Взаперти

Андервуд должен обратиться через телевидение к похитителю и попытаться воззвать… к чему? К его совести? К человечности? Слезливыми уверениями заставить пожалеть его бедную дочурку и отпустить домой, к маме и папе? Шериф Нельсон уверяет, что попробовать стоит. Вот только, чем дольше Коул стоит перед этой толпой, больше похожей на воронью стаю, тем меньше верит в то, что делает. Хоть один похититель повелся на эту удочку раньше? Ну, хоть один?