Книги в жанре «Фантастика» по тегу «top50m»
В мире, где музыка запрещена, а душа считается болезнью, один пацан с гитарой бросит вызов системе.
Тимофей — не герой. Он — выродок. Так его называет дядя, избивающий его до кровавой корки. Так написано у него на лбу. Так думает он сам.
У него нет друзей. Нет семьи. Нет будущего.
Но есть бирюзовая гитара, спрятанная в старом гараже.
Первый аккорд пробуждает в нём комок — сгусток чистой, концентрированной ненависти. Теперь гитара в его руках дробит кости, впитывает души и поднимает его в небо. Он больше не жертва.
Он — Рогатый.
За его голову назначена цена. Но у судьбы странное чувство юмора: именно сейчас он встречает Её. Бьянку. Дочь того самого человека, который должен его уничтожить.
И когда Система заберёт у него всё, что он любит, Тимофею придётся ответить на вопрос, который дороже жизни:
Что делает нас людьми — ненависть, которая даёт силу? Или любовь, которая делает нас уязвимыми?
Тимофей — не герой. Он — выродок. Так его называет дядя, избивающий его до кровавой корки. Так написано у него на лбу. Так думает он сам.
У него нет друзей. Нет семьи. Нет будущего.
Но есть бирюзовая гитара, спрятанная в старом гараже.
Первый аккорд пробуждает в нём комок — сгусток чистой, концентрированной ненависти. Теперь гитара в его руках дробит кости, впитывает души и поднимает его в небо. Он больше не жертва.
Он — Рогатый.
За его голову назначена цена. Но у судьбы странное чувство юмора: именно сейчас он встречает Её. Бьянку. Дочь того самого человека, который должен его уничтожить.
И когда Система заберёт у него всё, что он любит, Тимофею придётся ответить на вопрос, который дороже жизни:
Что делает нас людьми — ненависть, которая даёт силу? Или любовь, которая делает нас уязвимыми?
Он купил её на рынке рабов — последнюю ведьму, чей род сгорел от проклятия. Она думала, что станет игрушкой, но стала ключом.
Элиан, брат императора эльфов, холодный и властный, привёз её в страну, где людей ненавидят. Ему нужна дверь, которую может открыть только она. Ей — спасение от огня, что пожирает изнутри.
Но чем ближе дверь, тем сильнее пламя. И тем опаснее чувство, которое вспыхивает между ними.
Свобода — это не когда можешь уйти. А когда остаёшься, потому что любишь.
Элиан, брат императора эльфов, холодный и властный, привёз её в страну, где людей ненавидят. Ему нужна дверь, которую может открыть только она. Ей — спасение от огня, что пожирает изнутри.
Но чем ближе дверь, тем сильнее пламя. И тем опаснее чувство, которое вспыхивает между ними.
Свобода — это не когда можешь уйти. А когда остаёшься, потому что любишь.
2046 год. Планета задыхается от монокультурного голода: люди едят только синтезированные белки, а генетическое разнообразие растений утрачено. Биофизик и потомственный кулинар-этнофенолог Максим Волков (45 лет) находит расшифровку древнего дневника средневекового купца, который описывает «Код Семи Зёрен» — мифическую коллекцию семян, каждое из которых способно изменить экосистему. Но семена — не просто биоматериал: каждое хранит в себе культурный код цивилизации, его «душу».
Эта Игра (именно так с большой буквы) появилась вроде как ниоткуда, как будто вынырнула из какой-то параллельной реальности. И без рекламной помпы и каких либо объявлений начала свою незаметную на первый взгляд деятельность. Но маленькая, совсем малюсенькая часть человечества сразу оказалась вовлечённой в эту Игру помимо своей воли, в игру не на жизнь, а на смерть.
Sahabat-sahabat yang dikasihi!
Cerita "Pondok Salji" ditulis dalam tradisi fiksyen sains Soviet yang terkenal di dunia. Cerita ini menceritakan secara terperinci tentang pengembaraan misteri ahli topografi Soviet yang berlaku bersamanya, semasa Pembangunan sumber asli di Utara Jauh RSFSR. Berdasarkan idea Anatoly Nikolayevich Tarassoff (1939-2012). Didedikasikan kepada semua Perintis Utara Jauh USSR. Untuk pelbagai pembaca.
Cerita "Pondok Salji" ditulis dalam tradisi fiksyen sains Soviet yang terkenal di dunia. Cerita ini menceritakan secara terperinci tentang pengembaraan misteri ahli topografi Soviet yang berlaku bersamanya, semasa Pembangunan sumber asli di Utara Jauh RSFSR. Berdasarkan idea Anatoly Nikolayevich Tarassoff (1939-2012). Didedikasikan kepada semua Perintis Utara Jauh USSR. Untuk pelbagai pembaca.
Сначала Рита хотела заставить его вспомнить те далёкие дни, но оказалось он видел Катю и позже. В этом похоже и был его кошмар. Катя приходила к нему и через десять лет после того, как пропала. И совсем недавно, дату он не помнил, месяц или два назад. Как только Рита поняла это, она сначала вернула его к первой встречи, и велела вспоминать подробно. ... Рассказ из книги Город Бессмертных
Через три дня я нахожу шифр. Не сама. Анри приносит. Бледный. С трясущимися руками.
— Мадам. Шифр. Я нашёл. Это не испанский. Это наш. Французский. Старый. Из архивов кардинала. Тот, что использовали двадцать лет назад. И ключ...
Он кладёт на стол лист бумаги. Я смотрю. Читаю. И холодею.
Ключ — имя. Имя человека из свиты короля. Из самых близких. Из тех, кто сидит за его столом. Кто пьёт его вино. Кто улыбается ему в лицо.
Герцог де Шатийон. Двадцать девять лет. Друг детства короля. Капитан гвардии. Тот, кто стоит за правым плечом Людовика на каждом приёме.
— Ты уверен? — спрашиваю я. Голос ровный. Внутри — лёд.
— Да. Шифр совпадает. Почерк совпадает. Письмо из Марселя написано его рукой. Он передаёт информацию в Мадрид. Три года. С самого начала правления.
Я закрываю глаза. Три года. Три года предательства. Три года, пока Людовик доверял ему. Пока называл другом. Пока ставил рядом.
— Никому не говори, — говорю я. — Ни слова. Ни взгляда. Я сама доложу королю.
— Да, мадам.
Анр
— Мадам. Шифр. Я нашёл. Это не испанский. Это наш. Французский. Старый. Из архивов кардинала. Тот, что использовали двадцать лет назад. И ключ...
Он кладёт на стол лист бумаги. Я смотрю. Читаю. И холодею.
Ключ — имя. Имя человека из свиты короля. Из самых близких. Из тех, кто сидит за его столом. Кто пьёт его вино. Кто улыбается ему в лицо.
Герцог де Шатийон. Двадцать девять лет. Друг детства короля. Капитан гвардии. Тот, кто стоит за правым плечом Людовика на каждом приёме.
— Ты уверен? — спрашиваю я. Голос ровный. Внутри — лёд.
— Да. Шифр совпадает. Почерк совпадает. Письмо из Марселя написано его рукой. Он передаёт информацию в Мадрид. Три года. С самого начала правления.
Я закрываю глаза. Три года. Три года предательства. Три года, пока Людовик доверял ему. Пока называл другом. Пока ставил рядом.
— Никому не говори, — говорю я. — Ни слова. Ни взгляда. Я сама доложу королю.
— Да, мадам.
Анр
Он всю жизнь презирал кочевников, а теперь сам один из них. На старом блокпосту он замечает знакомый силуэт. Этого достаточно, чтобы свернуть с собственной дороги — и пойти по чужому следу.
Дмитрий Ковалёв — 34-летний программист из XXI века. После авиакатастрофы он приходит в себя в июне 1979 года в теле двадцатидвухлетнего колхозника.
Никакого интернета, смартфона и привычных технологий. Зато у Дмитрия есть то, чего нет ни у кого вокруг, — знания будущего.
Получив доступ к советской ЭВМ, он решает применить опыт программиста для автоматизации колхоза. Но очень скоро понимает: создать программу проще, чем заставить работать советскую бюрократию.
Теперь ему предстоит изменить не только сельское хозяйство, но и сам ход истории.
Прошлое уже написано. Но у Дмитрия есть шанс переписать его.
Никакого интернета, смартфона и привычных технологий. Зато у Дмитрия есть то, чего нет ни у кого вокруг, — знания будущего.
Получив доступ к советской ЭВМ, он решает применить опыт программиста для автоматизации колхоза. Но очень скоро понимает: создать программу проще, чем заставить работать советскую бюрократию.
Теперь ему предстоит изменить не только сельское хозяйство, но и сам ход истории.
Прошлое уже написано. Но у Дмитрия есть шанс переписать его.
Вы думаете, герой остановится только на Олимпиаде-56 в Кортине-д'Ампеццо?
Вы думаете, его холодный тренерский мозг ограничится спортом?
Вы ошибаетесь.
Лёд растаял. Но игра только начинается.
Теперь ставки выше. Противники опаснее. А поле битвы — не каток, а весь мир.
Что задумал читинский гений на этот раз? Какие козыри он вытащит из рукава? И готов ли Запад к тому, что Советский Союз снова сыграет на опережение?
Шахматы. Только теперь фигурами двигают не на доске, а в реальности.
Вы думаете, его холодный тренерский мозг ограничится спортом?
Вы ошибаетесь.
Лёд растаял. Но игра только начинается.
Теперь ставки выше. Противники опаснее. А поле битвы — не каток, а весь мир.
Что задумал читинский гений на этот раз? Какие козыри он вытащит из рукава? И готов ли Запад к тому, что Советский Союз снова сыграет на опережение?
Шахматы. Только теперь фигурами двигают не на доске, а в реальности.
Выберите полку для книги