— Малинина, ну-ка признавайся, что ты от меня скрываешь, — нависая надо мной, потребовал бывший.
— Мне не в чем признаваться, — я с достоинством выдержала зрительную пытку Лозовского.
…Разве что в том, что у него есть шестилетний сын.
— Алиса, даю последний шанс на чистосердечное, — на долгом выдохе процедил Андрей, сверкнув глазами.
Я подняла руки, продемонстрировав ему раскрытые ладони, мол: «Я чиста!», и с коварством скривила губы в улыбке. Прежде чем успела что-либо сказать, Лозовский схватил меня за запястья, с варварской силой дернул на себя и вжал в свой торс.
— Значит, по-хорошему не хочешь… — горячо, точно дыханием дракона, опалил он мое лицо, сокращая расстояние сантиметр за сантиметр, и замер, когда между нашими губами осталась какая-то жалкая прослойка воздуха. — Я знаю, — вымученно процедил Андрей. — Знаю о Саше.
Когда он произнес имя нашего сына, я почувствовала, как из-под ног ушла земля…