Книги по тегу «авантюрные приключения»: ""

Гарри Найт профессиональный журналист. Компания «Ты и Кто-То», крупнейшее приложение для знакомств, наняла его на должность «контрольного неудачника».
Он должен был обучать нейросеть. Смысл прост: алгоритм должен знать, чего нужно избегать при знакомствах и свиданиях, а для этого кто-то должен регулярно производить этот контент.
Гарри ходил на свидания и был ровно на тридцать процентов хуже среднего кандидата в избранники. Ни больше ни меньше. Это было указано в его контракте.
Почасовая оплата. Единственный человек в Нью-Йорке, которому платили за то, что его бросают.
А ещё Гарри Найт был влюблён в Виолетту Кортни.

Он — петербуржец, который уверен, что знает всё про старую архитектуру, и приехал в Калининград «просто посмотреть, как тут устроено». Она — калининградка, которая выросла среди фортов и брусчатки и терпеть не может, когда кто-то говорит «тут почти как в Питере». Они встречаются у одного из старых фортов: он достаёт путеводитель и начинает читать вслух, она закатывает глаза: «Форты не читают — их чувствуют». Дальше начинается квест: она задаёт ему задания («найди кота, который живёт у ворот», «угадай, где был вход до перестройки»), он пытается всё делать по плану, но каждый раз проигрывает её местным лайфхакам. В финале они сидят на старой брусчатке, едят крендель, и он сдаётся: «Ладно, тут правда по-другому». Она улыбается: «Теперь ты почти местный». Их страсть — в этом лёгком соперничестве, где каждый хочет показать свой город лучшим, а в итоге оба влюбляются не только друг в друга, но и в место, которое их свело.

В Советском Союзе существовало три способа разбогатеть: украсть, унаследовать или придумать что-то такое, чего ещё не успели запретить. Герои нашего повествования выбрали четвёртый — они решили торговать музыкой в стране, где музыка принадлежала государству. Это было примерно так же разумно, как открыть частную тюрьму или приватизировать Кремль. Но восьмидесятые годы располагали к авантюрам.
Особенность позднесоветского бизнеса. В стране, где частная собственность была запрещена, а предпринимательство каралось тюрьмой, единственными людьми с опытом негосударственной экономики были цеховики с уголовниками. Это был парадокс системы — она так долго боролась с частной инициативой, что когда инициатива понадобилась, оказалось, что её носителями остались только те, кто законов не соблюдал и раньше. Комсомольцы учились бизнесу у цеховиков, воры учились у комсомольцев управлению, и все вместе учились у иностранцев воровать по-крупному. Школа была суровая, но выпускники получались качественные