Альфач с человеческим лицом

— Я не буду твоей сто первой любовницей, — поражаясь собственной наглости и самонадеянности, выпалила Вероника. — Потому можешь не тратить время на попытки меня обаять и обольстить.
Машина резко затормозила, и Вероника порядком струхнула. Одно дело — языком молоть, и совсем другое — противостоять Сладкову, находясь в салоне его чёрного металлического монстра.
Роман положил руку на сиденье Вероники и посмотрел прямо в лицо женщины, очень близко.
— А первой и единственной любовницей? — тихо спросил он.