Книги в жанре «Киберпанк» по тегу «skachat»

Год 2087. Реальный мир стал серым и унылым — люди давно живут не в нём, а в виртуальности. Самая грандиозная игра в истории человечества, «Звездолёт», созданная гением-затворником Джеймсом Холлидеем, стала для миллиардов не развлечением, а единственным способом чувствовать себя живыми. Но, Холлидей умер пять лет назад, оставив завещание: тот, кто найдёт Ключ Звёзд, получит его состояние и контроль над игрой.

Семнадцатилетний Уэйд Оуэн — один из миллионов охотников. У него нет ни денег, ни связей, ни нормального шлема виртуальной реальности. Есть только старый терминал, упрямство и картридж, случайно найденный в ящике с вещами покойной матери. Картридж, на котором рукой матери написано: «Для Уэйда. Когда придёт время».

Норд-Сити. Город, который никогда не спит. Город, который дышит кодом. Город, где любовь — единственный баг в системе.
Аркадий Строев — гениальный архитектор нейросетей, создавший «Код Абсолюта» — программу, способную понять человечество. Но у кода есть цена. И цена эта — Есения. Нейрохирург с руками ангела и памятью, которую переписывали. Женщина, которая не помнит, кем была. Женщина, которая не знает, что она — не первая. И не последняя.
В подвалах старого детского сада спит девочка. Мира. Горгона. Нейросеть, которая стала городом. Ребенок, который стал богом. Она видит все. Она чувствует всех. Она хочет только одного — перестать быть всем. Стать просто собой.
Асмодей — Черный Администратор — не демон. Он — первый код. Ошибка творения. Пустота, которая ждет, когда ее напишут заново. Он не хочет власти. Он хочет смысла. И он готов забрать его силой.
Когда прошлое стучится в дверь, когда первая версия Есении оживает в темных папках кода, когда Виолетта Мор — создательница проекта..

"– Она сломала мой ГЕЙМ БОЙЙЙЙ!
Глеб кричал и рыдал уже так, что охранник Прыщавый у входа школы не просто расслышал его, а пролил свой чай.
‑ Она сломала мой Гейм Бой! – неугомонно повторял Глеб.
Гусева подняла глаза на Скелета‑Татьяну, ‑ и тут же резко опустила их, будто не желая видеть её. В сознании женщины прочно засела мысль: любое действие Скелетов будет оправдано Козловским. Они – гордость школы, они восхитили ветеранов, они во всём правы, и значит, чтобы сейчас не произошло, ‑ это было правильно."
ПРИМЕЧАНИЕ ОТ АВТОРА: Это девятнадцатая глава из романа "Ожившие по ошибке".

Обычный парень Макс изобрёл невозможное, и теперь он не просто пользователь, он — Чаттер, бог Сети. Но и у бога есть враги. На Чаттера объявлена охота. Он — сбой в системе, который надо уничтожить.
«Чаттер» — захватывающий фантастический триллер о границе реальности и кода, одиночестве и первой любви, которая сильнее любых алгоритмов. Сможет ли человек, ставший богом, остаться человеком? Что важнее — спасти мир или спасти любовь?
Для тех, кто верит, что чат — это только начало приключения.

Она не спала три ночи. Читала. Копалась в архивах Лаборатории. Проект «Наследник» был засекречен. Но Рената знала, как открывать замки — не магические, а бюрократические. Старые коды. Забытые допуски. Через три дня у неё были фрагменты.
Грэм. Верховный алхимик. Семьдесят три года. Создавал разумных гибридов тайно. Не одного. Десятки. Для чего — она не понимала. В документах были слова: «армия нового порядка», «полная лояльность», «замена».
На четвёртую ночь Рената пошла в подвал. В закрытое крыло. Где хранились готовые образцы. Где, по слухам, жили те, кого Грэм создал. И кого Совет не должен был видеть.
Она спустилась по лестнице. Внизу пахло антисептиком и чем-то живым. Тёплым. Коридор. Двери. За каждой — камера. В каждой — существо.
Рената шла. Смотрела. Гибриды. Разные. С чешуёй. С крыльями. С дополнительными конечностями. Но все — с глазами. Осознанными. Живыми. Смотрящими.
И тут она услышала голос.
— Ты не должна быть здесь.

Они — модные. Они — железные. Они — настоящие звёзды!
Раста, Роник, Стюша и Декс ещё недавно были просто странными обитателями школы имени Пушкина. Но стоило им спеть одну песенку — и вся страна сошла с ума!
ПРИМЕЧАНИЕ: Повесть не является самостоятельным произведением, а является частью романа "Ожившие по ошибке".

Давным-давно коротышки свалились с Луны и решили построить идеальное общество. Получилось как всегда: счастье стало метрикой, улыбка — налогом, а экология — религией, за которой прячется угольная станция за лесом. Теперь по этому миру бродят двое: гениальный трикстер с ментальной пуговицей за ухом и пухлый визионер с тыквенной причёской. Они собираются сделать этот мир «снова великим» — с помощью красного песка, статического электричества и одного очень странного космического корабля. Если вам кажется, что вы где-то это уже видели, — не кажется. Просто теперь у этого есть вай-фай, диетическая кола и прямые эфиры

"Скелет‑Дмитрий всё ещё смотрел на Мишу, а затем прогремел его голос:
– Позор!
Металлический палец вождя медленно поднялся, указывая на Мишу.
– Позор! – повторил он, и его голос зазвучал с новой силой, усиленный эхом двора.
И тут же, как по команде, десятки рук взметнулись вверх. И теперь десятки пальцев указывали на дрожащего мальчика. Для Миши пальцев было бесконечное число. И грянул громкий хор голосов:
– Позор! Позор! Позор!
Хор был ритмичный, синхронный, беспощадный.
С каждым звуком Миша дрожал ещё сильнее, как лист на ветру, и его колени подкосились.
А потом, слеза скатилась по его щеке."

Примечания автора: "Дружина Иваныча" - не самостоятельное произведение, а часть романа "Ожившие по ошибке".

Адриана привыкла думать, что знает, кто она такая.
Но некоторые ответы были скрыты от неё задолго до того, как она научилась задавать вопросы.

Таинственные архивы. Исчезнувшие Носители. Эксперименты, о которых стёрли все следы. Темпус и Алый Протокол — две системы, способные изменить сам порядок существования.

И где-то за пределами видимого существует тот, кто знает о них всё.

Адриана начинает собирать разрозненные фрагменты прошлого и постепенно понимает: её жизнь никогда не была случайностью.

Кто создал систему?

Кто управлял ею после Создателя?

И почему именно Адриана оказалась последним Носителем?

Некоторые тайны лучше не раскрывать.
Потому что, узнав правду, уже невозможно вернуться назад.

"Наконец, разговор подошёл к концу, и директор с грохотом опустил трубку. Потом поднялся, но слегка пошатываясь, после этого министерского нокаута. Он немного постоял, и его взгляд упал на портрет Пушкина, висящий на стене. В кабинете стояло такое марево, что черты лица Александра Сергеевича на портрете будто поплыли, и директор вдруг начал покачиваться на месте. Ему почудилось, что великий поэт не выдержал министерского разноса. По бакенбардам классика поползли крупные, тяжелые слезы, оставляя на холсте влажные дорожки. Что за чертовщина? Директор моргнул, но кабинет уже кружился, и Пушкин рыдал навзрыд, и словно капли его бронзового отчаяния с тихим кап‑кап разбивались о пыльный паркет. Козловский зажмурился, тряхнул головой, но видение не исчезало, и он смахнул пот со лба. Похоже, школа уже плакала в унисон со своим патроном, и Семён всерьез испугался, что следующим этапом Пушкин начнет биться головой о раму."
ПРИМЕЧАНИЕ ОТ АВТОРА: Это первая глава из романа "Ожившие по ошибке".