Книги в жанре «Детективы» по тегу «rassledovanie»

В Петербурге исчезают не дети. Исчезают женщины, которые имели право называться матерями.

К Елизавете Беллинз приходит женщина с тремя документами о собственном рождении. В одном указана мать с одной фамилией, во втором - с другой, а в архивной справке материнская строка восстановлена так чисто, будто живой женщины никогда не существовало. На старой роддомовской фотографии кто-то выскоблил подпись, и это оказывается не ошибкой, а началом новой операции «Чистых линий».

Пока Лиза и судебный генетик Матвей Ландер проверяют роддомовские журналы, бирки, медицинские карты и материнскую ДНК, система пытается сделать их авторами чужой подделки. Девичьи фамилии исчезают из актовых записей, мертвые женщины получают новые роли, а живых заставляют принять происхождение, которого они не выбирали.

Третье дело Лизы бьет уже не по наследству и не по дому, а по самой боли родства: кто имеет право назвать женщину матерью - документ, кровь, первая рука или сама женщина.

После дел о чужой фамилии, домовой книге и вычеркнутых материнских линиях Елизавета Беллинз и судебный генетик Матвей Ландер сталкиваются с делом, которое ломает саму идею проверяемого родства.

Объект Б-2 оказывается не отдельным образцом, а мертвым узлом - собранным источником правдоподобия, через который разные семьи получали убедительные генетические совпадения, наследственные права и чужое прошлое. По документам Николай Вельтман умер дважды. По лабораторным данным он связан сразу с несколькими линиями. По памяти живых его никто не должен помнить.

Расследование ведет Лизу и Матвея в старые медицинские корпуса, анатомические фонды, морговые архивы, музейные комнаты детства и семейный архив Беллинз. Чем глубже они входят в дело, тем яснее становится: «Чистые линии» не просто подделывали документы и воспоминания. Они научились использовать мертвых как доказательство чужого происхождения.

В детский сад на Петроградской стороне приходит женщина и требует отдать ей мальчика, который по документам ей никто. По ДНК родства нет. Но она знает его привычки, страхи, домашнее слово и запах, от которого он успокаивается. Когда Елизавета Беллинз и судебный генетик Матвей Ландер начинают разбираться в этом деле, они выходят на сектор детства - систему ранних сенсорных подшивок, где чужую биографию вшивали не взрослым, а детям. Зеленая чашка, старый шарф, облезлая машинка, карточка КБ-005 и пометка «ЛБ - не показывать» ведут Лизу к собственной заблокированной памяти. В Петербурге есть люди, которые помнят детство, которого у них не было. И одна из них - сама Лиза.

После дела о чужом детстве Елизавета Беллинз получает уведомление о проверке семейного доступа. Архив Беллинз должен был хранить прошлое, но внезапно начинает доказывать, что сама Лиза проходит по нему как спорный носитель фамилии. К делу подключаются Вера Штерн, Лидия, Матвей Ландер и старые записи людей, которых давно считали мертвыми. Кто-то рассылает живым голосовые сообщения от умерших родственников, заставляя их подписывать отказы, вскрывать линии и верить не документам, а голосу, который невозможно не впустить внутрь. Теперь «Чистые линии» используют не только бумагу, кровь и запах, но и посмертную речь. А в самом глубоком слое архива лежит категория, страшнее отсутствующих: оставленные живыми.

После вскрытия архива Беллинз удар переходит к Матвею Ландеру. Старые экспертизы его отца ставят под сомнение, лабораторная цепочка хранения ломается слишком чисто, а в деле появляется пробирка с именем самого Матвея. «Чистые линии» готовят новый прецедент: кровь больше не будет абсолютным доказательством происхождения, если процедуру можно признать заинтересованной. Лиза Беллинз, Матвей, Дробышев и люди, уже прошедшие через подмены, должны остановить систему, которая пытается превратить память, документы и ДНК в государственный инструмент управления происхождением. Но чтобы спасти живых, Матвею придётся сделать невозможное - отделить правду отца от права говорить его рукой.

Одна ошибка стоила ей всего. Теперь на кону жизнь сына.

Восемь лет назад Вера Соболева, капитан убойного отдела, посадила невиновного человека. Улики казались железными, подозреваемый не смог доказать алиби, а Вера слишком хотела закрыть дело. Настоящий убийца остался на свободе.

Адвокат защищает человека, обвиняемого в убийстве, которого он не помнит. По мере расследования выясняется, что у подсудимого есть двойник — но все, кто его видел, вскоре погибают.

Замок «Белый Утёс», отрезан от мира свирепой метелью. Богатый коллекционер собирает в своём поместье гостей. Среди них — писатель откровенных романов скрывающийся под женским псевдонимом, разорившийся племянник, спиритуалистка с таинственной спутницей, бравый капитан с тёмным прошлым, учёный-доктор и молодая вдова, ищущая правду о смерти мужа. В первую же ночь хозяина находят мёртвым в кабинете с кинжалом в груди — орудие из его же зловещей коллекции. Когда метель заваливает подъездной путь и рвёт телефонную линию, изоляция становится абсолютной. А следующая смерть, пришедшая за кем-то из запертых в стенах, ясно даёт понять: убийца — один из них. Подозрения, страх и старые тайны разрывают избранное общество на части. Чтобы выжить, нужно разгадать замысловатую игру безжалостного мастера иллюзий, для которого каждый гость — пешка, а каждое убийство — всего лишь следующий ход. Расследование начинает писатель, ему помогает неожиданный союз с молодой и проницательной вдовой.

Москва, 1870-е. Аглая Корелина, вдова и сыщица, расследует два преступления: отравление актёра на сцене Малого театра и смерть фотографа, который случайно воскресил прошлое. В театре у каждого была маска, в фотоателье — тень, а разгадка ближе, чем кажется.

дова. Дело о пропавшей воспитаннице
Из пансиона для благородных девиц исчезает воспитанница, а позже её тело находят в Москве-реке. Полиция говорит — несчастный случай. Аглая Корелина говорит — убийство. И берётся за расследование.

Вдова. Лекарство от скуки
Ялта, 1874 год. В курортном пансионе умирает профессор. Все думают — сердце. Аглая Корелина думает — яд. А следы ведут к преступлению двадцатилетней давности