Бояр-аниме читать онлайн
Меня позвал к себе самый страшный человек столицы.
Только он не знает некоторых вещей. Я – сын того, кого он свёл в могилу.
Я вижу людей насквозь, до последней тайны, которую они прячут даже от себя. И что у меня в груди то, за что таких, как я – жгут без суда.
Я вошёл в его дом с поклоном и улыбкой. Не гостем – хирург заходит внутрь, чтобы вскрыть.
Столица думает, что приручила ещё одного мальчишку из глуши.
Столица ошибается.
Только он не знает некоторых вещей. Я – сын того, кого он свёл в могилу.
Я вижу людей насквозь, до последней тайны, которую они прячут даже от себя. И что у меня в груди то, за что таких, как я – жгут без суда.
Я вошёл в его дом с поклоном и улыбкой. Не гостем – хирург заходит внутрь, чтобы вскрыть.
Столица думает, что приручила ещё одного мальчишку из глуши.
Столица ошибается.
Финал цикла. История завершается.
Впервые за три года Глеб выспался. Мёртвая нога не разбудила его под утро, в груди ничего не скулит, и он ловит себя на том, что по этому поводу не чувствует ровно ничего.
Это не выздоровление. Это счёт, который ему выставили: он отдал последнее живое, что в нём оставалось, и стал наконец тем, кого из него двенадцать лет растили — пустым и очень сильным.
Земля уходит по суду, а вместе с землёй ломается ключ, ради которого его берегли. В доме сидит человек, который восемнадцать лет назад отпер ворота его убитым отцу и матери. За воротами — те, у кого не идёт пар изо рта, и правда про них хуже, чем всё, что он о них думал.
А под полом дышит Источник, и Дверь в старице открывают изнутри.
Он дойдёт. Он всегда доходит. Вопрос только в том, останется ли к концу этой дороги кто-нибудь, кто сумеет отличить его голос от чужого — и скажет ему «это ты», когда он сам уже не разберёт.
Впервые за три года Глеб выспался. Мёртвая нога не разбудила его под утро, в груди ничего не скулит, и он ловит себя на том, что по этому поводу не чувствует ровно ничего.
Это не выздоровление. Это счёт, который ему выставили: он отдал последнее живое, что в нём оставалось, и стал наконец тем, кого из него двенадцать лет растили — пустым и очень сильным.
Земля уходит по суду, а вместе с землёй ломается ключ, ради которого его берегли. В доме сидит человек, который восемнадцать лет назад отпер ворота его убитым отцу и матери. За воротами — те, у кого не идёт пар изо рта, и правда про них хуже, чем всё, что он о них думал.
А под полом дышит Источник, и Дверь в старице открывают изнутри.
Он дойдёт. Он всегда доходит. Вопрос только в том, останется ли к концу этой дороги кто-нибудь, кто сумеет отличить его голос от чужого — и скажет ему «это ты», когда он сам уже не разберёт.
Я стал сильнее, чем мечтал бездарь, – и пустее, чем боялся. Под рёбрами у меня двое чужих, и оба боятся одного: того, кто ждёт меня у последней заставы.
Он не называет себя – ему не нужно имя, чтобы отдавать приказы.
Ему нужна не земля.
Ему нужен я – ключ к тому, что спит подо льдом на краю мира. «Приходи и отопри сам, – сказал он. – Мы умеем ждать дольше, чем ты умеешь жить».
И я иду на север. Везу врагу в собственной крови отмычку от последнего тепла умирающего мира.
Только замки, господа хорошие, иной раз ломаются в руке. И ключи – тоже.
Он не называет себя – ему не нужно имя, чтобы отдавать приказы.
Ему нужна не земля.
Ему нужен я – ключ к тому, что спит подо льдом на краю мира. «Приходи и отопри сам, – сказал он. – Мы умеем ждать дольше, чем ты умеешь жить».
И я иду на север. Везу врагу в собственной крови отмычку от последнего тепла умирающего мира.
Только замки, господа хорошие, иной раз ломаются в руке. И ключи – тоже.
За всё платят. Это я понял ещё в той жизни, у стола: спас одного – не успел к другому.
Только здесь цена будет ещё выше.
Я поднялся выше, чем смел мечтать списанный бездарь. Стою у самого горла врага, держу в кулаке чужие тайны и чужие сердца.
Вот только за каждую ступень я плачу собой. А тех, кого тащу за собой, война считает уже не поштучно.
Меня учили: хирург режет, чтобы спасти.
Пришла пора узнать, сколько я готов отрезать. И от кого.
Только здесь цена будет ещё выше.
Я поднялся выше, чем смел мечтать списанный бездарь. Стою у самого горла врага, держу в кулаке чужие тайны и чужие сердца.
Вот только за каждую ступень я плачу собой. А тех, кого тащу за собой, война считает уже не поштучно.
Меня учили: хирург режет, чтобы спасти.
Пришла пора узнать, сколько я готов отрезать. И от кого.
Я — последняя представительница древнего рода Энтаров, обладающих способностью видеть демонов и подчинять их своей воле. После двадцати пяти лет скитаний, я возвращаюсь в родовой замок, но от некогда величественного строения остались лишь обугленные стены, хранящие память о ночи, когда мой род был уничтожен.
И чем больше я погружаюсь в тайны своего наследия, тем больше возникает вопросов. Почему демоны, загнанные древними родами в разлом и запечатанные там более века назад, снова появляются в мире? Какая тёмная тайна кроется за истреблением рода Энтаров? И почему теперь охотятся за мной?
И чем больше я погружаюсь в тайны своего наследия, тем больше возникает вопросов. Почему демоны, загнанные древними родами в разлом и запечатанные там более века назад, снова появляются в мире? Какая тёмная тайна кроется за истреблением рода Энтаров? И почему теперь охотятся за мной?
Я никогда не хотела жить другой жизнью.
Но это случилось.
Я никогда не хотела умирать.
Но меня убили.
Я никому не желала служить!
Но меня заставили...
Думаете, на этом всё закончилось? О, нет! Всё только начинается!
Но это случилось.
Я никогда не хотела умирать.
Но меня убили.
Я никому не желала служить!
Но меня заставили...
Думаете, на этом всё закончилось? О, нет! Всё только начинается!
Я никогда не хотела жить другой жизнью.
Но это случилось.
Я никогда не хотела умирать.
Но меня убили.
Я никому не желала служить!
Но меня заставили...
Думаете, на этом всё закончилось? О, нет! Всё только начинается!
Но это случилось.
Я никогда не хотела умирать.
Но меня убили.
Я никому не желала служить!
Но меня заставили...
Думаете, на этом всё закончилось? О, нет! Всё только начинается!
Я умер в своём мире — и очнулся в теле Арсения Ворона, последнего наследника рода, который все уже списали.
Меня вывели на дуэль не ради честного боя. Меня привели туда, чтобы при свидетелях забрать последний знак Нулевого Рода и окончательно стереть имя Воронов из истории Империи.
Только враги не знали главного.
Нулевой Род не был слабым.
Он был запечатан.
Когда древний Протокол Возвышения признал во мне наследника, кланы впервые за много лет услышали слово, которого боялись сильнее любого приказа:
Ноль.
Теперь против меня — великие дома, Клановая палата, Тайная канцелярия и те, кто когда-то уничтожил мою семью. У меня нет армии, денег и права на ошибку. Есть только перстень, старый дом, несколько верных людей и сила, способная изменить саму систему родовой власти.
Они хотели увидеть конец рода Воронов.
А увидят его возвращение.
Меня вывели на дуэль не ради честного боя. Меня привели туда, чтобы при свидетелях забрать последний знак Нулевого Рода и окончательно стереть имя Воронов из истории Империи.
Только враги не знали главного.
Нулевой Род не был слабым.
Он был запечатан.
Когда древний Протокол Возвышения признал во мне наследника, кланы впервые за много лет услышали слово, которого боялись сильнее любого приказа:
Ноль.
Теперь против меня — великие дома, Клановая палата, Тайная канцелярия и те, кто когда-то уничтожил мою семью. У меня нет армии, денег и права на ошибку. Есть только перстень, старый дом, несколько верных людей и сила, способная изменить саму систему родовой власти.
Они хотели увидеть конец рода Воронов.
А увидят его возвращение.
Артём открыл глаза в чужом теле — прямо посреди дуэли, где все ждали, когда последний наследник опального рода Воронцовых встанет на колени и отдаст родовой перстень.
Но новый Ярослав Воронцов не собирается склонять голову.
Его род списан, отец объявлен изменником, усадьба арестована, союзники молчат, а могущественные княжеские кланы уже делят то, что осталось от имени Воронцовых. Только древняя Печать на правой руке пробуждается в самый отчаянный миг — и открывает путь к тайне, которую враги пытались похоронить вместе с родом.
Под пеплом старого дома спит Имперский Доспех.
И если он вспомнит правду, падут те, кто переписал историю.
Теперь Артёму предстоит не просто выжить в мире дуэлей, кланов и родовой силы. Ему придётся вернуть имя, дом, честь отца и доказать всей Империи: род Воронцовых рано списали со счетов.
Но новый Ярослав Воронцов не собирается склонять голову.
Его род списан, отец объявлен изменником, усадьба арестована, союзники молчат, а могущественные княжеские кланы уже делят то, что осталось от имени Воронцовых. Только древняя Печать на правой руке пробуждается в самый отчаянный миг — и открывает путь к тайне, которую враги пытались похоронить вместе с родом.
Под пеплом старого дома спит Имперский Доспех.
И если он вспомнит правду, падут те, кто переписал историю.
Теперь Артёму предстоит не просто выжить в мире дуэлей, кланов и родовой силы. Ему придётся вернуть имя, дом, честь отца и доказать всей Империи: род Воронцовых рано списали со счетов.
Когда я попала в другой мир и обрела невиданное могущество, то решила, подобно супергероям, использовать свои силы во благо. Но не думала, что все зайдет так далеко. Меня раскрыли, мою семью убили, а потом умерла и я.
Судьба дала мне второй шанс, и я намерена им воспользоваться. Враг мой, знай, я иду за тобой!
Судьба дала мне второй шанс, и я намерена им воспользоваться. Враг мой, знай, я иду за тобой!
Подборка бояр-аниме
Выберите полку для книги