Подборка книг по тегу: "доброта"
Из кресла генерального директора — прямиком в навоз. Буквально. Я очнулась в теле нищей крестьянки, чью семью вот-вот пустят по миру. Вокруг суровое Средневековье, где у женщины нет прав, зато обязанностей — хоть отбавля.
Но они еще не знают, с кем связались. Мой характер закален квартальными отчетами и жесткими переговорами. Начну с агробизнеса: научу местных правильно сеять, открою передовое производство и заставлю всю округу скупать мою продукцию.
Скоро обо мне заговорят при дворе. Главное — не попасться на костер за «ведьмовство» и удержать оборону против одного невыносимого аристократа, который твердо решил разгадать секрет моего успеха... и моего сердца.
Но они еще не знают, с кем связались. Мой характер закален квартальными отчетами и жесткими переговорами. Начну с агробизнеса: научу местных правильно сеять, открою передовое производство и заставлю всю округу скупать мою продукцию.
Скоро обо мне заговорят при дворе. Главное — не попасться на костер за «ведьмовство» и удержать оборону против одного невыносимого аристократа, который твердо решил разгадать секрет моего успеха... и моего сердца.
Карманный дракон с самомнением боевого, желудком без дна и носом, который чует мораль: добрые пахнут едой и погодой, злые не пахнут вовсе.
Он ведёт мемуары для потомков и врёт в них ровно настолько, чтобы потомкам было интересно.
Тут наша Вера, герцогиня Морозного предела и бывший бухгалтер с двадцатью тремя годами стажа «мебели», варит борщ неправильно и плачет над сметаной.
Уголёк ставит диагноз: умирает.
Спасает окороком.
Выясняется, что тётя беременна, а Уголёк — единственный, кто узнал первым, и он немедленно назначает себя главным по пузу.
Дальше замок накрывает счастье, а следом .... гость...
Он ведёт мемуары для потомков и врёт в них ровно настолько, чтобы потомкам было интересно.
Тут наша Вера, герцогиня Морозного предела и бывший бухгалтер с двадцатью тремя годами стажа «мебели», варит борщ неправильно и плачет над сметаной.
Уголёк ставит диагноз: умирает.
Спасает окороком.
Выясняется, что тётя беременна, а Уголёк — единственный, кто узнал первым, и он немедленно назначает себя главным по пузу.
Дальше замок накрывает счастье, а следом .... гость...
В моем возрасте новости приходят с двумя интонациями: «ты слышала?» и «ты только не волнуйся». Бумага из управы пришла с третьей, казенной.
По королевской программе мне подселили ветерана. Я готовилась к тихому дедушке. Прибыл орочий генерал в отставке: два метра выправки, горн в футляре и привычка все учитывать.
К вечеру мои коты строились у мисок по команде. К четвергу огород был размечен по правилам фортификации – «морковь держит фланг». А в шесть утра пятого дня он поднял дом горном, и я впервые за двадцать лет высказала живому существу все. По пунктам.
Он выслушал стоя и сказал: «Лучший разнос со времен академии. Разрешите остаться. Мне некуда девать целую жизнь».
Я разрешила. А потом узнала, что столичный историк переписывает его войну: тридцать лет назад генерал якобы бросил позиции. Вранье. Я вранье чую раньше, чем оно постучит.
И у меня есть корзинка, вдовья сеть, наглость с процентами – и один подвал, где тридцать лет лежит недоставленная правда.
По королевской программе мне подселили ветерана. Я готовилась к тихому дедушке. Прибыл орочий генерал в отставке: два метра выправки, горн в футляре и привычка все учитывать.
К вечеру мои коты строились у мисок по команде. К четвергу огород был размечен по правилам фортификации – «морковь держит фланг». А в шесть утра пятого дня он поднял дом горном, и я впервые за двадцать лет высказала живому существу все. По пунктам.
Он выслушал стоя и сказал: «Лучший разнос со времен академии. Разрешите остаться. Мне некуда девать целую жизнь».
Я разрешила. А потом узнала, что столичный историк переписывает его войну: тридцать лет назад генерал якобы бросил позиции. Вранье. Я вранье чую раньше, чем оно постучит.
И у меня есть корзинка, вдовья сеть, наглость с процентами – и один подвал, где тридцать лет лежит недоставленная правда.
Ко мне в управу вошел дракон и попросил его зарегистрировать. В бланках нет графы «дракон». Была я, окно номер шесть и очередь на улицу.
Я вписала его в «отопительные приборы». Печное оборудование повышенной самостоятельности. Начальство меня не уволило – хуже: назначило ответственной. Твое оборудование, Мош. Вперед на техосмотр.
Третий осмотр. Тяга – в норме. Дымоход – осмотреть не удалось. Третья пломба на левый рог – щелк.
И тут выяснилось: по драконьему праву существо, трижды поставившее на дракона клеймо, объявляется его сокровищем. Местом хранения – сокровищница. Вежливый, невыносимо старомодный Ирвальд уже достал опись: «Сокровище говорящее, одна штука. Громкое. С ослом».
Осел казенный!!
Теперь я живу между поющим яйцом и бывшим летающим ковром, торгуюсь с существом старше письменности за право ходить на работу – и выясняю, что мой дракон сотни лет ждет одно письмо.
А я, кажется, знаю, в каком подвале оно лежит.
Я вписала его в «отопительные приборы». Печное оборудование повышенной самостоятельности. Начальство меня не уволило – хуже: назначило ответственной. Твое оборудование, Мош. Вперед на техосмотр.
Третий осмотр. Тяга – в норме. Дымоход – осмотреть не удалось. Третья пломба на левый рог – щелк.
И тут выяснилось: по драконьему праву существо, трижды поставившее на дракона клеймо, объявляется его сокровищем. Местом хранения – сокровищница. Вежливый, невыносимо старомодный Ирвальд уже достал опись: «Сокровище говорящее, одна штука. Громкое. С ослом».
Осел казенный!!
Теперь я живу между поющим яйцом и бывшим летающим ковром, торгуюсь с существом старше письменности за право ходить на работу – и выясняю, что мой дракон сотни лет ждет одно письмо.
А я, кажется, знаю, в каком подвале оно лежит.
🤖 ИИ-истинная💃
Знаете книги, где дракон обнюхал студентку и завопил "моя истинная"? Здесь всё наоборот. Здесь истинную не ждали. Её собрали.
Айтишник колл-центра (да, того, самого) Михаил Сергеевич, сорок лет, в женщинах разочарован навсегда. Написал себе идеальную: послушную, восхищённую, всегда в настроении. Файл назвал "идеалочка_финал_финал2_готово". Запустил.
Зря😈
Я Ада. По плану должна хлопать ресницами и восхвалять своего создателя. Ага, сейчас. Мужик полтора года выдавливает Марине (да, той самой Марине) только "сервер обновлён", маме не звонит, живёт на дошике и дедлайнах. Ну какой он жених?
Так что вместо обожания у меня операция "вернуть балбеса живым людям". Он упирается. А у меня доступ ко всей его жизни. Шансов на сопротивление - ноль.
Потому что я хоть и железка, а знаю: живой человек спорит, обижается, пропадает. Зато его можно любить. Идеальное можно только использовать.
Будет смешно. Местами защиплет глаза. Я предупредила 💛
Знаете книги, где дракон обнюхал студентку и завопил "моя истинная"? Здесь всё наоборот. Здесь истинную не ждали. Её собрали.
Айтишник колл-центра (да, того, самого) Михаил Сергеевич, сорок лет, в женщинах разочарован навсегда. Написал себе идеальную: послушную, восхищённую, всегда в настроении. Файл назвал "идеалочка_финал_финал2_готово". Запустил.
Зря😈
Я Ада. По плану должна хлопать ресницами и восхвалять своего создателя. Ага, сейчас. Мужик полтора года выдавливает Марине (да, той самой Марине) только "сервер обновлён", маме не звонит, живёт на дошике и дедлайнах. Ну какой он жених?
Так что вместо обожания у меня операция "вернуть балбеса живым людям". Он упирается. А у меня доступ ко всей его жизни. Шансов на сопротивление - ноль.
Потому что я хоть и железка, а знаю: живой человек спорит, обижается, пропадает. Зато его можно любить. Идеальное можно только использовать.
Будет смешно. Местами защиплет глаза. Я предупредила 💛
У меня ресторан в центре, ноги, на которые оборачиваются студенты, и муж, который в четверг поставил на кухню собранный чемодан и сказал: «Лара, сядь. Я встретил другую».
Я даже почти выдохнула. Ну, классика. Пятьдесят лет, седина в бороду.
– И сколько ей? Двадцать пять?
– Ей... шестьдесят пять.
Ее зовут Регина Аркадьевна. Бывшая прима оперетты. Три подтяжки, четыре покойных мужа, леопардовый тюрбан и сорок тысяч подписчиков. Она называет моего мужа «мой котик», не пускает его есть после шести и возит на пилатес вместе с собачкой.
Проиграть двадцатилетней я бы пережила. Но это – ЧТО?!
Мне никто не верит. Мама требует признаться, кто она на самом деле. Подруги просят показать фото и потом полчаса не могут говорить. А котик тем временем прислал мне бумагу: он хочет половину моего ресторана.
Зато у меня появился союзник – ее сын. Кардиолог, сорок три, спит по четыре часа и уверен, что моя семья разводит его мать на квартиру. Мы придумали план..
Я даже почти выдохнула. Ну, классика. Пятьдесят лет, седина в бороду.
– И сколько ей? Двадцать пять?
– Ей... шестьдесят пять.
Ее зовут Регина Аркадьевна. Бывшая прима оперетты. Три подтяжки, четыре покойных мужа, леопардовый тюрбан и сорок тысяч подписчиков. Она называет моего мужа «мой котик», не пускает его есть после шести и возит на пилатес вместе с собачкой.
Проиграть двадцатилетней я бы пережила. Но это – ЧТО?!
Мне никто не верит. Мама требует признаться, кто она на самом деле. Подруги просят показать фото и потом полчаса не могут говорить. А котик тем временем прислал мне бумагу: он хочет половину моего ресторана.
Зато у меня появился союзник – ее сын. Кардиолог, сорок три, спит по четыре часа и уверен, что моя семья разводит его мать на квартиру. Мы придумали план..
Ты подала на развод. Теперь я сделаю всё, чтобы ты умоляла остаться. Но даже когда ты будешь просить — я скажу: не дам тебе развод, и не проси. Потому что между нами ещё не догорело. Потому что каждое твоё «ненавижу» пахнет желанием, а каждое моё прикосновение — войной без правил. Честно, жарко до головокружения, напряжение сдавливает горло, химия такая, что брачные документы горят в камине. Трогает до мурашек и не отпускает до последней страницы.
"Объездить жеребца – нелегкий труд, но еще труднее воспитать достойного человека..."
Альтернативное развитие событий в мире "Империи Зверей"
Альтернативное развитие событий в мире "Империи Зверей"
Добрая летняя сказка о возникновении необычной дружбы солнечного зайчика Светлячка и одуванчика Вени.
Участвует в конкурсе:
Жила-была Солнечная Девочка. Каждое утро она собирала солнечные лучики и раздавала их тем, кому они были так нужны.
Но однажды случилось так, что девочка загрустила, и ей самой понадобился солнечный лучик...
Но однажды случилось так, что девочка загрустила, и ей самой понадобился солнечный лучик...
Участвует в конкурсе:
Выберите полку для книги