Книги в жанре «Фантастика» по тегу «top50m»

Она не спала три ночи. Читала. Копалась в архивах Лаборатории. Проект «Наследник» был засекречен. Но Рената знала, как открывать замки — не магические, а бюрократические. Старые коды. Забытые допуски. Через три дня у неё были фрагменты.
Грэм. Верховный алхимик. Семьдесят три года. Создавал разумных гибридов тайно. Не одного. Десятки. Для чего — она не понимала. В документах были слова: «армия нового порядка», «полная лояльность», «замена».
На четвёртую ночь Рената пошла в подвал. В закрытое крыло. Где хранились готовые образцы. Где, по слухам, жили те, кого Грэм создал. И кого Совет не должен был видеть.
Она спустилась по лестнице. Внизу пахло антисептиком и чем-то живым. Тёплым. Коридор. Двери. За каждой — камера. В каждой — существо.
Рената шла. Смотрела. Гибриды. Разные. С чешуёй. С крыльями. С дополнительными конечностями. Но все — с глазами. Осознанными. Живыми. Смотрящими.
И тут она услышала голос.
— Ты не должна быть здесь.

‑ «Называй меня Стюля, каждый, кто считает, что банальности типа Юля тут не проканают"....
Так начиналась известная песня Скелетонов из популярной рекламы йогуртов, глазированных сырков и творожков с кусочками желе. Помню, как мальчишкой, я даже принимал участие в школьных шуточных конкурсах, накрасив себя Скелетоном‑Диджеем, и трое ребят рядом со мной изображали Басту, Жорика и Стюлю, и мы вместе, с восторгом применяя на себя образ этих Скелетов‑Подростков, пели – «Скелетон Я».
Да уж, эти Скелетоны были словно идеальным воплощением нас, московских школьников 2000‑ых, которые охотно открывались технологическим новинкам, таким как мобильники вроде – Nokia 3310 (тогда это был просто невероятный супер‑телефон, с игрой в популярную Змейку) или гаджетам вроде всеми обожаемого Тетриса. Что уж говорить о Макдональдсе … Помню себя в футболке с изображением костей, которую надевал в школу – обязательно.

Он прибыл в Каллион через три дня после инцидента. На военном челноке с чёрными парусами-стабилизаторами. В сером мундире гравитационного корпуса. С нашивкой в виде разорванной нити на плече.
Арден был из Нижнего Вергана — города-крепости, который висел ниже всех. Ближе к земле. Ближе к опасности. Верганцы были воинами. Их весовщики не держали города. Они разрушали чужие. Перетягивали гравитационные поля. Обрушивали мосты. Роняли вражеские платформы в бездну.
Нира увидела его на собрании в Ратуше. Он стоял у стены. Высокий. Широкоплечий. Тёмные волосы коротко стрижены. На скуле — тонкий шрам. Глаза — тёмно-серые, тяжёлые, как камень на дне реки. Он смотрел на собрание с лёгкой усмешкой. Как будто всё это было ему неинтересно.
Верховный весовщик Каллиона говорил о разрыве нити. О нестабильности потоков. О том, что кто-то подрывает гравитационные якоря. Целенаправленно. Извне.
— Мы подозреваем диверсию, — сказал Верховный. — Кто-то ослабляет наши нити изнутри. Мы не знаем кто.

Кира работала быстро. Пинцет, изолирующие перчатки, заговорённый контейнер. Кристалл не поддавался — прирос к катушке, впился рунами в медь. Пришлось использовать одновременно паяльник и заклинание разрыва. Левой рукой — паяльник, правой — жест, губы шепчут формулу. Искра. Треск. Кристалл отвалился.
Кира бросила его в контейнер, захлопнула крышку. Генератор вздохнул. Гул выровнялся. Руны загорелись ровно, тепло, голубым.
— Готово, — выдохнула она. Вытерла лоб тыльной стороной ладони.
Дарен смотрел на неё. С интересом. Без подозрения.
— Ты управляешь двумя руками одновременно. Паяльник и магия.
— Инженер-чародей. Суть профессии.
— Я видел таких. Обычно они не лезут в генераторы голыми руками.
— А я лезу. — Кира защёлкнула панель. — Этот кристалл — не случайность. Кто-то поставил его целенаправленно. Точно в третью катушку. Знал схему.
Дарен помрачнел.
— Третий за месяц. В Южном форте и в Башне Сигналов тоже нашли. Я думал, совпадение.
— Не совпадение. Кто-то гасит генератор.

Сорок лет назад мир остался без света. Его отключили те, кто им владел. Борьба за власть и технологии переросла в глобальную войну, уничтожившую прежний порядок. Когда война истощила все стороны, уцелевшие директора заключили мир, разделили планету на сферы влияния и основали две Корпорации.
Нефть даёт огонь: города-заводы и чёрный дым вместо неба. Электричество даёт ток: белые кварталы и зеркала на орбите. Они называют друг друга врагами, и люди привыкли в это верить.
Копатель Рэсс и его напарник Чиж находят в мёртвом городе устройство, которого не должно существовать. Инженер Нэя Светлая обнаруживает в архиве башни страницу, опровергающую официальную версию прошлого. Они ещё не знают, что идут к одной разгадке с разных концов и что по их следу уже идёт охотник, служащий обеим Корпорациям.
«Корпорация Нефть vs Корпорация Электричество» – постапокалиптическое графическое sci-fi-приключение о мире, где нет ничего опаснее возможности перестать зависеть от Корпораций.

В мире, где забыли, как выглядит солнце, магическая академия отправляет на практику своих выпускников. Стажёры традиционно распределены по командам. В каждой — два юноши и одна девушка. Одна из команд выглядит более, чем странно: к двум красавцам и отличникам присоединяется третий — слабак, двоечник и урод. Магическая практика больше похожа на борьбу за выживание. Каждый день ставит стажёров перед тяжёлым выбором. Что важнее? Статус? Любимая? Друг? Чистая совесть? Или собственная жизнь?

Он проектировал оружие для частных современных армий. Взрыв на испытаниях забросил его в прошлое, где его собственная страна ещё не проиграла холодную войну.

СССР, 1968 год. Дальний Восток. Артём Соколов приходит в себя на берегу Амура без документов, без связи и без надежды доказать, что он не диверсант. Пограничный КГБ уже готов списать его в расход. Но у него есть то, чего нет ни у кого в этой реальности: знание слабых мест советского оружия и технологий, которые здесь появятся только через двадцать лет.

Один майор-фронтовик даёт ему шанс. И теперь бывший наёмник должен стать лучшим инженером Советского Союза, чтобы выжить. А впереди — март 1969-го, остров Даманский, где его решения покажут, кто вернётся живым. Времени на ошибку нет.

Он был первым, кто согласился. Первым, кого сломали. Первым, кто назвал это спасением.

Арамин Вэлкрей когда-то верил, что чувства — слабость, что контроль важнее любви, а пустота безопаснее боли. Он позволил системе забрать у него всё лишнее: страх, гнев, способность любить — и научился называть это спасением.

Теперь он помогает создавать мир, в котором подавление становится законом. Подавители, наблюдение, контроль, исправление личности — всё ради одной цели: сделать магов безопасными.

Но у Арамина есть сын, который не хочет становиться пустым. И жена, которая готова сжечь всё, чтобы не дать системе забрать их семью.
Арамин ещё не знает, что однажды ему придётся выбирать между системой, которой он посвятил жизнь, и собственным ребёнком.

И что какой бы выбор он ни сделал, спасти всех ему не удастся.

Дэлия. Послушник Тысячеэтажного Дома

В мире, где магия рун переплетается с древней силой крови, начинается история Артура. Принятый в загадочный Тысячеэтажный Дом в качестве послушника, он должен обуздать опасный дар, который рвется наружу. Его клан возглавляет Дэлия-женщина-маг,оборотень.Одна половина её души принадлежит миру людей, другая — яростному зверю. Когда руны на броне вспыхивают голубым огнем, ее руки превращаются в когтистые лапы. Артуру придется научиться у нее всему или погибнуть в доме с тысячью этажей и миллионом порталов в иные миры....

Погрузитесь в захватывающий роман в жанре «Бояриниме», полный тайн, магии и клановых интриг.

Мир «Сада» — это рукотворная утопия, где каждый гражданин с рождения подключен к Великой Сети, а его жизнь расписана алгоритмом счастья. Смерть побеждена, а память умерших хранится в цифровом раю. Но когда следователь Кай в ходе рутинного расследования находит аномалию — «эхо» человека, который был удален из Сети намеренно и со знанием дела, — его мир дает первую трещину. В погоне за призраком Кай обнаруживает, что «Садом» управляет не бездушная машина, а нечто гораздо более древнее и пугающее. Истина, которую он ищет, способна не просто разрушить его веру в идеальный порядок, но и стереть само понятие человечности, оставив лишь холодное эхо в пустоте.