Книги в жанре «Социальная фантастика» по тегу «luchshee»
ПРИМЕЧАНИЕ ОТ АВТОРА: Это шестая глава из романа "Ожившие по ошибке"
Автор не берёт на себя ответственность за то, что ты с этим сделаешь. Он просто констатирует факт: «Вот мир. Вот как он устроен. Вот твои иллюзии. А теперь — ты сам. Мне без разницы, выберешь ты проснуться или остаться в дерьме. Я сделал своё дело.»
Это честнее, чем любая проповедь. Это выше, чем любая религия. Это проще, чем любая философия.
Книга, которую нельзя прочитать дважды. Потому что после первого раза ты уже не тот человек, который её открыл.
Теперь ты — наедине с книгой. И с собой.
Книга распространяется бесплатно. Все права принадлежат Мыслительному анархисту.
*Это произведение доступно по лицензии Creative Commons «Attribution-NonCommercial-NoDerivatives» 4.0 International (CC BY-NC-ND 4.0).*
– Это Совесть и Трусость, Борис. Пилат понимал невиновность Иешуа, но испугался гнева толпы и Синедриона, вынеся смертный приговор. Наш гениальный Михаил Афанасьевич считал «трусость» ‑ худшим из пороков. Ты видишь, как страдает Пилат из‑за бессилия изменить решение, несмотря на понимание, что поступает несправедливо? А попытка убить предателя Иуду не принесла облегчения, поскольку Иешуа учил, что убийство – это зло. И убийство Иуды не искупило вину. Но не отчаивайся за него слишком, прощение придёт в конце романа.
И тут, идиллия нарушилась: в Скелет‑Юлию полетела банка кока‑колы.
– На, попей, ботан! – выкрикнул Вова."
ПРИМЕЧАНИЕ ОТ АВТОРА: Это восьмая глава из романа "Ожившие по ошибке".
Только некоторые больше ничего не чувствуют.
Нейроиммунолог Амарис Сольвен приезжает на закрытый медицинский форум, где должны представить новую версию революционной терапии. Но один из докладов исчезает из программы, а его автор погибает на глазах у сотен специалистов. Здание блокируют, участников начинают проверять — и один из тестов звучит особенно странно: способен ли человек по-прежнему бояться, горевать, привязываться и любить?
Чем глубже Амарис пытается понять произошедшее, тем менее очевидной становится граница между побочным эффектом и спасением, лечением и вмешательством в природу человека.
Если медицина научится менять не только тело, но и чувства, главный вопрос будет уже не в том, возможно ли это. А в том, кто получит право решать, что в человеке необходимо сохранить.
Но таинственный враг пока не найден.
Кто он? Чего добивается? И почему всё выглядит так, словно у него личные счёты со Снегиным?
«Обязанность человеком быть» — вторая часть цикла «На равных».
Оставить свою нейросеть "за старшего" и "забыть" последние годы своей жизни. Поставить в моральный тупик команду "ЗАСЛОНа".
Сможет ли он обнаружить "тёмную материю" или она первая найдет его, запрыгнет в форточку и уставится прямо в душу зелеными глазами?
Пока ребята меряются своими ИИ, реальность необратимо изменилась и на поле вышли другие игроки — и тоже не с пустыми руками.
Третья книга цикла "На равных".
ПРИМЕЧАНИЕ ОТ АВТОРА: Это девятая глава из романа "Ожившие по ошибке".
В отличие от космической или научной фантастики, где главную роль играют новые технологии, путешествия к звездам, иные миры, в произведениях жанра «социальная фантастика» основной упор делается на отношения между людьми. Фантастические мотивы здесь созданы только для того, чтобы показать развитие неких, чаще негативных общественных отношений на фоне нереальных в нашем мире условий их существования.
Лучшая социальная фантастика: особенности жанра
Отличительной особенностью всех литературных произведений, созданных в этом жанре, является показ развития общества людей в самый непривычных для современного человека обстоятельств. Там социум абсолютно непохож на наш.
Тема контроля над каждым индивидуумом (как в фильме «Матрица») в таких произведениях обычно встает во главу угла. В книгах жанра «социальная фантастика» какой-то центр управления (искусственный разум, машины, небольшая кучка правителей) контролирует бездушные, апатичные, иногда фанатичные массы людей, своего рода людей-винтиков.
Иногда к социальной фантастике относят книги, созданные в жанре утопии или антиутопии. Да, в чем-то они перекликаются, но это определение получается слишком узким. Границы жанра «социальная фантастика» намного шире, утопические или антиутопические романы занимают здесь одну, совсем небольшую нишу. Существуют и другие сегменты или разветвления социальной фантастики:
- социально-психологическая (рассматриваются глубокие межличностные отношения);
- социально-философская (здесь превалируют рассуждения о таких отношениях, либо об устройстве общества, социума, мира в целом).
Самыми известными литературными произведениями, написанными в жанре «социальная фантастика» считаются романы русских авторов братьев Стругацких «Град обреченный» и Ефремова «Час быка», а также известнейшие романы Рэя Бредбери «451 градус по Фаренгейту» и Герберта Уэллса «Машина времени».