Книги по тегу «мистика»: ""
1812 год. По императорскому приказу французский гвардейский полк выступает в суровую сибирскую глушь, в таинственное местечко «Лисий Яр». Су-лейтенант Пьер де Ля-Ше, оторванный от дома и возлюбленной Мишель, ведёт хронику похода в личных письмах. Но привычный уклад военной жизни быстро рушится: ледяной климат, чужие земли и странные обычаи местных жителей становятся фоном для нарастающего напряжения.
Лондон, начало XX века. Профессор Сергей Вайт десятилетиями ведёт тайные наблюдения за загадочной кометой Фрейя. Для официальной науки она — просто небесное тело. Для Вайта — источник шифрованных посланий и ключ к открытию, способному перевернуть представление человечества о вселенной.
Маргарита Сергеевна приезжает в деревню Погост под Гатчиной, чтобы разобрать дом умершей родственницы. В первый же день она замечает странность: здесь нет эха. Звук уходит в землю и не возвращается.
Скоро Маргарита понимает: Погост не хранит память - он ведёт учёт. Кровь, слёзы, пот, волосы, бельё, стыд и желание становятся материалами дела. В старых домовых книгах она находит своё имя, повторённое много раз: прибыла, выбыла, подлежит уточнению.
Её тело начинает вспоминать то, чего она не проживала. Чужие шрамы проступают на коже. Кровь не высыхает. Простыни становятся документами. А под Гатчиной ждёт Приорат - место, где частное навсегда вносят в постоянную принадлежность земле.
Чтобы выбраться, Маргарите придётся понять: любовь к мёртвым не всегда значит сохранить их любой ценой. Иногда любовь - это разрешить исчезнуть.
Скоро Маргарита понимает: Погост не хранит память - он ведёт учёт. Кровь, слёзы, пот, волосы, бельё, стыд и желание становятся материалами дела. В старых домовых книгах она находит своё имя, повторённое много раз: прибыла, выбыла, подлежит уточнению.
Её тело начинает вспоминать то, чего она не проживала. Чужие шрамы проступают на коже. Кровь не высыхает. Простыни становятся документами. А под Гатчиной ждёт Приорат - место, где частное навсегда вносят в постоянную принадлежность земле.
Чтобы выбраться, Маргарите придётся понять: любовь к мёртвым не всегда значит сохранить их любой ценой. Иногда любовь - это разрешить исчезнуть.
Марина Сельцова работает с чужой речью: расшифровывает судебные записи, сохраняет паузы, оговорки и молчание там, где их очень хочется сгладить. Поэтому, когда после процедуры в центре «Глагол» её брат Дима возвращается спокойным, вежливым и почти счастливым, она первой слышит подмену.
Память осталась. Боль стала тише. Вина больше не рвёт его изнутри. Но вместе с болью из речи Димы исчезает первое лицо. Он больше не говорит «я хочу», «я боюсь», «я виноват». Вместо этого появляются гладкие формулы, в которых человек вроде бы есть - и всё же его не за что ухватить.
Центр не похож на зло. Там помогают. Людям действительно становится легче. И именно это страшнее всего.
Память осталась. Боль стала тише. Вина больше не рвёт его изнутри. Но вместе с болью из речи Димы исчезает первое лицо. Он больше не говорит «я хочу», «я боюсь», «я виноват». Вместо этого появляются гладкие формулы, в которых человек вроде бы есть - и всё же его не за что ухватить.
Центр не похож на зло. Там помогают. Людям действительно становится легче. И именно это страшнее всего.
Что будет, если сорвать мокрое, сырое объявление на остановке в дождливый вечер и пойти работать охранником в архив в здании городской библиотеки?
Вакансия ночного охранника в архиве — шанс решить все проблемы Тимофея. Но в зале № 4 хранится нечто, что знает о тебе больше, чем ты сам. Оно выуживает из памяти самый дорогой голос и шепчет твоё имя. Оно уже сделало это с Ликой, сестрой Тимофея. Теперь очередь за ним.
Это только начало...
Вакансия ночного охранника в архиве — шанс решить все проблемы Тимофея. Но в зале № 4 хранится нечто, что знает о тебе больше, чем ты сам. Оно выуживает из памяти самый дорогой голос и шепчет твоё имя. Оно уже сделало это с Ликой, сестрой Тимофея. Теперь очередь за ним.
Это только начало...
Тссс… Сидите тихо, мои еще не остывшие друзья, и не создавайте лишнего шума! Одно неосторожное движение — и мы рискуем прервать чужой тихий час. А тот, кто спит в этой пещерке, очень не любит, когда его будят до захода солнца… и до начала обеда.
Добрый дядюшка Ригор временно сменил привычный анатомический театр на полевые исследования! Да-да, я решил заделаться археологом и раскопать для вас кое-что по-настоящему древнее, монументальное и… безумно голодное. Скажем так, эта тварь находилась на очень строгой, многовековой диете. Но, судя по свежим, сочным косточкам, которые так удачно хрустят под моими ботинками, кто-то из местных туристов уже успел составить ей компанию на ужин. В качестве основного блюда, разумеется!
В этом выпуске мы заглянем под крышку самого зловещего саркофага в истории человечества. Вы узнаете, почему некоторые древние тайны лучше оставлять глубоко под землей, и почему фраза «здесь не ступала нога человека» — это не метафора, а предупреждение.
Добрый дядюшка Ригор временно сменил привычный анатомический театр на полевые исследования! Да-да, я решил заделаться археологом и раскопать для вас кое-что по-настоящему древнее, монументальное и… безумно голодное. Скажем так, эта тварь находилась на очень строгой, многовековой диете. Но, судя по свежим, сочным косточкам, которые так удачно хрустят под моими ботинками, кто-то из местных туристов уже успел составить ей компанию на ужин. В качестве основного блюда, разумеется!
В этом выпуске мы заглянем под крышку самого зловещего саркофага в истории человечества. Вы узнаете, почему некоторые древние тайны лучше оставлять глубоко под землей, и почему фраза «здесь не ступала нога человека» — это не метафора, а предупреждение.
«вера» - жёсткий рассказ в жанре сплаттерпанка, медицинского бодихоррора и социального хоррора.
Это история о деменции, многолетнем уходе за лежачим человеком, истощении родственника и системе, которая научилась измерять человеческое присутствие цифрами. Здесь нет безумного хирурга, тайной лаборатории или маньяка. Есть уставшие врачи, одна скорая, дефицит обезболивающего, заполненная заранее форма и вопрос, на который никто не имеет права отвечать за другого.
Это история о деменции, многолетнем уходе за лежачим человеком, истощении родственника и системе, которая научилась измерять человеческое присутствие цифрами. Здесь нет безумного хирурга, тайной лаборатории или маньяка. Есть уставшие врачи, одна скорая, дефицит обезболивающего, заполненная заранее форма и вопрос, на который никто не имеет права отвечать за другого.
Он был из тех, кто держит границу не мечом, а мерой: пока он помнил, где черта, миры не рушились...
Когда пришло время, никто не назвал его героем, ибо он был «ваном» — тем, кто стоит на границе миров и держит равновесие, даже если небо трещит по швам. А границы в те дни были не земные: они шли между созвездиями, между клятвами асов и сердечными песнями ванов, между тем, что можно взять, и тем, за что придётся заплатить душой.
Когда пришло время, никто не назвал его героем, ибо он был «ваном» — тем, кто стоит на границе миров и держит равновесие, даже если небо трещит по швам. А границы в те дни были не земные: они шли между созвездиями, между клятвами асов и сердечными песнями ванов, между тем, что можно взять, и тем, за что придётся заплатить душой.
олодой инженер-физик Леонид Авгеев приезжает в закрытый город Озерки-31 по официальному приглашению, которое вроде бы существует во всех журналах и приказах. Есть входящий номер, подготовленная квартира, браслет, личное дело и распоряжение о встрече. Нет только человека, который его вызвал.
НИИ работает. Город живет. Волга приходит вовремя. На проходной разгадывают кроссворды, в архиве хранят бумаги, а старые самописцы продолжают писать. Но документы в Озерках иногда появляются раньше события, большие зеркала считаются опасными, а ребенок по имени Ася знает о времени больше, чем должен знать ребенок.
Леонид пытается объяснить происходящее страхом, режимом, привычкой и коллективным молчанием. Эта версия почти верна. И именно поэтому опасна.
НИИ работает. Город живет. Волга приходит вовремя. На проходной разгадывают кроссворды, в архиве хранят бумаги, а старые самописцы продолжают писать. Но документы в Озерках иногда появляются раньше события, большие зеркала считаются опасными, а ребенок по имени Ася знает о времени больше, чем должен знать ребенок.
Леонид пытается объяснить происходящее страхом, режимом, привычкой и коллективным молчанием. Эта версия почти верна. И именно поэтому опасна.
Что может быть страшнее потери любимого человека?
Наверное, когда ты чувствуешь свою вину за случившееся...
Олеся, отправляется на поиски брата, единственного близкого ей человека.
Но она и представить не может, в какие глубины хтонического мрака ей придётся погрузиться.
Помогать ей будут два друга. Экстрасенсы Матвей и Руслан, случайно оказавшиеся в том же месте, в то же время. Случайно ли?
Это будет сражение за души.
И это только первый этап в "правильном" слиянии миров.
Смогут ли герои противостоять древней сущности?
Какие жертвы им придётся принести...
Наверное, когда ты чувствуешь свою вину за случившееся...
Олеся, отправляется на поиски брата, единственного близкого ей человека.
Но она и представить не может, в какие глубины хтонического мрака ей придётся погрузиться.
Помогать ей будут два друга. Экстрасенсы Матвей и Руслан, случайно оказавшиеся в том же месте, в то же время. Случайно ли?
Это будет сражение за души.
И это только первый этап в "правильном" слиянии миров.
Смогут ли герои противостоять древней сущности?
Какие жертвы им придётся принести...
Выберите полку для книги