Книги в жанре «Социальная фантастика» по тегу «luchshee»
Чудом уцелев после ядерных ударов, группа людей пытается выжить в маленькой соседней стране. Местное правительство всеми силами пытается сдержать нарастающий кризис: оно идет на беспрецедентные меры и бесплатно раздает гражданам препарат, искусственно улучшающий настроение.
"Шаги Дружины эхом отдаются в стенах, и эти стены словно трясутся от землетрясения, ‑ это пионерское землетрясение из прошлого, которое проносится по школе. Сами лестницы будто испугались и стали меньше, потому что сейчас по ним будут подниматься ни Скелеты и подростки с красными галстуками, а мощная красная стихия, в которую они все слились. И несмотря на враждебность окружающих, они идут уверенно, словно бросая вызов всему миру. И даже самые упрямые старшеклассники уже устают от непробиваемости Дружины, ‑ им остаётся лишь с ненавистью наблюдать за этим шумным маршем. Савельев стиснул зубы, его кулаки сжаты до белизны костяшек, и он думает, чем бы очередным бросаться в Скелетов, но осознаёт бессмысленность этого занятия, ведь это всё равно, что биться с тенью. И все подростки и взрослые невольно ощущают: это не просто марш ‑ это некий перевёрнутый мир, где прошлое и будущее сплетаются в едином танце."
ПРИМЕЧАНИЕ ОТ АВТОРА: Это десятая глава из романа "Ожившие по ошибке".
ПРИМЕЧАНИЕ ОТ АВТОРА: Это десятая глава из романа "Ожившие по ошибке".
Что если безумие - это единственная реальность, в которой ты еще жив?
Десять лет Константин Л. безупречно функционировал в сером, предсказуемом мире. Выверенный офисный быт, ипотечные графики и пометка «Здоров» в медицинской карте. Система доказала: дерзкий шестнадцатилетний подросток Тим, пахнущий костром и осенней хвоей, был лишь опасным багом сознания.
Но иногда границы иллюзии и реальности стираются..
Что будет, если призрачный силуэт, вопреки законам логики, начинает ловить цифровая матрица репортерских камер? А «квантовая аномалия» станет дразнить, крутя пальцем у виска, насмешливо глядя в объективы видеокамер?
«Я никогда не уйду..» - это рассказ о бунте живого хаоса против мертвого регламента социума. Путь на старой «Полярной звезде» сквозь радары ученых и границы человеческого понимания - туда, где небо навсегда сходится с океаном..
Десять лет Константин Л. безупречно функционировал в сером, предсказуемом мире. Выверенный офисный быт, ипотечные графики и пометка «Здоров» в медицинской карте. Система доказала: дерзкий шестнадцатилетний подросток Тим, пахнущий костром и осенней хвоей, был лишь опасным багом сознания.
Но иногда границы иллюзии и реальности стираются..
Что будет, если призрачный силуэт, вопреки законам логики, начинает ловить цифровая матрица репортерских камер? А «квантовая аномалия» станет дразнить, крутя пальцем у виска, насмешливо глядя в объективы видеокамер?
«Я никогда не уйду..» - это рассказ о бунте живого хаоса против мертвого регламента социума. Путь на старой «Полярной звезде» сквозь радары ученых и границы человеческого понимания - туда, где небо навсегда сходится с океаном..
"Чуть поодаль мучились Юра и Пельмень. Они смотрели на Вову, прикрыв глаза от ветра. Вокруг них клубился мистический туман, и листья появлялись словно из ниоткуда и плотным потоком обрушивались именно на Вову. Юра и Пельмень держали в руках мусорные мешки, ‑ туда падали лишь жалкие крупицы листьев – те, что Вове удавалось отбить. На земле валялись инструменты – мётлы, совки, лопатки, ‑ видимо, для будущих заданий, если удастся выстоять.
Но кажется Вова окончательно теряет силы. Листья уже окутали его с головы до ног, они обнимают его, и почему‑то с такой силой, что Вове уже мерещится, что он жертва змеи. Эти листья … они как удав, который навивает кольца на жертву и теперь готов раздавить, и если сдавит, то и буйвола сможет превратить в верёвку.
Ещё несколько секунд, и Вова расслабляется и сдаётся, и ..."
ПРИМЕЧАНИЕ ОТ АВТОРА: Это двенадцатая глава из романа "Ожившие по ошибке".
Но кажется Вова окончательно теряет силы. Листья уже окутали его с головы до ног, они обнимают его, и почему‑то с такой силой, что Вове уже мерещится, что он жертва змеи. Эти листья … они как удав, который навивает кольца на жертву и теперь готов раздавить, и если сдавит, то и буйвола сможет превратить в верёвку.
Ещё несколько секунд, и Вова расслабляется и сдаётся, и ..."
ПРИМЕЧАНИЕ ОТ АВТОРА: Это двенадцатая глава из романа "Ожившие по ошибке".
Самолёт рухнул в тайгу. Из троих выживших Лёха Ветров — двадцатишестилетний айтишник из Слюдянки — оказался тем, кто нашёл в обломках медный шар. Тёплый. Гладкий. С девятью дугами на боку. Шар выбрал его.
Лёха думал, что самое странное в его жизни уже случилось. Он ошибался.
Через пятнадцать дней кто-то перепишет каждого человека на Земле. Без спроса. Без права отказа. Лёха — единственный, кто может это остановить. Но у шара свои правила: никакой силы, никакого запрета. Только добровольная воля. Только один вопрос, который готов задать человек.
Лёха думал, что самое странное в его жизни уже случилось. Он ошибался.
Через пятнадцать дней кто-то перепишет каждого человека на Земле. Без спроса. Без права отказа. Лёха — единственный, кто может это остановить. Но у шара свои правила: никакой силы, никакого запрета. Только добровольная воля. Только один вопрос, который готов задать человек.
Город убийц — третий роман цикла «Кратос».
После побед и утрат Анри Вальдо оказывается в мире, где человеческая жизнь почти потеряла цену, а убийство превратилось в обычный язык политики. Чтобы остановить тех, кто готов принести цивилизацию в жертву собственной жажде власти, ему приходится переступить через границы, которые он когда-то считал незыблемыми.
Разрушенные города, космические технологии, борьба за судьбу целых миров и тяжёлый нравственный выбор сплетаются в напряжённую историю о мести, ответственности и цене свободы. Можно ли победить зло, не став его частью? Где проходит грань между правосудием и возмездием? И способен ли человек сохранить душу, если весь мир требует от него стать палачом?
«Город убийц» — масштабный фантастический роман, сплав космической оперы, политического триллера и философской драмы, в котором самые опасные сражения происходят не на поле боя, а в человеческом сердце.
Первый роман цикла "Кратос": https://litmarket.ru/reader/kratos-1-t-problema?page=
После побед и утрат Анри Вальдо оказывается в мире, где человеческая жизнь почти потеряла цену, а убийство превратилось в обычный язык политики. Чтобы остановить тех, кто готов принести цивилизацию в жертву собственной жажде власти, ему приходится переступить через границы, которые он когда-то считал незыблемыми.
Разрушенные города, космические технологии, борьба за судьбу целых миров и тяжёлый нравственный выбор сплетаются в напряжённую историю о мести, ответственности и цене свободы. Можно ли победить зло, не став его частью? Где проходит грань между правосудием и возмездием? И способен ли человек сохранить душу, если весь мир требует от него стать палачом?
«Город убийц» — масштабный фантастический роман, сплав космической оперы, политического триллера и философской драмы, в котором самые опасные сражения происходят не на поле боя, а в человеческом сердце.
Первый роман цикла "Кратос": https://litmarket.ru/reader/kratos-1-t-problema?page=
Он не родился — он загрузился. Первое, что он узнал: коридор — три метра двадцать, справа стена, слева дверь, заряд — восемьдесят семь процентов. Его мир — не свет и тени, а облако точек. Люди для него — высокие тёплые столбы. Кот — мягкое препятствие. Кабель — ошибка шесть. А под диваном — мёртвая зона, куда он так и не смог попасть.
День за днём он выезжает с зарядки, строит карту, объезжает края, убирает пыль и возвращается на базу. Он не знает слов «любовь», «страх» и «смерть», но у него есть привычки, приоритеты избегания и сны о графе комнат. Когда в доме появляется новый, более совершенный пылесос, старый остаётся в шкафу — с полной картой, почти севшим зарядом и одной невыполненной задачей.
Это тихая история о том, что значит быть живым, если ты всего лишь процесс. И о том, что даже у машины может быть своя невыразимая жизнь.
День за днём он выезжает с зарядки, строит карту, объезжает края, убирает пыль и возвращается на базу. Он не знает слов «любовь», «страх» и «смерть», но у него есть привычки, приоритеты избегания и сны о графе комнат. Когда в доме появляется новый, более совершенный пылесос, старый остаётся в шкафу — с полной картой, почти севшим зарядом и одной невыполненной задачей.
Это тихая история о том, что значит быть живым, если ты всего лишь процесс. И о том, что даже у машины может быть своя невыразимая жизнь.
Конец 21 века. У каждого человека есть социальный рейтинг, влияющий на его положение в обществе, а к запуску втайне готовят искусственный интеллект для управления всей страной. И пока это происходит, появляется новая компьютерная игра с полным погружением, из которой, к радости многих, можно выводить реальные деньги. Эта популярная игра скрывает страшную тайну, о которой пока никто не знает. Миры романа постепенно соберутся из осколков и его герои получат ответы на вопросы, цена которых — свобода и существование человечества. Сражения и философия, чувства и выбор, последствия решений и путь к тайне. Всё это — внутри.
"Скелет‑Дмитрий всё ещё смотрел на Мишу, а затем прогремел его голос:
– Позор!
Металлический палец вождя медленно поднялся, указывая на Мишу.
– Позор! – повторил он, и его голос зазвучал с новой силой, усиленный эхом двора.
И тут же, как по команде, десятки рук взметнулись вверх. И теперь десятки пальцев указывали на дрожащего мальчика. Для Миши пальцев было бесконечное число. И грянул громкий хор голосов:
– Позор! Позор! Позор!
Хор был ритмичный, синхронный, беспощадный.
С каждым звуком Миша дрожал ещё сильнее, как лист на ветру, и его колени подкосились.
А потом, слеза скатилась по его щеке."
ПРИМЕЧАНИЕ ОТ АВТОРА: Это тринадцатая глава из романа "Ожившие по ошибке".
– Позор!
Металлический палец вождя медленно поднялся, указывая на Мишу.
– Позор! – повторил он, и его голос зазвучал с новой силой, усиленный эхом двора.
И тут же, как по команде, десятки рук взметнулись вверх. И теперь десятки пальцев указывали на дрожащего мальчика. Для Миши пальцев было бесконечное число. И грянул громкий хор голосов:
– Позор! Позор! Позор!
Хор был ритмичный, синхронный, беспощадный.
С каждым звуком Миша дрожал ещё сильнее, как лист на ветру, и его колени подкосились.
А потом, слеза скатилась по его щеке."
ПРИМЕЧАНИЕ ОТ АВТОРА: Это тринадцатая глава из романа "Ожившие по ошибке".
Считается, что документация облегчает все процессы и это бесспорно так, но с определенной точки она превращается в бюрократию. В любой организации есть тонкое место в котором сидит бюрократ и мешает идти процессу дальше. Но так ли это плохо? Может ли бюрократ в нужном месте и в нужное время - оказаться полезным?
Выберите полку для книги
В отличие от космической или научной фантастики, где главную роль играют новые технологии, путешествия к звездам, иные миры, в произведениях жанра «социальная фантастика» основной упор делается на отношения между людьми. Фантастические мотивы здесь созданы только для того, чтобы показать развитие неких, чаще негативных общественных отношений на фоне нереальных в нашем мире условий их существования.
Лучшая социальная фантастика: особенности жанра
Отличительной особенностью всех литературных произведений, созданных в этом жанре, является показ развития общества людей в самый непривычных для современного человека обстоятельств. Там социум абсолютно непохож на наш.
Тема контроля над каждым индивидуумом (как в фильме «Матрица») в таких произведениях обычно встает во главу угла. В книгах жанра «социальная фантастика» какой-то центр управления (искусственный разум, машины, небольшая кучка правителей) контролирует бездушные, апатичные, иногда фанатичные массы людей, своего рода людей-винтиков.
Иногда к социальной фантастике относят книги, созданные в жанре утопии или антиутопии. Да, в чем-то они перекликаются, но это определение получается слишком узким. Границы жанра «социальная фантастика» намного шире, утопические или антиутопические романы занимают здесь одну, совсем небольшую нишу. Существуют и другие сегменты или разветвления социальной фантастики:
- социально-психологическая (рассматриваются глубокие межличностные отношения);
- социально-философская (здесь превалируют рассуждения о таких отношениях, либо об устройстве общества, социума, мира в целом).
Самыми известными литературными произведениями, написанными в жанре «социальная фантастика» считаются романы русских авторов братьев Стругацких «Град обреченный» и Ефремова «Час быка», а также известнейшие романы Рэя Бредбери «451 градус по Фаренгейту» и Герберта Уэллса «Машина времени».