Я решилась сказать правду. Доган-ага трогал меня, говорил такие вещи — я испугалась и ушла раньше.
Севда вскочила с табурета:
— Да как ты смеешь! На уважаемого человека наговаривать!
Когда вошёл Гамид, она уже шипела ему на ухо:
— Послушай, что твоя жена о наших благодетелях говорит! Сегодня ей Доган-ага тесен — побежала к другому! А теперь наговаривает, чтобы оправдаться!
Свист ремня я знаю лучше всех молитв. Первый удар — по плечу. Второй, третий — по спине.
— Не бей... Не по животу... — вырвалось у меня. Я не уверена, но последние дни тошнота, головокружение — вдруг там уже есть жизнь?
Его это не остановило.
— Сынок, поаккуратнее, — донёсся голос Севды. — Не убей. Ещё пригодится.
Под пальцами стало мокро. Подняла ладонь — кровь.
Мир провалился в черноту.