Книги в жанре «Фантастика» по тегу «tag»

Восьмая книга про цесаревича Георгия Романова, брата Николая Второго,волей судьбы ставшего императором Российской империи.Но никто не знает что он человек 21 века. Продолжение романа"Крылья орла"

Drodzy Przyjaciele!
Opowiadanie „Chata sniezna” nawiązuje do światowej sławy tradycji radzieckiej fantastyki naukowej. Opowiada ono szczegółowo o tajemniczej przygodzie radzieckiego topografa, która przydarzyła mu się podczas rozwoju zasobów naturalnych na dalekiej północy RFSRR. Oparte na pomyśle Anatolija Nikołajewicza Tarasowa
(1939–2012). Dedykowane wszystkim pionierom dalekiej północy ZSRR. Dla szerokiego grona czytelników.

Они — модные. Они — железные. Они — настоящие звёзды!
Раста, Роник, Стюша и Декс ещё недавно были просто странными обитателями школы имени Пушкина. Но стоило им спеть одну песенку — и вся страна сошла с ума!
ПРИМЕЧАНИЕ: Повесть не является самостоятельным произведением, а является частью романа "Ожившие по ошибке".

Сегодня заказ должен был стать лёгким. Забрать контейнер из грузового отсека «Аэрон» и доставить покупателю. Джаксен даже не удосужился узнать, что внутри. Главное — вес и габариты совпадали с заявленными.
Он подошёл к нужному ячейке. Сканер в его наладоннике пискнул, подтверждая код доступа. Джаксен быстро ввёл последовательность символов, и тяжёлая герметичная дверь с тихим шипением отъехала в сторону. Внутри, в тусклом свете аварийных ламп, стоял металлический ящик, покрытый инеем.
— Слишком легко, — пробормотал Джаксен, цепляя ящик к антигравитационной тележке. — Наверняка это просто синтезированный белок для элитных ресторанов.
Он быстро переместил груз в грузовой отсек «Странника», заблокировал двери и прыгнул в пилотское кресло. Двигатели взревели, и корабль оторвался от станции, ныряя в гиперпространство.
Только когда «Странник» вышел из прыжка в безопасном секторе, Джаксен решил проверить содержимое ящика. Ввёл код разблокировки, и крышка с шипением открылась.
Джаксен зам

1986 год. Чернобыль. Советский Союз ещё кажется вечным.
Эраст Мартвили уже знает, что это не так.
Потому что однажды он прожил эту жизнь до конца.
Теперь ему снова двадцать три. Его товарищи, которых он когда-то потерял, снова живы. У него снова есть семья, молодость и страна, которой ещё только предстоит пройти через перестройку, распад, войны и девяностые.
Но за второй шанс приходится платить.
Спасая экипаж, Эраст теряет небо. Медицинская комиссия навсегда закрывает ему дорогу в кабину, и бывшему военному лётчику приходится заново решать, кем быть.
Он не собирается спасать Советский Союз.
Не собирается становиться политиком.
И уж точно не собирается строить промышленную империю.
Эраст хочет одного — на этот раз прожить свою жизнь правильно.
Сначала это означает несколько тонн старого немецкого оборудования, собранного по закрывающимся мастерским ГДР.
Потом — маленький автосервис в Тбилиси.
Потом — разбитая Toyota Celsior, которую он собирался всего лишь восстановить для с

Он был никем. «Ноль» в рейтингах, пустое место в гильдии, отброс, которого система «Аркадия» даже не удостоила базового класса. Его навык — «Абсолютная Пустота» — считался бесполезным багом, ведь он не давал ни урона, ни защиты, а лишь аннулировал чужую магию ценой собственной жизни. Но когда падает Щит Мира и древнее Зло пробуждается, именно бесполезный ноль оказывается единственным, кто может его остановить. Его проклятье становится величайшим даром. Его пустота — последней надеждой. Теперь он вынужден взбираться по лестнице эволюции, пожирающей богов, чтобы понять главное: если ты абсолютный ноль, то любое прибавление к тебе делает тебя бесконечностью. Игра начинается, когда финальный босс уже вышел на охоту.

Мир погиб в пламени Войны Богов, оставив после себя лишь Пепло-земли — бескрайние пустоши, где время течет вспять, а магия — это проклятая память умерших стихий. Кай, сталкер-неудачник, находит в руинах Древнего города зараженный артефакт, который не убивает его, а перезаписывает его СКРИЖАЛЬ СУДЬБЫ, превращая в Аномалию — существо вне системы. Теперь он не игрок, а ошибка в коде мироздания. Его навыки — это баги, его уровень — отрицательный, а единственный способ выжить — сжигать собственные воспоминания ради силы. Но в мире, где боги мертвы, даже ошибка может стать последним шансом, ведь Конец Света был всего лишь перезагрузкой, и новая игра началась без Правил.

В этом мире суд может отнять у человека будущее, настоящее или прошлое.

Анна Павловна исполняет такие приговоры: годы жизни, память о близком, срок в тюрьме — выбор остаётся за осуждённым. Когда в одном из дел начинают исчезать следы, а ей самой приходят письма от человека, которого она не помнит, привычная процедура превращается в расследование.

Чтобы понять, кому на самом деле принадлежит цена наказания, Анне придётся проверить собственную память.

В 2541 году человечество ведёт безнадёжную войну с «Ржавчиной» — серой слизью с коллективным разумом, пожирающей материю. Главная сила людей — Корпус Био-Механиков: пилоты сращиваются с кораблями через нейроинтерфейс «Симбиоз», который медленно разрушает их нервную систему. Майор Кайл «Хирург» Веннер, которому осталось жить 14 месяцев, слышит голос своего крейсера-разведчика «Тишина» и знает: война зашла в тупик. Во время зачистки астероида он находит кусок «Ржавчины», который не атакует, а пытается говорить на языке математики. Поняв, что враг обрёл стратегическое мышление, Кайл отказывается доставить артефакт в Центр — и становится предателем. Теперь у него 72 часа, чтобы расшифровать послание и отыскать «Некрос», древнюю расу, породившую и людей, и «Ржавь». В погоне за правдой Кайл столкнётся с предательством, сделает невозможный выбор и станет мостом между двумя враждебными формами жизни — ценой собственной человечности.

После странного восстановления Ключевского вулкана камчатский вулканолог Максим Савельев начинает замечать другой сдвиг - почти незаметный и слишком легко объяснимый. Люди по-прежнему злятся, боятся, любят своих, работают и шутят. Только чужая боль всё реже отзывается внутри. У каждого случая есть разумная причина: усталость, выгорание, ошибка расчёта, ненадёжная память. И чем убедительнее становятся объяснения, тем труднее понять, где заканчивается норма.