Книги в жанре «Городское фэнтези» по тегу «audioknigi»
Очнувшись в больнице, Она не помнила ничего. Ни того, кто она такая. Ни того, как вообще оказалась на больничной койке, и какой жизнью жила до последнего момента. Только, как выяснилось, проблемы с памятью оказались далеко не самым страшным испытанием.
Когда однажды ночью её попытались похитить из больницы, в ситуацию вмешался один из пациентов и спас от неизвестных злодеев. Но кто бы ещё подсказал наверняка: можно ли теперь довериться этому незнакомому брюнету с проницательным взглядом серых глаз? И кто научит, как быть и что ответить спасителю, который заявил, что теперь надо срочно бежать из больницы?
Когда однажды ночью её попытались похитить из больницы, в ситуацию вмешался один из пациентов и спас от неизвестных злодеев. Но кто бы ещё подсказал наверняка: можно ли теперь довериться этому незнакомому брюнету с проницательным взглядом серых глаз? И кто научит, как быть и что ответить спасителю, который заявил, что теперь надо срочно бежать из больницы?
Ночью они вышли в город. Дамир надел свой чёрный плащ с капюшоном — знак Лорда Ордена. Алиса укуталась в серый шарф, скрывая лицо. Её дар был активен — она видела магические следы повсюду, как тонкие нити, сплетённые в воздухе.
Старый Квартал был самым древним районом Серогорья — с узкими улочками, покосившимися домами, подвалами, в которых, по слухам, до сих пор жили потомки первых ведьм.
Они шли молча, прислушиваясь к каждому звуку. Дождь моросил, камни блестели в свете редких фонарей.
— Здесь, — прошептала Алиса, останавливаясь у тупика. — Я чувствую магию. Сильную.
Дамир кивнул. Он достал из кармана маленький кристалл — он светился тусклым синим светом, указывая на источник магии.
Они вошли в переулок. В конце, у старой кирпичной стены, был тот самый символ — перевёрнутый круг с тремя линиями, нарисованный чем-то тёмным.
— Кровь, — сказал Дамир, понюхав. — Свежая.
Алиса закрыла глаза, активируя Второй дар. И увидела.
Мужчина в чёрном плаще, стоящий над кем-то, лежащим на зе
Старый Квартал был самым древним районом Серогорья — с узкими улочками, покосившимися домами, подвалами, в которых, по слухам, до сих пор жили потомки первых ведьм.
Они шли молча, прислушиваясь к каждому звуку. Дождь моросил, камни блестели в свете редких фонарей.
— Здесь, — прошептала Алиса, останавливаясь у тупика. — Я чувствую магию. Сильную.
Дамир кивнул. Он достал из кармана маленький кристалл — он светился тусклым синим светом, указывая на источник магии.
Они вошли в переулок. В конце, у старой кирпичной стены, был тот самый символ — перевёрнутый круг с тремя линиями, нарисованный чем-то тёмным.
— Кровь, — сказал Дамир, понюхав. — Свежая.
Алиса закрыла глаза, активируя Второй дар. И увидела.
Мужчина в чёрном плаще, стоящий над кем-то, лежащим на зе
— Вера. Приезжай. Парк Победы. У пруда.
Она приехала. На скамейке у воды сидел молодой мужчина, лет двадцати пяти. Живой. Но вокруг него, в радиусе двух метров, трава была чёрной. Мёртвой. Словно выжженной изнутри.
— Он нашёл письмо, — сказал Егор. — В почтовом ящике. Без марки, без обратного адреса. Прочитал. И с тех пор всё, к чему он прикасается, умирает.
Вера подошла. Парень поднял на неё глаза — тёмные, испуганные.
— Я не хотел. Я просто прочитал. Там было написано: «Пусть всё, что ты любишь, обратится в прах». И я… я коснулся кошки. Она умерла. Потом цветка. Потом травы.
Вера присела перед ним. Сняла перчатку. Протянула руку.
— Дай мне письмо.
Он протянул. Сложенный вчетверо лист. Вера развернула. Бумага была ледяной на ощупь. И слова на ней двигались. Буквы переползали, менялись местами, складывались в новые фразы.
«Ты не заслуживаешь любви. Никто не заслуживает. Пусть всё сгорит».
— Кто это написал? — спросила Вера.
— Не знаю. Почерк женский.
Она приехала. На скамейке у воды сидел молодой мужчина, лет двадцати пяти. Живой. Но вокруг него, в радиусе двух метров, трава была чёрной. Мёртвой. Словно выжженной изнутри.
— Он нашёл письмо, — сказал Егор. — В почтовом ящике. Без марки, без обратного адреса. Прочитал. И с тех пор всё, к чему он прикасается, умирает.
Вера подошла. Парень поднял на неё глаза — тёмные, испуганные.
— Я не хотел. Я просто прочитал. Там было написано: «Пусть всё, что ты любишь, обратится в прах». И я… я коснулся кошки. Она умерла. Потом цветка. Потом травы.
Вера присела перед ним. Сняла перчатку. Протянула руку.
— Дай мне письмо.
Он протянул. Сложенный вчетверо лист. Вера развернула. Бумага была ледяной на ощупь. И слова на ней двигались. Буквы переползали, менялись местами, складывались в новые фразы.
«Ты не заслуживаешь любви. Никто не заслуживает. Пусть всё сгорит».
— Кто это написал? — спросила Вера.
— Не знаю. Почерк женский.
Зараза прогрессирует и количество разломов растет, но и герои не стоят в своём развитии на месте. Будущее всё более зыбко и кажется, что нет ни единого шанса на счастье, но Ржевские на то и Ржевские, что им всё по плечу.
Тем более когда за спиной такая поддержка!
Заключительный том четырёхтомника.
Тем более когда за спиной такая поддержка!
Заключительный том четырёхтомника.
Книжная лавка «Страница и Тень» на углу Старой улицы закрывалась ровно в полночь. Не потому, что того требовали правила торговли, а потому, что после полуночи книги начинали шептать. Для обычных покупателей это место было просто букинистической лавкой с запахом пыли и ванилина. Для тех, кто знал, — это был перевалочный пункт между мирами, где переплёты хранили не только текст, но и отпечатки душ прежних владельцев.
Серафиме было тридцать восемь. Восемь лет она была не просто продавщицей, а Хранительницей. Она умела слышать, какая книга зовёт конкретного человека, и чувствовать боль, запечатанную в пожелтевших страницах. Но сегодня вечером тишина в лавке была иной. Тяжёлой. Плотной. Ожидающей.
Колокольчик над дверью не звякнул. Дверь просто открылась, впустив порыв ночного ветра и мужчину, который заполнил собой всё пространство узкого прохода. Ему было около пятидесяти. Тёмное пальто, седина на висках, взгляд — как у человека, который видел слишком много и перестал бояться увиденного
Серафиме было тридцать восемь. Восемь лет она была не просто продавщицей, а Хранительницей. Она умела слышать, какая книга зовёт конкретного человека, и чувствовать боль, запечатанную в пожелтевших страницах. Но сегодня вечером тишина в лавке была иной. Тяжёлой. Плотной. Ожидающей.
Колокольчик над дверью не звякнул. Дверь просто открылась, впустив порыв ночного ветра и мужчину, который заполнил собой всё пространство узкого прохода. Ему было около пятидесяти. Тёмное пальто, седина на висках, взгляд — как у человека, который видел слишком много и перестал бояться увиденного
Проблемы с зельеварением? Решаемо, если стану фиктивной невестой зельевара. И плевать, что на него нацелилась самая опасная ведьма в городе. В мире матриархата мужчины жен не выбирают, так что ведьма против ведьмы, опыт против дерзости, победа — сильнейшему!
Мне очень нужен «зачет»! И по-моему, ведьмак-зельевар тоже.
Мне очень нужен «зачет»! И по-моему, ведьмак-зельевар тоже.
Я тот, кто возомнил себя судьей, палачом, Богом. Прайм, способный подавить волю любого альфы.
Но упиваясь вседозволенностью, забыл о главном: большая власть — большая ответственность, и расплата за ошибки не заставит себя ждать.
Хватит ли сил исправить то, что натворил? Сумею ли вернуть ту, что дороже всех на свете? Или древние законы не прощают промахов?
Но упиваясь вседозволенностью, забыл о главном: большая власть — большая ответственность, и расплата за ошибки не заставит себя ждать.
Хватит ли сил исправить то, что натворил? Сумею ли вернуть ту, что дороже всех на свете? Или древние законы не прощают промахов?
Одна с двумя детьми? Бывший муж не помогает, бывшая свекровь пьет кровь? Избалованные дети ни в грош не ставят? И уже нет сил все это терпеть. Да чтоб оно все пропало! Кроме детей...
Но магическая попаданка из другого мира, да еще в твое собственное тело, это уже перебор.
Впрочем, попаданка так не считает;)
Но магическая попаданка из другого мира, да еще в твое собственное тело, это уже перебор.
Впрочем, попаданка так не считает;)
У них нет ни Chevrolet Impala, ни фотогеничной внешности, ни героических взглядов. Они даже не смотрели сериал «Сверхъестественное». Потому двое сотрудников Департамента Управления Душами вступят в бой с проявлениями адских созданий во всех формах исключительно по собственному разумению.
Обычная больница, обычная пациентка, обычная операция... Но что если не получается проснуться от наркоза? А проснувшись перед глазами открывается совершенно другой мир. Небо бороздят драконы и ангелы. В трактире, плечом к плечу, за кружкой пива травят анекдоты гномы и оборотни. Мир магии и меча. А теперь скажи, ты хочешь проснуться?
Выберите полку для книги