Книги в жанре «Фантастика»

«Ну и где же эти инопланетяне?» - временами задаём мы себе вопрос, всматриваясь в звёздное небо.
Если заглянете в мой рассказ, то получите ответ. Правда, за его точность и достоверность не ручаюсь.

И в то время ещё не было в земле обширных экранов, и телефоны малые носили людие , коих гласы были звонки, а клавиши малы и тесны, и надобно было, дабы для одной буквы трижды или четырежды нажать их.
И бысть в дни те Nokia великая, и имуща телефоны крепки аки булат, с батареею живущею седмицы.

Свидетель прошлых эпох и современности. Он безмолвен и неотвратимо вечен. Если бы камни умели говорить. Какие истории они поведали бы нам.

После страшной катастрофы Лю Синь в одиночестве исследует мёртвую зону, погребённую под странным чёрным снегом.

Однажды камера дрона замечает среди руин мальчика, которого там не может быть, — и Лю узнаёт в нём того, кого потерял много лет назад. Ради встречи с прошлым ему придётся переступить границу между живыми и мёртвыми.

Она знала, как работает природа. Как самки защищают детёнышей. Как стая выживает. Как эмпатия помогает жить.
Но однажды её вырвали из мира, где она была наблюдателем, и поместили в мир, где наблюдают за ней.
Белая комната. Прозрачные стены. Люди, которые не помнят себя. И голос, который приказывает.
Она должна понять, почему она здесь. И что с ней делают. Но самый страшный вопрос - не «зачем», а «кем я стану, если они закончат?»

Проект «Сострадание». Это не лекарство. Это вопрос, который нельзя задавать вслух.

Этот рассказ является эпилогом цикла «Элли Корн» и происходит спустя много десятилетий после его основных событий. Его можно читать как самостоятельную историю, однако он раскрывает будущую судьбу главных героинь.

Корабль «АРГО» мёртв уже много лет.

Ледяные коридоры, погасшие отсеки, разбитые системы жизнеобеспечения — и сотни людей, оставшихся в анабиозе, пока корабль медленно превращается в огромную могилу.
Он знает «АРГО» лучше всех. Он умеет находить путь там, где другие видят только смерть. И когда он пробуждает Виктора — инженера, который отчаянно хочет добраться до своей спящей семьи, — у них появляется шанс выбраться.
Виктору остаётся только одно: довериться человеку, который обещает его спасти.
Но на мёртвом корабле слишком много тайн.
Почему Андрей так хорошо знает каждый опасный поворот?
Почему он всегда оказывается рядом, когда что-то идёт не так?
И почему иногда кажется, будто в ледяных коридорах за ними кто-то наблюдает?
Здесь надежда может оказаться опаснее страха.
Потому что некоторые люди спасают других не только ради них самих.
Они спасают, чтобы не остаться наедине с теми, кого уже не смогли спасти.

...Я понял, ты пытаешься выведать, где те диковинные картины, что объявлялись на аукционе лет шесть назад? Да, ты верно запомнил, я скупил их. А потом еще долго колесил по городам и покупал остальные подобные. Клянусь, я собрал их все! Хотел бы их увидеть?

В мире будущего Глобальный Консорциум безопасности и криминальные синдикаты создали идеальную ментальную тюрьму — виртуальное пространство «Элизиум». Три миллиарда «не-избранных» добровольно проводят 90% своей жизни в тесных двухметровых капсулах, обменивая свой генетический материал на дофаминовый комфорт и иллюзию счастья. Общество поражено синдромом выученной беспомощности: технологии удержания внимания доведены до абсолюта, а префронтальная кора человека эволюционно адаптировалась защищать свой цифровой анабиоз от любых социальных потрясений. Наука деградировала, а средний класс инженеров превратился в высокооплачиваемых гробовщиков цивилизации, глушащих экзистенциальный ужас легальными демпферами мышления. Изнутри этой системы невозможно проголосовать за свободу — само её понятие стерто алгоритмами. «Эпоха постчеловечества» — это мрачное размышление о том, способна ли цивилизация исцелиться, если её институты гниют, а рабы любят свои цепи.

Обычный парень, около тридцати лет. Живет в до боли привычном мире — насквозь современном, прагматичном и без единого проблеска чуда.

Но одна невозможная встреча ломает законы всех миров, выводя смертного парня за границы правил. Исключительное стечение причин и следствий делает его ошибкой, выводя за границы возможного и вынужденного.