— Если ты еще раз споешь эту дурацкую колядку, я приморозю твой язык к потолку, — его голос был тихим и обжигающе холодным, как февральский ветер.

Я лишь звонко хлопнула дверцей печки, откуда пошел аромат свежей выпечки.

— Угрозы — это отлично! Значит, ты уже достаточно оттаял, чтобы на что-то злиться. А теперь попробуй мой новый пряник. Форма, кстати, — твой собственный посох. Иронично, да?

Я протянула ему замысловатое печенье. Он смотрел на него так, будто это была не сладость, а личная обида. Но его пальцы, коснувшись моей ладони, уже не были ледяными. Всего лишь прохладными. Почти живыми.