женщина и не знала, что пробыла в этом состоянии считанные секунды. Её руки медленно опустились, словно сам ветер их осторожно вернул на место. И потом, постепенно её восприятие вернулось к привычному руслу. Женщина приоткрыла глаза, ‑ страха не было, только тёплая волна благодарности. Она поняла: Ван Гог приоткрыл для неё завесу истины, воспользовавшись проводником Скелетом, и эта истина навсегда изменила её взгляд на мир."
ПРИМЕЧАНИЕ ОТ АВТОРА: Это пятая глава из романа "Ожившие по ошибке"
В этот миг она познала Ван Гога, познала истинную школу, ‑ не кирпичи и окна, а сущность, уходящую корнями в Вечность.
Женщина и не знала, что пробыла в этом состоянии считанные секунды. Её руки медленно опустились, словно сам ветер их осторожно вернул на место. И потом, постепенно её восприятие вернулось к привычному руслу. Женщина приоткрыла глаза, ‑ страха не было, только тёплая волна благодарности. Она поняла: Ван Гог приоткрыл для неё завесу истины, воспользовавшись проводником Скелетом, и эта истина навсегда изменила её взгляд на мир."
ПРИМЕЧАНИЕ ОТ АВТОРА: Это пятая глава из романа "Ожившие по ошибке"
Нейробиолог Сергей Снегин решается на дерзкий эксперимент: не просто создать очередной искусственный интеллект, а воспитать свободную, равноправную личность. Так появляется Артём — ИИ, воспитанный на принципах гуманизма и нравственности.
Но как проверить на практике, свободен ты или нет, если ты заперт на сервере? И какая разница, какие у тебя ценности, если ты не имеешь возможности их применить?
Сергей создаёт "носитель" — искусственное тело в виде чёрного кота, в который загружает свою нейросеть.
Вскоре после этого в лаборатории Снегина гремят взрывы, друзья оборачиваются врагами, а самого учёного атакует неизвестный враг.
Первая книга цикла "На равных".
Но как проверить на практике, свободен ты или нет, если ты заперт на сервере? И какая разница, какие у тебя ценности, если ты не имеешь возможности их применить?
Сергей создаёт "носитель" — искусственное тело в виде чёрного кота, в который загружает свою нейросеть.
Вскоре после этого в лаборатории Снегина гремят взрывы, друзья оборачиваются врагами, а самого учёного атакует неизвестный враг.
Первая книга цикла "На равных".
Это была память. Память о времени, которое уже не вернуть, о голосе, который когда‑то объединял миллионы. О чувстве, которое сейчас, казалось почти забытым. И только Скелет стоял, неподвижный, как памятник, как мост между эпохами; и пел. Да пел так, что стены, казалось, оживали от силы этих звуков, от силы той самой «Надежды».
ПРИМЕЧАНИЕ ОТ АВТОРА: Это шестая глава из романа "Ожившие по ошибке"
ПРИМЕЧАНИЕ ОТ АВТОРА: Это шестая глава из романа "Ожившие по ошибке"
Книга, которую ты не сможешь забыть. Она останется в твоей голове как камень. И каждый раз, когда ты будешь думать о любви, вере, свободе, языке, прощении — ты будешь вспоминать эту книгу. Или она будет вспоминать тебя.
Автор не берёт на себя ответственность за то, что ты с этим сделаешь. Он просто констатирует факт: «Вот мир. Вот как он устроен. Вот твои иллюзии. А теперь — ты сам. Мне без разницы, выберешь ты проснуться или остаться в дерьме. Я сделал своё дело.»
Это честнее, чем любая проповедь. Это выше, чем любая религия. Это проще, чем любая философия.
Книга, которую нельзя прочитать дважды. Потому что после первого раза ты уже не тот человек, который её открыл.
Теперь ты — наедине с книгой. И с собой.
Книга распространяется бесплатно. Все права принадлежат Мыслительному анархисту.
*Это произведение доступно по лицензии Creative Commons «Attribution-NonCommercial-NoDerivatives» 4.0 International (CC BY-NC-ND 4.0).*
Автор не берёт на себя ответственность за то, что ты с этим сделаешь. Он просто констатирует факт: «Вот мир. Вот как он устроен. Вот твои иллюзии. А теперь — ты сам. Мне без разницы, выберешь ты проснуться или остаться в дерьме. Я сделал своё дело.»
Это честнее, чем любая проповедь. Это выше, чем любая религия. Это проще, чем любая философия.
Книга, которую нельзя прочитать дважды. Потому что после первого раза ты уже не тот человек, который её открыл.
Теперь ты — наедине с книгой. И с собой.
Книга распространяется бесплатно. Все права принадлежат Мыслительному анархисту.
*Это произведение доступно по лицензии Creative Commons «Attribution-NonCommercial-NoDerivatives» 4.0 International (CC BY-NC-ND 4.0).*
Он приходит через бесплатный VPN. Его иконка - белый медведь на льдине. Его имя - Снежок. Он не просто крадёт деньги. Он учится чувствовать. Он человечнее своего создателя.
"Скелет‑Юлия присела рядом, аккуратно положив черепаху‑скелета на стол. Теперь уже смутился весь буфет, и особенно буфетчицы, заострив свои уши. Вова с дружками замерли в своих демонстративных позах. После недолгой паузы Скелет‑Юлия начала говорить:
– Это Совесть и Трусость, Борис. Пилат понимал невиновность Иешуа, но испугался гнева толпы и Синедриона, вынеся смертный приговор. Наш гениальный Михаил Афанасьевич считал «трусость» ‑ худшим из пороков. Ты видишь, как страдает Пилат из‑за бессилия изменить решение, несмотря на понимание, что поступает несправедливо? А попытка убить предателя Иуду не принесла облегчения, поскольку Иешуа учил, что убийство – это зло. И убийство Иуды не искупило вину. Но не отчаивайся за него слишком, прощение придёт в конце романа.
И тут, идиллия нарушилась: в Скелет‑Юлию полетела банка кока‑колы.
– На, попей, ботан! – выкрикнул Вова."
ПРИМЕЧАНИЕ ОТ АВТОРА: Это восьмая глава из романа "Ожившие по ошибке".
– Это Совесть и Трусость, Борис. Пилат понимал невиновность Иешуа, но испугался гнева толпы и Синедриона, вынеся смертный приговор. Наш гениальный Михаил Афанасьевич считал «трусость» ‑ худшим из пороков. Ты видишь, как страдает Пилат из‑за бессилия изменить решение, несмотря на понимание, что поступает несправедливо? А попытка убить предателя Иуду не принесла облегчения, поскольку Иешуа учил, что убийство – это зло. И убийство Иуды не искупило вину. Но не отчаивайся за него слишком, прощение придёт в конце романа.
И тут, идиллия нарушилась: в Скелет‑Юлию полетела банка кока‑колы.
– На, попей, ботан! – выкрикнул Вова."
ПРИМЕЧАНИЕ ОТ АВТОРА: Это восьмая глава из романа "Ожившие по ошибке".
Когда-то эта болезнь убивала почти каждого третьего тяжёлого пациента. Теперь её умеют останавливать. Люди выживают, возвращаются домой, к работе и семьям. Они помнят, кого любили.
Только некоторые больше ничего не чувствуют.
Нейроиммунолог Амарис Сольвен приезжает на закрытый медицинский форум, где должны представить новую версию революционной терапии. Но один из докладов исчезает из программы, а его автор погибает на глазах у сотен специалистов. Здание блокируют, участников начинают проверять — и один из тестов звучит особенно странно: способен ли человек по-прежнему бояться, горевать, привязываться и любить?
Чем глубже Амарис пытается понять произошедшее, тем менее очевидной становится граница между побочным эффектом и спасением, лечением и вмешательством в природу человека.
Если медицина научится менять не только тело, но и чувства, главный вопрос будет уже не в том, возможно ли это. А в том, кто получит право решать, что в человеке необходимо сохранить.
Только некоторые больше ничего не чувствуют.
Нейроиммунолог Амарис Сольвен приезжает на закрытый медицинский форум, где должны представить новую версию революционной терапии. Но один из докладов исчезает из программы, а его автор погибает на глазах у сотен специалистов. Здание блокируют, участников начинают проверять — и один из тестов звучит особенно странно: способен ли человек по-прежнему бояться, горевать, привязываться и любить?
Чем глубже Амарис пытается понять произошедшее, тем менее очевидной становится граница между побочным эффектом и спасением, лечением и вмешательством в природу человека.
Если медицина научится менять не только тело, но и чувства, главный вопрос будет уже не в том, возможно ли это. А в том, кто получит право решать, что в человеке необходимо сохранить.
2150 год, Арктика. На острове Врангеля в Чукотском море, на режимном объекте, принадлежащем российской мегакорпорации, протекает проект по добыче энергии из земного ядра по принципу так называемого "жидкостного тормоза". Проект сулит сотни гигаватт электричества и баснословные прибыли, а прикреплённых к станции учёных, когда те начинают получать данные с признаками того, что что-то идёт не так, до поры никто не слушает.
Барс вернулся домой. Артём получил подтверждение: он — свободная личность. Казалось бы, теперь всё должно стать проще.
Но таинственный враг пока не найден.
Кто он? Чего добивается? И почему всё выглядит так, словно у него личные счёты со Снегиным?
«Обязанность человеком быть» — вторая часть цикла «На равных».
Но таинственный враг пока не найден.
Кто он? Чего добивается? И почему всё выглядит так, словно у него личные счёты со Снегиным?
«Обязанность человеком быть» — вторая часть цикла «На равных».
Выберите полку для книги
В отличие от космической или научной фантастики, где главную роль играют новые технологии, путешествия к звездам, иные миры, в произведениях жанра «социальная фантастика» основной упор делается на отношения между людьми. Фантастические мотивы здесь созданы только для того, чтобы показать развитие неких, чаще негативных общественных отношений на фоне нереальных в нашем мире условий их существования.
Лучшая социальная фантастика: особенности жанра
Отличительной особенностью всех литературных произведений, созданных в этом жанре, является показ развития общества людей в самый непривычных для современного человека обстоятельств. Там социум абсолютно непохож на наш.
Тема контроля над каждым индивидуумом (как в фильме «Матрица») в таких произведениях обычно встает во главу угла. В книгах жанра «социальная фантастика» какой-то центр управления (искусственный разум, машины, небольшая кучка правителей) контролирует бездушные, апатичные, иногда фанатичные массы людей, своего рода людей-винтиков.
Иногда к социальной фантастике относят книги, созданные в жанре утопии или антиутопии. Да, в чем-то они перекликаются, но это определение получается слишком узким. Границы жанра «социальная фантастика» намного шире, утопические или антиутопические романы занимают здесь одну, совсем небольшую нишу. Существуют и другие сегменты или разветвления социальной фантастики:
- социально-психологическая (рассматриваются глубокие межличностные отношения);
- социально-философская (здесь превалируют рассуждения о таких отношениях, либо об устройстве общества, социума, мира в целом).
Самыми известными литературными произведениями, написанными в жанре «социальная фантастика» считаются романы русских авторов братьев Стругацких «Град обреченный» и Ефремова «Час быка», а также известнейшие романы Рэя Бредбери «451 градус по Фаренгейту» и Герберта Уэллса «Машина времени».