Осколки чужой памяти

Каждое нераскрытое преступление оставляет в воздухе осадок — горький, как жжёный сахар, и липкий, как осенний туман. Для обывателей старого Альтенбурга это просто скверная погода. Для Итана Вейла — приговор.

Итан обладает редким и мучительным даром: прикасаясь к личным вещам погибших, он за считанные секунды проживает их последний миг, впуская в собственное сердце чужой ужас, предательство и невысказанную боль. Пять лет он прячется от мира в полумраке своей антикварной лавки, пытаясь заглушить чужие голоса.