Подборка книг по тегу: "прощение"
— Соколова О. А.? Я по вопросу выкупа участка, компания…
Он поднимает глаза. И замолкает.
— Оля, — не спрашивает — выдыхает.
И тут из-за моей ноги высовывается любопытная голова с растрёпанными хвостиками.
— Мама. Кто?
Я вижу, как он смотрит на неё — на серые глаза, его глаза, на упрямую складочку между бровей.
— Никто, — говорю я чужим голосом. — Ошиблись адресом.
И закрываю дверь.
***
Три года назад я сбежала от мужа, оставив одну строчку: «Не ищи». Уехала в глушь, отмыла и отогрела старый дом с яблоней и родила дочь, о которой он так и не узнал. Но однажды на моё крыльцо поднимается застройщик, который собирается снести мой дом. И у него до боли знакомый шрам на брови...
Максим Верхов никогда не бросает начатое. Кроме меня. Теперь он живёт через забор, чинит мою крышу и ставит в стакан одуванчики моей дочери. Подпись я ему не дам. Дочь — тем более. Вот только сердце перестало меня слушаться.
Он поднимает глаза. И замолкает.
— Оля, — не спрашивает — выдыхает.
И тут из-за моей ноги высовывается любопытная голова с растрёпанными хвостиками.
— Мама. Кто?
Я вижу, как он смотрит на неё — на серые глаза, его глаза, на упрямую складочку между бровей.
— Никто, — говорю я чужим голосом. — Ошиблись адресом.
И закрываю дверь.
***
Три года назад я сбежала от мужа, оставив одну строчку: «Не ищи». Уехала в глушь, отмыла и отогрела старый дом с яблоней и родила дочь, о которой он так и не узнал. Но однажды на моё крыльцо поднимается застройщик, который собирается снести мой дом. И у него до боли знакомый шрам на брови...
Максим Верхов никогда не бросает начатое. Кроме меня. Теперь он живёт через забор, чинит мою крышу и ставит в стакан одуванчики моей дочери. Подпись я ему не дам. Дочь — тем более. Вот только сердце перестало меня слушаться.
— Ты грязная тварь! Сколько раз я говорила Глебу, чтобы выставил тебя вон. Таких, как ты, и на порог в приличные дома пускать нельзя! — шипит моя несостоявшаяся свекровь.
Я слушаю и терплю, потому что уверена: другого шанса и другой возможности донести до своего бывшего новость у меня просто не будет.
— Галина Ивановна, я звоню вам с одной единственной целью: чтобы вы передали мои слова Глебу. Он на мои звонки и сообщения не отвечает. Возможно, добавил меня в черный список, а я считаю, он должен знать…
— Что? Сейчас начнешь врать, что беременна? Причем не нагуляла, а от него? Будешь давить на чувство ответственности у моего мальчика?
— Вашему мальчику уже скоро сорок, — все-таки не выдерживаю я и повышаю голос. — И он сам в состоянии решить, что ему с полученной информацией делать. И да: я беременна. На этом все. Мне от него и уж тем более от вас ничего не нужно. Прощайте.
Я слушаю и терплю, потому что уверена: другого шанса и другой возможности донести до своего бывшего новость у меня просто не будет.
— Галина Ивановна, я звоню вам с одной единственной целью: чтобы вы передали мои слова Глебу. Он на мои звонки и сообщения не отвечает. Возможно, добавил меня в черный список, а я считаю, он должен знать…
— Что? Сейчас начнешь врать, что беременна? Причем не нагуляла, а от него? Будешь давить на чувство ответственности у моего мальчика?
— Вашему мальчику уже скоро сорок, — все-таки не выдерживаю я и повышаю голос. — И он сам в состоянии решить, что ему с полученной информацией делать. И да: я беременна. На этом все. Мне от него и уж тем более от вас ничего не нужно. Прощайте.
Вторая попытка увидеть Агнес, которую Пауль совершил тут же — на адреналине — завершилась ровно так же. Разве только волчара, один раз уже спустивший его с лестницы, не ограничился первым пролетом, а сбежал вниз следом за Паулем, вздернул его с пола и направил новым пинком дальше.
— Сунешься еще — так отделаю, что татух твоих под синяками и гипсом видно не будет. Усек?
— Я хочу поговорить, — Пауль приподнялся и сел. — Поговорить с ней! Извиниться. И объясниться тоже. Я жить с этим не могу! Я тогда выпил... и обдолбался...
— Слишком много «я», ты, гнида. Стоило бы и об Агнес подумать. Потому что она говорить с тобой совсем не хочет. Так что вали. И благодари Единого, что Агнес отказывается выдвигать против тебя обвинения. А то я б уж позаботился, чтобы ты, обдолбыш расписной, от ответа не ушел! Будь ты хоть трижды звезда.
— Сунешься еще — так отделаю, что татух твоих под синяками и гипсом видно не будет. Усек?
— Я хочу поговорить, — Пауль приподнялся и сел. — Поговорить с ней! Извиниться. И объясниться тоже. Я жить с этим не могу! Я тогда выпил... и обдолбался...
— Слишком много «я», ты, гнида. Стоило бы и об Агнес подумать. Потому что она говорить с тобой совсем не хочет. Так что вали. И благодари Единого, что Агнес отказывается выдвигать против тебя обвинения. А то я б уж позаботился, чтобы ты, обдолбыш расписной, от ответа не ушел! Будь ты хоть трижды звезда.
✨КНИГА ЗАКОНЧЕНА✨
— Я тебе устрою оптимизацию, — пообещала я пустому классу. — Будешь шторы зубами шить.
Нужно знать врага в лицо. Я ткнула в аватарку «Максима Б.» и увеличила снимок.
Шум коридора исчез, а воздух словно выкачали. С экрана смотрел жёсткий мужчина, но я узнала этот наглый прищур. И белый шрам на брови — тот самый, со второго курса, который я заливала перекисью, пока он лез ко мне целоваться.
Пальцы разжались и телефон рухнул на стол.
— Макс... — одними губами прошептала я. — Только не ты.
— Я тебе устрою оптимизацию, — пообещала я пустому классу. — Будешь шторы зубами шить.
Нужно знать врага в лицо. Я ткнула в аватарку «Максима Б.» и увеличила снимок.
Шум коридора исчез, а воздух словно выкачали. С экрана смотрел жёсткий мужчина, но я узнала этот наглый прищур. И белый шрам на брови — тот самый, со второго курса, который я заливала перекисью, пока он лез ко мне целоваться.
Пальцы разжались и телефон рухнул на стол.
— Макс... — одними губами прошептала я. — Только не ты.
Другая была его судьбою. Другую боги определили в дань страшному Змею. Да только увидев колдовские очи той девы, что пришла посмотреть на то, как чудище заберёт жертвенницу, Змей пропал... Дань, уготованная ему, осталась стоять на холме близ деревни, а в лапах кричала и вырывалась красавица Ведара. Что ожидало её в логове чудовища? Какие испытания?
Митя нахамил Мире. В ответ Мира вылила на него кофе...
Ох, зря...
Митя - мстительный мажор. Вывез Миру в лес...
Ох, зря...
Митя - мстительный мажор. Вывез Миру в лес...
Он убил человека, которого я любила.
Семь лет назад пьяный мажор на спортивной тачке сбил моего парня и скрылся. Деньги и связи отца отказали его от наказания. А я осталась одна с фотографией в телефоне и пеплом внутри.
Он Тимур Асланов. И он не знает, кто я на самом деле.
А я знаю о нём всё. Я готовилась к этой встречи семь лет. Мой план был прост: заставить его влюбится в меня, по уши, до дрожи. А потом — разорвать на части, как он разорвал меня.
Вот только я не учла одного: его прикосновения обжигают сильнее ненависти. А губы заставляют забыть, ради чего я начала эту игру.
Он забрал моё прошлое. Я украла его будущее. Но кто из нас заплатит большую цену?
Семь лет назад пьяный мажор на спортивной тачке сбил моего парня и скрылся. Деньги и связи отца отказали его от наказания. А я осталась одна с фотографией в телефоне и пеплом внутри.
Он Тимур Асланов. И он не знает, кто я на самом деле.
А я знаю о нём всё. Я готовилась к этой встречи семь лет. Мой план был прост: заставить его влюбится в меня, по уши, до дрожи. А потом — разорвать на части, как он разорвал меня.
Вот только я не учла одного: его прикосновения обжигают сильнее ненависти. А губы заставляют забыть, ради чего я начала эту игру.
Он забрал моё прошлое. Я украла его будущее. Но кто из нас заплатит большую цену?
Однако вино, хоть и было сухим, делало своё дело: беседа сворачивала в опасное русло.
- Расскажи о своём замужестве, Алька! Где и как познакомились, как жили? Почему разбежались?
За то, чтобы вновь услышать «Алька», она готова бессмертную душу продать, пожалуй... Но говорить о браке с Кириллом?!
- Давай-давай, - усмехнулся Женя. - Не стесняйся. Мы же старые друзья.
Ага-ага, конечно, друзья! А то как же...
- В обмен на твой рассказ. Я тоже в курсе, что ты был женат. А может, и сейчас женат?
- Нет, сейчас не женат. Хорошо, обмен так обмен, я согласен.
- Расскажи о своём замужестве, Алька! Где и как познакомились, как жили? Почему разбежались?
За то, чтобы вновь услышать «Алька», она готова бессмертную душу продать, пожалуй... Но говорить о браке с Кириллом?!
- Давай-давай, - усмехнулся Женя. - Не стесняйся. Мы же старые друзья.
Ага-ага, конечно, друзья! А то как же...
- В обмен на твой рассказ. Я тоже в курсе, что ты был женат. А может, и сейчас женат?
- Нет, сейчас не женат. Хорошо, обмен так обмен, я согласен.
Меня зовут Соня Кроликова, мне двадцать восемь лет.
Я живу с родным братом в благоустроенной квартире на окраине города. Брат женился на красавице, девушка с модельной внешностью. И я переехала в маленькую комнату, а брат с женой в гостиную, то есть поменялись, я не хотела мешать молодым.
Всё бы ничего, но меня смущала работа моей невестки, она была официанткой в клубе.
Из-за её работы, я переживала за неё, и не зря. Хозяин клуба решил со мной познакомиться, а мне не хотелось, потому, как этот человек внушал мне страх и ужас. Но мне пришлось пойти в клуб, и он влюбился в меня без памяти.
И, что мне делать? Бежать от его любви, или принять его чувства?
Он не только был монстром, но ещё он скрывал тайны связанные с моей семьёй!
Так что мне предстоит сделать выбор: отпустить прошлое и простить любимого мужчину, или расстаться с ним и забыть его навсегда.
Я живу с родным братом в благоустроенной квартире на окраине города. Брат женился на красавице, девушка с модельной внешностью. И я переехала в маленькую комнату, а брат с женой в гостиную, то есть поменялись, я не хотела мешать молодым.
Всё бы ничего, но меня смущала работа моей невестки, она была официанткой в клубе.
Из-за её работы, я переживала за неё, и не зря. Хозяин клуба решил со мной познакомиться, а мне не хотелось, потому, как этот человек внушал мне страх и ужас. Но мне пришлось пойти в клуб, и он влюбился в меня без памяти.
И, что мне делать? Бежать от его любви, или принять его чувства?
Он не только был монстром, но ещё он скрывал тайны связанные с моей семьёй!
Так что мне предстоит сделать выбор: отпустить прошлое и простить любимого мужчину, или расстаться с ним и забыть его навсегда.
Мы сидели молча, каждый думал о своём. Потом Андрей взял меня за руку:
- Инна, я не знаю, сможем ли мы восстановить наш брак. Слишком много боли, лжи, предательства. Но я знаю одно - этот ублюдок должен ответить за то, что сделал. Мы найдём способ, я помогу тебе остановить его.
Я сжала его руку, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. Мой муж. Которого я предала. Который чуть не погиб из-за меня. И который все рав-но готов защитить меня.
- Прости меня, - прошептала я. – Умоляю, прости! Я была такой дурой.
- Не знаю, смогу ли. Мы оба наделали ошибок. Но я тебе признался во всём, хотел начать с чистого листа. Ты же, этот лист оставила грязным.
После слов Андрея, я поняла, после моего вранья, у него ко мне, если и остались чувства, то они тлели слабыми угольками. Я должна сделать всё, чтобы вернуть его любовь и я это сделаю.
Владимиру я жестоко отомщу, за себя, за Андрея, за то, что он разбил мою спокойную размеренную жизнь на осколки.
- Инна, я не знаю, сможем ли мы восстановить наш брак. Слишком много боли, лжи, предательства. Но я знаю одно - этот ублюдок должен ответить за то, что сделал. Мы найдём способ, я помогу тебе остановить его.
Я сжала его руку, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. Мой муж. Которого я предала. Который чуть не погиб из-за меня. И который все рав-но готов защитить меня.
- Прости меня, - прошептала я. – Умоляю, прости! Я была такой дурой.
- Не знаю, смогу ли. Мы оба наделали ошибок. Но я тебе признался во всём, хотел начать с чистого листа. Ты же, этот лист оставила грязным.
После слов Андрея, я поняла, после моего вранья, у него ко мне, если и остались чувства, то они тлели слабыми угольками. Я должна сделать всё, чтобы вернуть его любовь и я это сделаю.
Владимиру я жестоко отомщу, за себя, за Андрея, за то, что он разбил мою спокойную размеренную жизнь на осколки.
Выберите полку для книги