Книги в жанре «Фантастика» по тегу «lyubovnye-romany-polnostyu»

Когда Белая зыбь стирает города с карт и памяти людей, Лея слышит голос матери — погибшей семь лет назад. Слабый радиосигнал ведёт её и младшего брата Тима к станции «Север‑9», затонувшей под озером после катастрофы.

Три дня пути через вымершую Карелию оборачиваются борьбой не только за топливо и воду. На станции их ждут записи тех, кто не должен был выжить, система, узнающая людей по именам, и тайна, способная изменить всё, что Лея знала о семье.

Чтобы выбраться, ей придётся решить, кому верить: голосу из прошлого — или брату, который уверен, что станция уже сделала свой выбор.

Звёзды внезапно оказались ближе, чем Надя могла мечтать. Собирая космолёт в надежде увидеть далёкие галактики, она вдруг обнаруживает, что ей кто-то помогает в этом. Но кто? Частые провалы в памяти не помогают понять, почему код для аппарата перестал выдавать ошибку, из груды металлолома вдруг образовался крепкий корпус, а друзья стали косо смотреть на Надю. Девушке предстоит узнать, в чём дело, восстановить свои провалы в памяти и столкнуться с новой проблемой.
Фантастическая книга про магию и космос.

Во время задержания боец СОБРа и уголовник перемещаются в прошлое.
Удастся ли им не только приспособиться и выжить во времена Великой Отечественной войны, но и найти своё место, личное счастье и самих себя?
Слушайте в аудиокниге «Временные трудности»!

Серебро и Волчья Кровь

Оливер никогда не мечтал стать героем — он просто хотел выжить. Когда армия сгинула в кровавой мясорубке, девятнадцатилетний оруженосец-трус снял доспехи с умирающего наставника и назвался чужим именем. Теперь у него нет ничего, кроме ржавого меча, надвигающейся зимы и руин проклятого замка, затерянного среди нищих деревень.

Но надетый на палец железный перстень пробуждает безжалостную магию древних камней. Холодный голос «Хроники» звучит в голове, предлагая сделку. Система дает власть: она может возвести крепкие стены, открыть серебряную жилу, дать навыки управления и лидерства. Цена за каждый новый уровень и каждую постройку только одна — кровь на алтарь.

Чтобы отбиться от волчьих стай, подчинить банду наемников и пережить голод, самозваному лорду придется принять правила игры. Здесь опыт не дается за доблесть, а преданность покупается через страх. Каждое решение делает Оливера сильнее, но превращает в чудовище.

"– Она сломала мой ГЕЙМ БОЙЙЙЙ!
Глеб кричал и рыдал уже так, что охранник Прыщавый у входа школы не просто расслышал его, а пролил свой чай.
‑ Она сломала мой Гейм Бой! – неугомонно повторял Глеб.
Гусева подняла глаза на Скелета‑Татьяну, ‑ и тут же резко опустила их, будто не желая видеть её. В сознании женщины прочно засела мысль: любое действие Скелетов будет оправдано Козловским. Они – гордость школы, они восхитили ветеранов, они во всём правы, и значит, чтобы сейчас не произошло, ‑ это было правильно."
ПРИМЕЧАНИЕ ОТ АВТОРА: Это девятнадцатая глава из романа "Ожившие по ошибке".

Кирилл Воронов — капитан орбитальной станции «Рубеж-7», человек, для которого дисциплина — не привычка, а способ держать себя в руках. У него есть внутренний надлом: после катастрофы на прошлой миссии он боится не хаоса, а собственной слабости в момент, когда нужно принимать решения. На станцию прибывает инженер-кибернетик Марина — спокойная, упрямая, с привычкой спорить до последнего. Между ними сразу возникает напряжение: Кирилл требует чёткого следования протоколам, Марина считает, что протоколы — это костыли для тех, кто не умеет думать.

Постепенно их конфликт переходит в динамику власти: Кирилл начинает ставить Марине условия не только по работе, но и в личном общении — время ответов, формулировки, даже позы в переговорной. Для него это не прихоть, а попытка создать «безопасную зону» предсказуемости. Марина сначала воспринимает это как высокомерие, потом замечает, что за жёсткостью прячется уязвимость.

Я — герцогиня Наталья Огнева. Меня убил собственный муж, предварительно уничтожив всю нашу семью, чтобы завладеть престолом. Но я вернулась на четыре года раньше роковых событий. Теперь игра пойдет по моим правилам: я откажусь от брака, разрушу планы мужа и его покровителя, спасу друга от неминуемой гибели и, самое главное, постараюсь остаться в живых.

Командир Артём Волков — лидер каравана, который ведёт людей через выжженные земли. Его власть — это выживание: он знает, что малейшая ошибка может стоить жизни всей группе. В караван попадает Кира — бывшая учёная, которая ищет способ восстановить экосистему. Она привыкла к свободе и не любит приказы, но вынуждена подчиняться Артёму.

Денис Краев — хакер и бывший агент спецподразделения, который теперь работает на теневом рынке: взламывает системы, снимает слежку, стирает цифровые следы. Его сила — в контроле над информацией, но в личной жизни он чувствует себя беспомощным: прошлое не даёт забыть, что он однажды не смог защитить близкого человека. К нему обращается Кира — девушка, которая хочет стереть из сети компрометирующие данные о себе. Она осторожна, недоверчива, но готова на риск.

Денис предлагает ей сделку: она следует его инструкциям — не задавать лишних вопросов, не выходить на связь без разрешения, не пытаться понять, как он работает. Для него это способ держать ситуацию под контролем, для неё — единственный шанс вернуть себе свободу. Постепенно между ними возникает связь, где власть становится не инструментом давления, а способом заботы: он учит её, как оставаться невидимой, и тем самым защищает.

XII–XIII века. Европа переживает тихую, но необратимую интеллектуальную революцию.

Слово, веками существовавшее как звучащее откровение, меняет свою природу.

Разделённое пробелами, оно перестаёт требовать голоса и уходит в пространство личного, тихого чтения. Переведённое с языка на язык, оно утрачивает точность и начинает зависеть от выбора переводчика. Структурированное в главы, ссылки и алфавитные указатели, оно превращается в инструмент — удобный для извлечения фрагментов и построения аргументов.

В университетах Парижа и Болоньи текст больше не принимают как данность. Его анализируют, расчленяют, сопоставляют, используют в споре. Смысл перестаёт быть заданным — он становится результатом интерпретации.

Возникает новый порядок, в котором истина не принадлежит автору и не сохраняется в тексте. Она принадлежит тому, кто умеет её извлечь, изменить и доказать.