Книги в жанре «Историческое фэнтези» по тегу «luchshee»
Я - одна из немногих стихийников, обученных в Российской Империи. В академии меня считали грозой, при царском же дворе велят зажигать камины.
Но когда я впервые увидела великого князя Алексея Романова, то поняла: любовь сжигает быстрее пламени.
В Петербурге назревает заговор, моя подруга плетет руны словом, кузены состоят в обществе бунтовщиков, а таинственная девушка зовет в его женскую ветвь.
И когда искры разожгут страшный пожар, только один человек сможет остаться со мной на сером пепелище.
Но когда я впервые увидела великого князя Алексея Романова, то поняла: любовь сжигает быстрее пламени.
В Петербурге назревает заговор, моя подруга плетет руны словом, кузены состоят в обществе бунтовщиков, а таинственная девушка зовет в его женскую ветвь.
И когда искры разожгут страшный пожар, только один человек сможет остаться со мной на сером пепелище.
Окунулась в озеро — очнулась в Средневековье. И началось....
Я, Ася Громова, всего лишь хотела сбежать от сессии и освежиться в лесном озере. Но вместо прохлады получила ледяную реку, каменный замок, мокрую рясу, и...отряд бородатых всадником.
Огромный, мрачный барон Раймонд, прозванный Черным Грифоном, решил, что я тону. Он героически вытащил меня из воды и попытался «спасти». За что немедленно получил коленом в пах и такой трехэтажный, что кони шарахались.
Теперь он считает меня своей добычей. Местный священник — одержимой бесом и требует костра. Старая матушка просит в жены слюнявому мельнику. А единственный путь домой — то самое озеро, к котору меня никто не пускает
Но я не собираюсь становится ни чьей-то жертвой, ни чей-то добычей. И если этот барон думает, что я покорюст, то он ещё никогда так не ошибался.
Я, Ася Громова, всего лишь хотела сбежать от сессии и освежиться в лесном озере. Но вместо прохлады получила ледяную реку, каменный замок, мокрую рясу, и...отряд бородатых всадником.
Огромный, мрачный барон Раймонд, прозванный Черным Грифоном, решил, что я тону. Он героически вытащил меня из воды и попытался «спасти». За что немедленно получил коленом в пах и такой трехэтажный, что кони шарахались.
Теперь он считает меня своей добычей. Местный священник — одержимой бесом и требует костра. Старая матушка просит в жены слюнявому мельнику. А единственный путь домой — то самое озеро, к котору меня никто не пускает
Но я не собираюсь становится ни чьей-то жертвой, ни чей-то добычей. И если этот барон думает, что я покорюст, то он ещё никогда так не ошибался.
Что, если бы у каждого замка был свой хранитель — чёрный кот , который помнит всё: и коронацию Миндовга, и тайные ходы Сапег, и соляные капризы Пане Коханку, и шёпот призрачной Барбары Радзивилл? Именно он приходит в полночь к запертым воротам, чтобы открыть настоящую, живую историю — с кровью, интригами, алхимией, семейными драмами и неожиданным юмором.
В этой книге вы пройдёте по двадцати дворцам и замкам от Несвижа и Мира до Гомеля и Красного Берега, — но не по билету, а сквозь потайные лазы и подземелья, куда не ступает нога экскурсовода. Вы станете свидетелями того, как оживают портреты магнатов, рыцари сходят с доспехов, а в зеркалах проступает печальный лик Чёрной Панны.
Это захватывающий ночной детектив, где каждый камень дышит вековыми тайнами, а ирония соседствует с трагедией. Готовы ли вы услышать, о чём молчат стены? Тогда открывайте книгу — и следуйте за чёрным котом. Только помните: полночь — время, когда замки сбрасывают маску и становятся собой
В этой книге вы пройдёте по двадцати дворцам и замкам от Несвижа и Мира до Гомеля и Красного Берега, — но не по билету, а сквозь потайные лазы и подземелья, куда не ступает нога экскурсовода. Вы станете свидетелями того, как оживают портреты магнатов, рыцари сходят с доспехов, а в зеркалах проступает печальный лик Чёрной Панны.
Это захватывающий ночной детектив, где каждый камень дышит вековыми тайнами, а ирония соседствует с трагедией. Готовы ли вы услышать, о чём молчат стены? Тогда открывайте книгу — и следуйте за чёрным котом. Только помните: полночь — время, когда замки сбрасывают маску и становятся собой
Приветствуем вас на краю земли, где начинается Россия. Здесь, за тысячи километров от материка, лежит полуостров, рожденный огнем и водой.
Камчатка — место, где время течет иначе. Где земля дышит паром из недр, где океан бьется о скалы, а небо кажется ближе, чем где-либо еще.
Легенды Камчатки — это голос коренных народов: ительменов, коряков, эвенов. Это истории о том, как люди учились жить рядом с гигантами-вулканами, почитать духов моря и леса, и находить гармонию в мире, который может быть одновременно прекрасным и суровым.
Устройтесь поудобнее. Закройте глаза. Представьте запах серы, шум прибоя и холодный ветер, несущий запахи тайги. Мы начинаем наше путешествие.
Камчатка — место, где время течет иначе. Где земля дышит паром из недр, где океан бьется о скалы, а небо кажется ближе, чем где-либо еще.
Легенды Камчатки — это голос коренных народов: ительменов, коряков, эвенов. Это истории о том, как люди учились жить рядом с гигантами-вулканами, почитать духов моря и леса, и находить гармонию в мире, который может быть одновременно прекрасным и суровым.
Устройтесь поудобнее. Закройте глаза. Представьте запах серы, шум прибоя и холодный ветер, несущий запахи тайги. Мы начинаем наше путешествие.
Приветствуем вас в краю тысяч озер, вековых лесов и гранитных скал. Здесь, на севере Европы, где туманы стелются над водой, а сосны шумят древними песнями, родились одни из самых величественных эпосов мира. Сегодня мы откроем для вас мир карельских сказаний — наследие народа, чья культура неразрывно связана с природой, руническим пением и мудростью предков.
Карельский фольклор — это не просто сборник страшилок или детских сказок. Это глубокая философская система, записанная в ритмичных стихах-рунах. Главным источником наших знаний является «Калевала» — эпическая поэма, собранная Элиасом Лённротом в XIX веке из устных преданий карелов и финнов. Но помимо героев Калевалы, существуют и другие, более камерные легенды о духах леса, озерах-великанах и мудрых старцах.
Карельский фольклор — это не просто сборник страшилок или детских сказок. Это глубокая философская система, записанная в ритмичных стихах-рунах. Главным источником наших знаний является «Калевала» — эпическая поэма, собранная Элиасом Лённротом в XIX веке из устных преданий карелов и финнов. Но помимо героев Калевалы, существуют и другие, более камерные легенды о духах леса, озерах-великанах и мудрых старцах.
После предательства того, кому она доверяла больше всего, Таня перестала верить не только в любовь, но и в себя. Она цеплялась за работу и привычный ритм большого города, пока один неожиданный шаг не вырвал её из безопасной рутины и не швырнул в суровый мир американского Запада девятнадцатого века.
Теперь ей приходится выживать среди переселенцев, скрывая, что она чужая в этом времени, и идти к Орегону через болезни, страх и законы, где слабым не выжить. В караване она встречает мужчину, который слишком выделяется среди остальных и становится испытанием для её раненого сердца. Но чтобы когда-нибудь вернуться домой и действительно изменить свою жизнь, Тане придётся решить, готова ли она снова протянуть кому-то руку.
Теперь ей приходится выживать среди переселенцев, скрывая, что она чужая в этом времени, и идти к Орегону через болезни, страх и законы, где слабым не выжить. В караване она встречает мужчину, который слишком выделяется среди остальных и становится испытанием для её раненого сердца. Но чтобы когда-нибудь вернуться домой и действительно изменить свою жизнь, Тане придётся решить, готова ли она снова протянуть кому-то руку.
Я не поймала букет невесты. Его выхватила чужая наглая рука – прямо у меня из-под пальцев.
– Отдайте, – потребовала я. – Букет ловят девицы, а не мрачные капитаны!
Он посмотрел на меня сверху вниз. Долго. И сказал только одно слово:
– Отниму.
И не отдал.
Его зовут Николай Северцев, штабс-капитан. Весь свет шепчется о нём: три дуэли, разбитое сердце, ледяные серые глаза, в которых стынет чья-то нерассказанная зима. Он не танцует. Не улыбается. Семь лет назад он разучился хотеть – и с тех пор носит своё сердце застёгнутым на все пуговицы мундира.
А мне восемнадцать, у меня коса до пояса, и я твёрдо решила: этого мужчину я растоплю.
Все считают меня беспечной вертушкой, которая влюбляется по три раза на дню. Пусть считают. Под всем моим порханием прячется холодный расчёт – и я знаю, чего хочу. Я хочу узнать, что у него там, под мундиром, вместо сердца.
Даже если для этого придётся впустить его туда, где ещё не бывал ни один мужчина.
– Отдайте, – потребовала я. – Букет ловят девицы, а не мрачные капитаны!
Он посмотрел на меня сверху вниз. Долго. И сказал только одно слово:
– Отниму.
И не отдал.
Его зовут Николай Северцев, штабс-капитан. Весь свет шепчется о нём: три дуэли, разбитое сердце, ледяные серые глаза, в которых стынет чья-то нерассказанная зима. Он не танцует. Не улыбается. Семь лет назад он разучился хотеть – и с тех пор носит своё сердце застёгнутым на все пуговицы мундира.
А мне восемнадцать, у меня коса до пояса, и я твёрдо решила: этого мужчину я растоплю.
Все считают меня беспечной вертушкой, которая влюбляется по три раза на дню. Пусть считают. Под всем моим порханием прячется холодный расчёт – и я знаю, чего хочу. Я хочу узнать, что у него там, под мундиром, вместо сердца.
Даже если для этого придётся впустить его туда, где ещё не бывал ни один мужчина.
Заметка о сокровищах древней Пруссии вырывает братьев Вячеслава и Кирилла из серой калининградской реальности. Они ещё не знают, что навстречу им сквозь пепел веков уже идут их двойники из V века — израненный воин Вито и жрец Бруто, бегущие из полыхающего сицилийского порта. Время завязывается в тугой узел, и две эпохи неумолимо сближаются, пока прошлое и настоящее не воссоединятся в одной точке.
Новый Орлеан, 1933 год.
На окраине города, среди болот и туманов, появляется странное здание, которого ещё недавно не существовало. У него нет истории, почти нет документов, но неожиданно находится человек, который хочет сделать его своим.
Таинственная молодая особа, называющая себя Мадам, открывает в этом месте бар. Она ведёт себя так, словно давно знает город, хотя никто не знает её саму. Люди, документы, свет, музыка и всё вокруг будто начинает подстраиваться под её присутствие.
С наступлением ночи к новому заведению начинают стекаться самые разные гости: музыканты без сцены, уставшие путники, случайные посетители и те, кто, кажется, пришёл сюда не впервые, хотя никогда раньше здесь не бывал.
Но некоторые вещи не появляются просто так.
За светом ламп и звуками джаза скрывается что-то гораздо более древнее. Что-то, пришедшее из места, о котором люди предпочитают не говорить вслух.
Добро пожаловать в «Мадам Маджестик».
На окраине города, среди болот и туманов, появляется странное здание, которого ещё недавно не существовало. У него нет истории, почти нет документов, но неожиданно находится человек, который хочет сделать его своим.
Таинственная молодая особа, называющая себя Мадам, открывает в этом месте бар. Она ведёт себя так, словно давно знает город, хотя никто не знает её саму. Люди, документы, свет, музыка и всё вокруг будто начинает подстраиваться под её присутствие.
С наступлением ночи к новому заведению начинают стекаться самые разные гости: музыканты без сцены, уставшие путники, случайные посетители и те, кто, кажется, пришёл сюда не впервые, хотя никогда раньше здесь не бывал.
Но некоторые вещи не появляются просто так.
За светом ламп и звуками джаза скрывается что-то гораздо более древнее. Что-то, пришедшее из места, о котором люди предпочитают не говорить вслух.
Добро пожаловать в «Мадам Маджестик».
В царстве, где за мнимое колдовство сжигают заживо, девицу с колючим взглядом считают ведьмой. Она спасается смекалкой, наблюдательностью и кочергой. Но вынужденный союз под предлогом сделки лишь приближает огонь костра.
Выберите полку для книги