Книги в жанре «Бояр-аниме» по тегу «luchshee»
Меня позвал к себе самый страшный человек столицы.
Только он не знает некоторых вещей. Я – сын того, кого он свёл в могилу.
Я вижу людей насквозь, до последней тайны, которую они прячут даже от себя. И что у меня в груди то, за что таких, как я – жгут без суда.
Я вошёл в его дом с поклоном и улыбкой. Не гостем – хирург заходит внутрь, чтобы вскрыть.
Столица думает, что приручила ещё одного мальчишку из глуши.
Столица ошибается.
Только он не знает некоторых вещей. Я – сын того, кого он свёл в могилу.
Я вижу людей насквозь, до последней тайны, которую они прячут даже от себя. И что у меня в груди то, за что таких, как я – жгут без суда.
Я вошёл в его дом с поклоном и улыбкой. Не гостем – хирург заходит внутрь, чтобы вскрыть.
Столица думает, что приручила ещё одного мальчишку из глуши.
Столица ошибается.
Я похоронил больше людей, чем вы видели в жизни. Так что не пугайте меня описью имущества.
Да, мне восемнадцать. Да, мой род в долгах, Сила во мне спит, а имя «бездарь» прилипло намертво. Удобно, правда? Все вокруг уже решили, чем это кончится.
Они ошиблись в одном. В том, что у меня в груди.
Да, мне восемнадцать. Да, мой род в долгах, Сила во мне спит, а имя «бездарь» прилипло намертво. Удобно, правда? Все вокруг уже решили, чем это кончится.
Они ошиблись в одном. В том, что у меня в груди.
В стране, скованной вечным льдом, законы суровы, а люди жестоки. И когда мой дар пробудился, род посчитал его никчемным, а меня — бесполезной. Я оказалась выброшенной на лютый мороз в чем была.
Без защиты. Без поддержки. Без шансов на выживание.
Но отказавшиеся от меня родственнички не учли одной небольшой детали.
В теле тщедушной девчонки теперь я — легендарная чародейка из другого мира.
И ни один род не устоит на пути к моему возвышению.
Ни один род и ни один мужчина.
Без защиты. Без поддержки. Без шансов на выживание.
Но отказавшиеся от меня родственнички не учли одной небольшой детали.
В теле тщедушной девчонки теперь я — легендарная чародейка из другого мира.
И ни один род не устоит на пути к моему возвышению.
Ни один род и ни один мужчина.
В стране, скованной вечным льдом, законы суровы, а люди – жестоки.
Меня выбросили на лютый мороз, в чем была, но я выжила.
И этого мне не простят.
Только родственнички не учли одной небольшой детали.
В теле тщедушной девчонки теперь я – легендарная чародейка из другого мира.
И ни один род не устоит на пути к моему величию.
Ни один род и ни один мужчина.
Меня выбросили на лютый мороз, в чем была, но я выжила.
И этого мне не простят.
Только родственнички не учли одной небольшой детали.
В теле тщедушной девчонки теперь я – легендарная чародейка из другого мира.
И ни один род не устоит на пути к моему величию.
Ни один род и ни один мужчина.
Я стал сильнее, чем мечтал бездарь, – и пустее, чем боялся. Под рёбрами у меня двое чужих, и оба боятся одного: того, кто ждёт меня у последней заставы.
Он не называет себя – ему не нужно имя, чтобы отдавать приказы.
Ему нужна не земля.
Ему нужен я – ключ к тому, что спит подо льдом на краю мира. «Приходи и отопри сам, – сказал он. – Мы умеем ждать дольше, чем ты умеешь жить».
И я иду на север. Везу врагу в собственной крови отмычку от последнего тепла умирающего мира.
Только замки, господа хорошие, иной раз ломаются в руке. И ключи – тоже.
Он не называет себя – ему не нужно имя, чтобы отдавать приказы.
Ему нужна не земля.
Ему нужен я – ключ к тому, что спит подо льдом на краю мира. «Приходи и отопри сам, – сказал он. – Мы умеем ждать дольше, чем ты умеешь жить».
И я иду на север. Везу врагу в собственной крови отмычку от последнего тепла умирающего мира.
Только замки, господа хорошие, иной раз ломаются в руке. И ключи – тоже.
Я прожил тысячи жизней. Некоторые из них были красочные, другие совершенно обыденные. В каких-то мирах была магия, какие-то были её лишены. Я был великим полководцем, могучим архимагом, пиратом, офисным клерком, королём. Много кем был. И всё потому, что я БАГ, ошибка в чётко отлаженных механизмах Великой Системы. Я часть Системы, и могу пользоваться её дарами, но и одновременно вне её, то есть не обязан следовать её законам. За мной охотятся и пытаются стереть. Ну что же, пусть попробуют!
Можно очень долго бегать от системных псов, но в первый раз за тысячи жизней появился шанс дать стирателям бой. Опасно? Вне всяких сомнений, но где наша не пропадала. Я же Великий БАГ. Пришло время Андрею Белову покинуть стены академии и начать свой опасный, но такой интересный путь.
В мире, навсегда укрытом пеленой туч, родилась девочка, заплатившая страшную цену за своё существование. Гвендолин Леваньер - наследница древнего рода и изгой в собственном доме.
Сможет ли отвергнутая всеми девушка найти свой путь во тьме, где нет места солнцу?
Судьба - странная штука, но она непременно всё расставит по местам. И всех.
Спасибо всем, кто ставит звёзды ⭐⭐⭐и оставляет комментарии ❤️❤️❤️!
Сможет ли отвергнутая всеми девушка найти свой путь во тьме, где нет места солнцу?
Судьба - странная штука, но она непременно всё расставит по местам. И всех.
Спасибо всем, кто ставит звёзды ⭐⭐⭐и оставляет комментарии ❤️❤️❤️!
В мире, навсегда укрытом пеленой туч, родилась девочка, заплатившая страшную цену за своё существование. Гвендолин Леваньер - наследница древнего рода и изгой в собственном доме.
Сможет ли отвергнутая всеми девушка найти свой путь во тьме, где нет места солнцу?
Судьба - странная штука, но она непременно всё расставит по местам. И всех.
Проды по Вт, Чт, Сб
Сможет ли отвергнутая всеми девушка найти свой путь во тьме, где нет места солнцу?
Судьба - странная штука, но она непременно всё расставит по местам. И всех.
Проды по Вт, Чт, Сб
За всё платят. Это я понял ещё в той жизни, у стола: спас одного – не успел к другому.
Только здесь цена будет ещё выше.
Я поднялся выше, чем смел мечтать списанный бездарь. Стою у самого горла врага, держу в кулаке чужие тайны и чужие сердца.
Вот только за каждую ступень я плачу собой. А тех, кого тащу за собой, война считает уже не поштучно.
Меня учили: хирург режет, чтобы спасти.
Пришла пора узнать, сколько я готов отрезать. И от кого.
Только здесь цена будет ещё выше.
Я поднялся выше, чем смел мечтать списанный бездарь. Стою у самого горла врага, держу в кулаке чужие тайны и чужие сердца.
Вот только за каждую ступень я плачу собой. А тех, кого тащу за собой, война считает уже не поштучно.
Меня учили: хирург режет, чтобы спасти.
Пришла пора узнать, сколько я готов отрезать. И от кого.
Выберите полку для книги