Книги в жанре «Стимпанк» по тегу «tag»
В школе практической механики учат не только чинить механизмы. Здесь учат чинить души. Когда госпожа Тэсс привела за руку восьмилетнего Лиама — худого, молчаливого, с глазами, полными тоски, — никто не знал, что с ним делать. Но леди Анна знала: иногда исцеление приходит не через слова, а через шестерни. Через маслёнку, которую нужно подать вовремя. Через подшипник, который не проворачивается без помощи. Через друга, который просто сидит рядом и ничего не требует.
Это рассказ о мальчике, который забыл, как говорить, — и о школе, которая научила его слушать металл. А через металл — снова услышать себя
Это рассказ о мальчике, который забыл, как говорить, — и о школе, которая научила его слушать металл. А через металл — снова услышать себя
Устроить Новый год в осаждённом замке? Легко. Построить ёлку из паровых труб, которая крутится и звенит? Проще простого. Запустить паровой фейерверк над северными башнями? Сделаем. А вот починить заклинивший клапан за десять минут до полуночи, когда вокруг толпятся нарядные гости, младшие ученики пугаются под ногами, а Ржавый орёт, что он «трижды всё проверял», — это задача посложнее. Но школа леди Грейфорд никогда не сдаётся. Особенно в новогоднюю ночь.
Когда Анна уезжает на неделю, Арчибальд остаётся один с младенцем, школой, реактором и собственной механической рукой. Ему предстоит провести урок (и не взорвать класс), сварить суп (и не спалить кухню), уложить сына (и не сойти с ума) и выяснить, что «Сердце» умеет дружить. А главное — понять, что без Анны замок держится, но с ней он живёт. Тёплый, смешной и трогательный рассказ о том, как герцог учился быть папой, а замок — быть домом.
Уже много лет я безответно влюблена. Советник моего отца красив, умен и… дракон.
Проблема в том, что он не верит в нашу истинность.
Придется перейти к радикальным методам убеждения…
Например, выйти замуж!
За другого.
Проблема в том, что он не верит в нашу истинность.
Придется перейти к радикальным методам убеждения…
Например, выйти замуж!
За другого.
Когда империю охватывает эпидемия
вечного сна, судьба Аструма оказывается в руках тех, кто меньше всего для этого подходит.
Тори — провинциальный котельщик и лоботряс, любитель кабаков и красивых женщин. После загадочной смерти отца в погоне за ответами он вынужден отправиться к тайному поселению вольных эгеров на встречу с девушкой, утверждающей немыслимое: эгерум — не болезнь, а сила, которую можно подчинить.
В компании аптекаря Абео, знающего об эгеруме больше, чем говорит, их путь лежит через империю золотых поездов и суровых законов Слепого Легиона.
Под строгим взором Звёзднорождённых героям предстоит выяснить, что страшнее: вечный сон или правда, которая за ним скрывается.
Тори — провинциальный котельщик и лоботряс, любитель кабаков и красивых женщин. После загадочной смерти отца в погоне за ответами он вынужден отправиться к тайному поселению вольных эгеров на встречу с девушкой, утверждающей немыслимое: эгерум — не болезнь, а сила, которую можно подчинить.
В компании аптекаря Абео, знающего об эгеруме больше, чем говорит, их путь лежит через империю золотых поездов и суровых законов Слепого Легиона.
Под строгим взором Звёзднорождённых героям предстоит выяснить, что страшнее: вечный сон или правда, которая за ним скрывается.
Завод не умер, он просто затаил дыхание, превратившись в кладбище тракторной славы. Для мира снаружи это лишь нерентабельный актив, который нужно, очистить от копоти и превратить в модные лофты. Но для старого токаря Петра Алексеевича — это живой организм. Он точно знает: пока в патроне его исполинского станка ДИП-300 вращается пятидесятикилограммовый коленвал, а резец снимает синюю от перегрева стружку, сердце завода все еще пульсирует. Это история о последнем мастере, последнем храме индустриальной эпохи и о том, что у стали тоже есть душа, которая помнит тех, кто умел говорить на её языке.
В тот день она подошла к моей витрине не случайно: она искала укрытие от внезапного ливня. Она прижала ладонь к стеклу, и я увидел, как её дыхание оставило на гладкой поверхности молочное пятно. Её взгляд скользнул по мне. Сначала рассеянно, потом с удивлением, потом с каким-то испуганным узнаванием. Она прошептала:
— Ты… ты как будто ждал меня.
И я впервые за три года почувствовал, как моя главная пружина дрогнула. Где-то в глубине грудной полости, среди шестерёнок и лунного серебра, шевельнулось что-то тёплое.
— Ты… ты как будто ждал меня.
И я впервые за три года почувствовал, как моя главная пружина дрогнула. Где-то в глубине грудной полости, среди шестерёнок и лунного серебра, шевельнулось что-то тёплое.
Под обложкой этой книги нет места дешёвому утешению: здесь только свинцовая болотная вода, ржавые скелеты причалов на пустом берегу и ледяная тишина, которую приходится нести на плечах вместо траурной робы. Это честный и жёсткий разговор о том, что происходит, когда безумная некогда восторженность превращается в слепых стрижей в холодном камине, а под кожей вместо чувств остаются лишь серые миражи.
Выберите полку для книги