– Ты родишь мне сына, – цедит Адриан. – Макриса. Моего наследника.
– Зачем тебе сын? – выплевываю с обидой. – У тебя есть дочери. Младшей по виду чуть больше года.
Зеленые глаза чернеют, пугают. Отворачиваюсь, чтобы предатель не увидел моих слёз. Если бы не третий месяц беременности, ни за что бы не показала ему своей слабости.
– Откуда ты знаешь? – спрашивает он.
– Видела вас.
– Моя семья тебя не касается, Вера.
Вздрагиваю, словно от пощечины. Боль прорывается сквозь плотину из гордости и отрешенности.
– Родишь мне сына… А дальше я посмотрю, что с тобой делать.