Книги в жанре «Остросюжетный любовный роман» по тегу «slozhnye-otnosheniya»
Уложив детей спать, смотрю на часы, без десяти двенадцать, а моего мужа всё нет на пороге.
Набираю ему.
Долгие гудки и сброс. К трубке никто не подходит.
Спустя час, в дверной замок входит ключ. Слышу, как он медленно прокручивает его.
Выбегаю в коридор и сходу задаю вопрос.
— Руслан, как это понимать? Я просила тебя вернуться пораньше!
Шатаясь, он снимает пальто.
— Ты что выпил? — спрашиваю, надеясь услышать ответы на мои вопросы.
— Я спать, — недовольно буровит.
Раздевается, ложится в кровать.
Залезаю в его пальто, тихо достаю телефон трясущимися руками от страха, что заметит.
Вижу сообщение на экране: «Любимый, ты добрался?»
Земля уходит из-под ног… пульс учащается до невообразимых ритмов. Разблокировать экран, чтобы прочитать переписку, я не могу. Муж сменил пароль.
Я пытаюсь подобрать его. Дни рождения детей, родителей, ничего не подходит… мои руки трясутся так, что телефон вот-вот выскочит…
Грохот. Он падает, стекло в ту же секунду разбивается на осколки…
Набираю ему.
Долгие гудки и сброс. К трубке никто не подходит.
Спустя час, в дверной замок входит ключ. Слышу, как он медленно прокручивает его.
Выбегаю в коридор и сходу задаю вопрос.
— Руслан, как это понимать? Я просила тебя вернуться пораньше!
Шатаясь, он снимает пальто.
— Ты что выпил? — спрашиваю, надеясь услышать ответы на мои вопросы.
— Я спать, — недовольно буровит.
Раздевается, ложится в кровать.
Залезаю в его пальто, тихо достаю телефон трясущимися руками от страха, что заметит.
Вижу сообщение на экране: «Любимый, ты добрался?»
Земля уходит из-под ног… пульс учащается до невообразимых ритмов. Разблокировать экран, чтобы прочитать переписку, я не могу. Муж сменил пароль.
Я пытаюсь подобрать его. Дни рождения детей, родителей, ничего не подходит… мои руки трясутся так, что телефон вот-вот выскочит…
Грохот. Он падает, стекло в ту же секунду разбивается на осколки…
ЗАВЕРШЕНО
– Вика, пойми меня правильно. Есть такие люди, которым просто нельзя отказать. А когда Костин сам позвонил и сказал мне, что ты теперь будешь его личным лечащим врачом, что я мог на это ответить?
Смотрю на главврача больницы и не могу поверить своим ушам! И с этим мужчиной я собиралась пойти на свидание?
– Вова, ты хочешь сказать, что согласен отправить меня, как шлюху к этому… – моему возмущению нет предела.
– Он губернатор. И всегда получает свое! Так что оставить тебя тут работать я не могу, несмотря на всю мою к тебе… расположенность. Ты можешь написать заявление по собственному желанию. Иначе, мне придется уволить тебя по статье.
– Да пошел ты! – не выдерживаю.
Вова вжимает голову в плечи. Трус! Бесхребетная тварь! Тряпка!
Случайная череда событий, и я становлюсь свидетельницей жестокого убийства. Теперь за мной объявлена охота. И единственный, кто реально может мне помочь, мой бывший. Тот, кого я всем сердцем ненавижу. Тот, от кого уже полтора года прячу нашего
– Вика, пойми меня правильно. Есть такие люди, которым просто нельзя отказать. А когда Костин сам позвонил и сказал мне, что ты теперь будешь его личным лечащим врачом, что я мог на это ответить?
Смотрю на главврача больницы и не могу поверить своим ушам! И с этим мужчиной я собиралась пойти на свидание?
– Вова, ты хочешь сказать, что согласен отправить меня, как шлюху к этому… – моему возмущению нет предела.
– Он губернатор. И всегда получает свое! Так что оставить тебя тут работать я не могу, несмотря на всю мою к тебе… расположенность. Ты можешь написать заявление по собственному желанию. Иначе, мне придется уволить тебя по статье.
– Да пошел ты! – не выдерживаю.
Вова вжимает голову в плечи. Трус! Бесхребетная тварь! Тряпка!
Случайная череда событий, и я становлюсь свидетельницей жестокого убийства. Теперь за мной объявлена охота. И единственный, кто реально может мне помочь, мой бывший. Тот, кого я всем сердцем ненавижу. Тот, от кого уже полтора года прячу нашего
Обхватив себя руками, девушка медленно брела по лесной тропинке, петляющей между сосен, елей и берёз. Она могла бы заблудиться среди этих величественных деревьев, растущих вперемежку с кустарниками, потому что стояла глубокая ночь, но луна, поселившись на небосводе среди звёзд, хорошо освещала не только тропинку, но и всё вокруг.
Девушка не знала куда идёт и куда выведет её тропинка, лишь бы подальше от гиблого места, в котором она провела не меньше часа. А может и того больше. Она давно потеряла счёт времени. Её память не сразу вернулась в реальность и помогла понять, как она оказалась в болоте одна, вцепившись мёртвой хваткой в торчавшую из-под воды кочку. Какая-то сила тащила её на дно, опутывала ноги желеобразной субстанцией. Но в тоже время другая более мощная выталкивала на поверхность. Она не помнила сколько времени продолжалось борьба между добром и злом, но очнулась, уже на берегу, когда тело, скованное холодом, тряслось как в лихорадке.
Девушка не знала куда идёт и куда выведет её тропинка, лишь бы подальше от гиблого места, в котором она провела не меньше часа. А может и того больше. Она давно потеряла счёт времени. Её память не сразу вернулась в реальность и помогла понять, как она оказалась в болоте одна, вцепившись мёртвой хваткой в торчавшую из-под воды кочку. Какая-то сила тащила её на дно, опутывала ноги желеобразной субстанцией. Но в тоже время другая более мощная выталкивала на поверхность. Она не помнила сколько времени продолжалось борьба между добром и злом, но очнулась, уже на берегу, когда тело, скованное холодом, тряслось как в лихорадке.
Она знала о склонности Николая к некоторой ностальгии и была готова к последовавшему вопросу.
- Любушка, ты как, надумала что-то по поводу нас с тобой?
- Коля, нет никаких «нас», да пожалуй, и не было! Я не встречаюсь с женатыми мужчинами.
- Всё простить не можешь... Но у тебя же нет никого, я знаю.
Надо же, какая осведомлённость!
- А этот инсайд откуда? - усмехнулась Люба, взявшись за ручку двери.
Но Николай перехватил её руку. Люба почувствовала слабый запах приятного мужского парфюма и напомнила себе, что должна быть твёрдой. Как скала.
- Не важно.
- Коля, ты забыл, что к нам едет ревизор? В том числе, по поводу слухов о нас с тобой?
- Очень жаль, что беспочвенных слухов, Любушка, очень жаль! Мы же взрослые люди. Ревизор приедет и уедет. А мы останемся.
- Коля, у меня тоже есть инсайд, и я в курсе, сколько у тебя взрослых отношений на стороне. И не хочу знать, да знаю. Так что не прибедняйся. Я очень благодарна тебе за информацию и за заботу, но на этом всё. Убери руку.
- Любушка, ты как, надумала что-то по поводу нас с тобой?
- Коля, нет никаких «нас», да пожалуй, и не было! Я не встречаюсь с женатыми мужчинами.
- Всё простить не можешь... Но у тебя же нет никого, я знаю.
Надо же, какая осведомлённость!
- А этот инсайд откуда? - усмехнулась Люба, взявшись за ручку двери.
Но Николай перехватил её руку. Люба почувствовала слабый запах приятного мужского парфюма и напомнила себе, что должна быть твёрдой. Как скала.
- Не важно.
- Коля, ты забыл, что к нам едет ревизор? В том числе, по поводу слухов о нас с тобой?
- Очень жаль, что беспочвенных слухов, Любушка, очень жаль! Мы же взрослые люди. Ревизор приедет и уедет. А мы останемся.
- Коля, у меня тоже есть инсайд, и я в курсе, сколько у тебя взрослых отношений на стороне. И не хочу знать, да знаю. Так что не прибедняйся. Я очень благодарна тебе за информацию и за заботу, но на этом всё. Убери руку.
— Я беременна! — крикнула я, что было мочи, едва сдерживая слезы.
Он схватил меня и стал закрывать рот.
— Успокойся, не кричи! Тебя могут услышать. Не ври о беременности! Ищешь способ, как можно удержать меня? Это не прокатит! Мне не нужна сопливая малолетка.
Он вытащил пачку денег и пихнул мне в карман.
— Держи деньги и делай, что хочешь! Забудь про меня! Экзамен сдала, больше нас ничего не связывает.
Он развернулся и шаг за шагом уходил прочь, его силуэт отдалялся. Я стояла словно в оцепенении. Сердце бешено колотилось, а внутри царила пустота. Каждое слово Константина Романовича отдавалось эхом боли и унижения. Я не могла справиться с чувством предательства — он был не просто преподавателем, он стал частью моей жизни, моих надежд. Огромная волна ярости накрывала меня, когда я представляла, как Константин нежно общается с другой женщиной, беззаботно смеется, в то время как втоптал меня в грязь.
Он схватил меня и стал закрывать рот.
— Успокойся, не кричи! Тебя могут услышать. Не ври о беременности! Ищешь способ, как можно удержать меня? Это не прокатит! Мне не нужна сопливая малолетка.
Он вытащил пачку денег и пихнул мне в карман.
— Держи деньги и делай, что хочешь! Забудь про меня! Экзамен сдала, больше нас ничего не связывает.
Он развернулся и шаг за шагом уходил прочь, его силуэт отдалялся. Я стояла словно в оцепенении. Сердце бешено колотилось, а внутри царила пустота. Каждое слово Константина Романовича отдавалось эхом боли и унижения. Я не могла справиться с чувством предательства — он был не просто преподавателем, он стал частью моей жизни, моих надежд. Огромная волна ярости накрывала меня, когда я представляла, как Константин нежно общается с другой женщиной, беззаботно смеется, в то время как втоптал меня в грязь.
– Вставай! Нашла, где валяться! – надо мной возвышался мой новоиспеченный муж.
Я не знаю, сколько прошло времени, но мне по-прежнему не хотелось возвращаться в реальность. Здесь на холодном и грязном полу туалета загса, отключив сознание, я мечтала только лишь об одном – просто закрыть глаза и умереть.
– И умойся, – окинул брезгливым взглядом, прежде чем покинуть уборную. – Сейчас поеду знакомить тебя со своей семьей.
Какая драма… Любовь всей моей жизни, как мне казалось ранее, сегодня в одночасье облачилась в монстра. Любовь всей моей жизни… так я думала, когда впервые его встретила.
Я не знаю, сколько прошло времени, но мне по-прежнему не хотелось возвращаться в реальность. Здесь на холодном и грязном полу туалета загса, отключив сознание, я мечтала только лишь об одном – просто закрыть глаза и умереть.
– И умойся, – окинул брезгливым взглядом, прежде чем покинуть уборную. – Сейчас поеду знакомить тебя со своей семьей.
Какая драма… Любовь всей моей жизни, как мне казалось ранее, сегодня в одночасье облачилась в монстра. Любовь всей моей жизни… так я думала, когда впервые его встретила.
– Любимый, я дома,– сняв халат, я прыгаю к мужу в постель. Почувствовав, что он лежит не один, пищу не своим голосом, резко отскакивая в сторону.
– Алиса?! Ты?! Ч-что происходит? - включив свет, я вижу перед собой картину маслом.
В нашей кровати лежит моя младшая сестренка, а муж, глядя на меня сонными глазами, соображает лишь прикрыть свое достоинство подушкой.
– Вика? Ты же должна была вылететь через два дня! – опешив, задает он нелепый вопрос.
– Да пошли вы! Ненавижу! — кричу, находясь на грани истерики. Выбегаю из спальни, ноги меня не слушаются и заплетаются.
Слышу, как эти двое бегут за мной, я ускоряюсь.
Пулей лечу к лестнице, вспоминая, что у нас очень крутые ступеньки. Притормаживаю, хочу взяться за перила, но не успеваю.
Ощущаю, как чья-то грубая рука хватает меня за волосы. Сначала тянет к себе, а потом с силой швыряет вперед.
Я лечу по ступенькам, в страхе издаю истошный вой.
Ударяюсь головой об кафель, чувствую сильную боль в затылке и отключаюсь…
– Алиса?! Ты?! Ч-что происходит? - включив свет, я вижу перед собой картину маслом.
В нашей кровати лежит моя младшая сестренка, а муж, глядя на меня сонными глазами, соображает лишь прикрыть свое достоинство подушкой.
– Вика? Ты же должна была вылететь через два дня! – опешив, задает он нелепый вопрос.
– Да пошли вы! Ненавижу! — кричу, находясь на грани истерики. Выбегаю из спальни, ноги меня не слушаются и заплетаются.
Слышу, как эти двое бегут за мной, я ускоряюсь.
Пулей лечу к лестнице, вспоминая, что у нас очень крутые ступеньки. Притормаживаю, хочу взяться за перила, но не успеваю.
Ощущаю, как чья-то грубая рука хватает меня за волосы. Сначала тянет к себе, а потом с силой швыряет вперед.
Я лечу по ступенькам, в страхе издаю истошный вой.
Ударяюсь головой об кафель, чувствую сильную боль в затылке и отключаюсь…
- Поехали ко мне, - Алекс улыбается, представляя себя, видимо, принцем, на которого я должна пускать слюни. – У меня квартира на Невском.
- Ростовский, - процедила я. – Скройся в какой-нибудь ВИПке и дай мне спокойно отработать.
- Не надо работать, - лыбится, качает головой. – У меня столько денег, что тебе никогда не придется работать.
И дернул же меня черт вызваться в эту командировку! Она может стоить мне карьеры.
***
Ангелина вызывается в Питер, чтобы принять участие в полицейской операции. Она надеется сбежать от властного мужа и скучной работы, но вместо этого попадает в плен молодого бизнесмена. Ангелина понимает, что эти отношения невозможны, но Алекс не планирует отступать.
- Ростовский, - процедила я. – Скройся в какой-нибудь ВИПке и дай мне спокойно отработать.
- Не надо работать, - лыбится, качает головой. – У меня столько денег, что тебе никогда не придется работать.
И дернул же меня черт вызваться в эту командировку! Она может стоить мне карьеры.
***
Ангелина вызывается в Питер, чтобы принять участие в полицейской операции. Она надеется сбежать от властного мужа и скучной работы, но вместо этого попадает в плен молодого бизнесмена. Ангелина понимает, что эти отношения невозможны, но Алекс не планирует отступать.
– Ты хочешь вернуть дочь?
У меня перехватывает дыхание, а сердце стучит в висках как ненормальное: тук, тук, тук! Заглушая все звуки в округе.
– Ты хочешь вернуть дочь? – еще раз, но уже грозно спрашивает незнакомец.
Я еле шевелю языком:
– Да.
– Тогда сделай так, чтобы Евгений полюбил тебя! И тогда я верну тебе дочь!
У меня перехватывает дыхание, а сердце стучит в висках как ненормальное: тук, тук, тук! Заглушая все звуки в округе.
– Ты хочешь вернуть дочь? – еще раз, но уже грозно спрашивает незнакомец.
Я еле шевелю языком:
– Да.
– Тогда сделай так, чтобы Евгений полюбил тебя! И тогда я верну тебе дочь!
— Собирай вещи, — бросил Марк с угрозой. — Летишь со мной.
— Директор… — невольно проскользнули просительные нотки.
— Я всё сказал, — он мгновенно уловил эту слабость. — Или со мной, или тюрьма.
Во мне вспыхнула злость. Да, ситуация выглядела подозрительно, но меня обвинили без доказательств, осудили еще в самом начале! А теперь угрожают тюрьмой, как какой-то преступнице!
— Я никуда не полечу, пока… — не успела договорить.
Марк шагнул ко мне. Горячая ладонь властно легла на мою шею и я вздрогнула, вжимаясь спиной в стену, оказавшись в ловушке.
— Ты… — его голос понизился до низкого, рокочущего баритона. Дыхание обожгло мне ухо. — Полетишь как миленькая. Ответишь за все: за аферы, за обман, за свое чертово молчание!
Хотелось крикнуть: “Я не виновна!”, но язык онемел.
Меня подставили на работе. Старый босс сбежал с деньгами, а новый подозревает меня в соучастии и хочет вывести на чистую воду! Но я докажу свою невиновность! Вот только почему он так смотрит на меня?
— Директор… — невольно проскользнули просительные нотки.
— Я всё сказал, — он мгновенно уловил эту слабость. — Или со мной, или тюрьма.
Во мне вспыхнула злость. Да, ситуация выглядела подозрительно, но меня обвинили без доказательств, осудили еще в самом начале! А теперь угрожают тюрьмой, как какой-то преступнице!
— Я никуда не полечу, пока… — не успела договорить.
Марк шагнул ко мне. Горячая ладонь властно легла на мою шею и я вздрогнула, вжимаясь спиной в стену, оказавшись в ловушке.
— Ты… — его голос понизился до низкого, рокочущего баритона. Дыхание обожгло мне ухо. — Полетишь как миленькая. Ответишь за все: за аферы, за обман, за свое чертово молчание!
Хотелось крикнуть: “Я не виновна!”, но язык онемел.
Меня подставили на работе. Старый босс сбежал с деньгами, а новый подозревает меня в соучастии и хочет вывести на чистую воду! Но я докажу свою невиновность! Вот только почему он так смотрит на меня?
Подборка остросюжетных любовных романов о сложных отношениях
Выберите полку для книги