Книги в жанре «Современный любовный роман» по тегу «besplatnoe»
Дженна Роуд – талантливая художница, начисто лишённая амбиций. Она преподает в колледже рисунок и довольна жизнью. А вот директор колледжа, Клайв Догерти, изводит её мелочными придирками... Похоже, он терпеть не может мечтательную Дженну. Подруги Дженны подозревают, что девушка ошибается, и Клайв смотрит на подчинённую совсем другими глазами. Но что, в таком случае, мешает ему открыться Дженне?
У Кати Самойловой перспективная работа и стабильный доход, что очень нужно для усыновления осиротевших полуторагодовалых племянников-близнецов. Но в связи с политикой компании, которую внедряет новый владелец-чайлдфри, сразу же после усыновления она мигом окажется на улице, лишившись того самого стабильного дохода, в статусе матери-одиночки с двумя детьми на руках. А тут еще и очередные претенденты на малышей объявились.
Больше двух лет назад ее беременную сестру бросил мужчина-чайлдфри, утверждая, что у него нет «родительского гена». Определенно, эти невыносимые чайлдфри задались целью сжить Катерину со свету.
Больше двух лет назад ее беременную сестру бросил мужчина-чайлдфри, утверждая, что у него нет «родительского гена». Определенно, эти невыносимые чайлдфри задались целью сжить Катерину со свету.
- Две недели, Анна,- тягучий взгляд обволакивает фигуру и застывает на шее, словно удавку накидывает.
- Четырнадцать дней на берегу океана, и мы расстанемся с вами. А на зарплатной карточке в новую жизнь вы унесёте двадцать окладов. Как вам такая отработка при увольнении?
Я сглатываю собравшуюся слюну и часто моргаю, стараясь не отводить глаз. Тело лихорадит от напряжения. Это чуть больше миллиона, будь оно неладно. Хватит и кредит идиота-мужа закрыть, и на какой-никакой ремонт в погоревшей квартире. Больше миллиона...
Но он ведь недопустимое предлагает!
За гранью.
Я НЕ ПРОДАЮСЬ.
- Четырнадцать дней на берегу океана, и мы расстанемся с вами. А на зарплатной карточке в новую жизнь вы унесёте двадцать окладов. Как вам такая отработка при увольнении?
Я сглатываю собравшуюся слюну и часто моргаю, стараясь не отводить глаз. Тело лихорадит от напряжения. Это чуть больше миллиона, будь оно неладно. Хватит и кредит идиота-мужа закрыть, и на какой-никакой ремонт в погоревшей квартире. Больше миллиона...
Но он ведь недопустимое предлагает!
За гранью.
Я НЕ ПРОДАЮСЬ.
Яркий свет режет глаза, а женский вопль бьет по ушам, и я в ужасе подскакиваю в чужой постели, спросонья не соображая, где я нахожусь и как сюда попала.
– Ваше Высочество! – я шлепаю по еще теплой от только что лежавшего на ней тела подушке, но никого не нахожу.
– Кто это? – ввинчивается в мозги противный до зубовного скрежета визг. – Что здесь делает эта девица? Ты что, водишь сюда своих шалав?
– Каких шалав?
– Принц, не надо! Отойди от нее!
– Как ты попала в этот дом?
– Что вы себе позволяете? Выйдите и дайте нам с Его Высочеством одеться!
***
Не известно, согласилась бы Лиза стать временной няней для одного очень капризного и порой вредного Принца, если бы знала, к чему приведет вся эта история. Но кажется, согласилась бы все равно. Ведь порой Любовь сама выбирает нас.
– Ваше Высочество! – я шлепаю по еще теплой от только что лежавшего на ней тела подушке, но никого не нахожу.
– Кто это? – ввинчивается в мозги противный до зубовного скрежета визг. – Что здесь делает эта девица? Ты что, водишь сюда своих шалав?
– Каких шалав?
– Принц, не надо! Отойди от нее!
– Как ты попала в этот дом?
– Что вы себе позволяете? Выйдите и дайте нам с Его Высочеством одеться!
***
Не известно, согласилась бы Лиза стать временной няней для одного очень капризного и порой вредного Принца, если бы знала, к чему приведет вся эта история. Но кажется, согласилась бы все равно. Ведь порой Любовь сама выбирает нас.
Никто не знает, кто она, и откуда она появилась. Город взбудоражен не на шутку: наследница громадного состояния, незнакомка в маске, под которой, по слухам, скрываются уродливые шрамы, прицельно и метко наносит удар за ударом по бизнесу Никиты Елагина. Ее забавляют эти слухи, потому что самые уродливые шрамы остались на ее сердце, и тот, кто их оставил, теперь должен заплатить по счетам. Главное, устоять и не смотреть в глаза цвета кобальта лазурно-голубого, потому что от ненависти до любви намного меньше, чем один шаг, особенно, если это шаг ее маленького сына...
"Он выиграл меня в карты, женился и сделал своей, когда мне было восемнадцать.
Что сделала я? Сбежала.
Он стал моим боссом, когда мне исполнилось двадцать три.
Что сделала я? Объявила ему войну.
Ах, мы всё ещё женаты? Отлично!
Берегись, властный Кактус! Я не твоя нежная Роза!
Но от ненависти до любви – всего один короткий шаг…"
Что сделала я? Сбежала.
Он стал моим боссом, когда мне исполнилось двадцать три.
Что сделала я? Объявила ему войну.
Ах, мы всё ещё женаты? Отлично!
Берегись, властный Кактус! Я не твоя нежная Роза!
Но от ненависти до любви – всего один короткий шаг…"
... Таир вышел из-за стола и подошел к панорамным окнам, которые открывали превосходный вид на город. Его мощная спина была напряжена как струна, а руки убраны в карманы белоснежных брюк.
— Передайте своим людям, что Таир вернулся. И я накажу всех, кто причастен к моей смерти. Спрятаться не удастся, я из-под земли достану каждого...
Тот, кто хотел его смерти, не убил его, а сделал сильнее, злее, беспощаднее. Остатки души Таира сгорели, но осталось тело и окаменевшее сердце. Он возродился из пепла, как феникс, чтобы отомстить своим обидчикам и вернуть свою империю. Только вот он не знал, что в его жестокую реальность ворвется она...
— Передайте своим людям, что Таир вернулся. И я накажу всех, кто причастен к моей смерти. Спрятаться не удастся, я из-под земли достану каждого...
Тот, кто хотел его смерти, не убил его, а сделал сильнее, злее, беспощаднее. Остатки души Таира сгорели, но осталось тело и окаменевшее сердце. Он возродился из пепла, как феникс, чтобы отомстить своим обидчикам и вернуть свою империю. Только вот он не знал, что в его жестокую реальность ворвется она...
Сбегая от ненавистной обстановки, я вернулась из небольшого курортного городка в столицу и столкнулась с тем, что первенство преследования перехватило нечто странное и необъяснимое – глубоко за полночь на мой порог явился мужчина с испачканными кровью руками. Нет... Это не грабитель: он оказался ранен.
Кто этот человек? От кого скрывается? И самое главное – что значат его постоянные ночные визиты?
Кто этот человек? От кого скрывается? И самое главное – что значат его постоянные ночные визиты?
Случайная встреча на свадьбе друзей. Потом еще одна - тоже почти случайная.
Лера ничего не хотела от Андерса. Ничего не планировала. Легкое приключение для женщины, которую предал и разорил муж, а потом разочаровал отец...
А Андерс, отчего-то, решил, что может рассчитывать на большее.
Хотел стать для нее самым близким.
Как быть, если для Леры это недопустимо?
Лера ничего не хотела от Андерса. Ничего не планировала. Легкое приключение для женщины, которую предал и разорил муж, а потом разочаровал отец...
А Андерс, отчего-то, решил, что может рассчитывать на большее.
Хотел стать для нее самым близким.
Как быть, если для Леры это недопустимо?
Моя злость росла с каждой минутой. Но я пыталась думать трезво, правда ничего не получалось. Идея пришла сама собой: я схватила чистый листок и ручку с его стола. Стала судорожно писать, Марат смотрел на меня не понимающе и, наверное, зло. Но мне было уже плевать. Протягиваю ему лист и громко говорю:
- Подписывай!
Марат берет лист бумаги, читает и гневно смотрит на меня. Молчит.
- Да, это отказ от не родившегося ребёнка. Ты же все равно считаешь, что он не твой. Подписывай!
Я вот-вот расплачусь.
Марат не двигается. В эту секунду дверь открывается и заходит Андрей.
- Дорогая?
Марат берет ручку и со всего размаха ставит подпись. Я хватаю лист с отказом на ребёнка и бегу со всех ног из кабинета, утирая слезы ладонью.
- Подписывай!
Марат берет лист бумаги, читает и гневно смотрит на меня. Молчит.
- Да, это отказ от не родившегося ребёнка. Ты же все равно считаешь, что он не твой. Подписывай!
Я вот-вот расплачусь.
Марат не двигается. В эту секунду дверь открывается и заходит Андрей.
- Дорогая?
Марат берет ручку и со всего размаха ставит подпись. Я хватаю лист с отказом на ребёнка и бегу со всех ног из кабинета, утирая слезы ладонью.
Выберите полку для книги