Остросюжетный любовный роман скачать
— Мой контракт — только танец. Смотреть можно, трогать нельзя! — шиплю я в лицо кавказскому миллиардеру.
— Девочка, я могу купить этот клуб вместе с тобой, — Руслан Демильханов ухмыляется мне в губы. — Ты едешь со мной в Грозный. Будешь играть мою покорную невесту.
Я согласилась, чтобы спастись от отчисления, и думала, что полностью контролирую эту сделку. Но одна душная ночь в горах сожгла наши правила дотла, оставив на рассвете алое пятно на простыни и тайную беременность в моем будущем.
Я совершила дерзкий побег обратно в Москву. Четыре месяца я пряталась от него, баюкая округлившийся живот, пока сегодня у ворот университета снова не затормозил его черный внедорожник…
— Девочка, я могу купить этот клуб вместе с тобой, — Руслан Демильханов ухмыляется мне в губы. — Ты едешь со мной в Грозный. Будешь играть мою покорную невесту.
Я согласилась, чтобы спастись от отчисления, и думала, что полностью контролирую эту сделку. Но одна душная ночь в горах сожгла наши правила дотла, оставив на рассвете алое пятно на простыни и тайную беременность в моем будущем.
Я совершила дерзкий побег обратно в Москву. Четыре месяца я пряталась от него, баюкая округлившийся живот, пока сегодня у ворот университета снова не затормозил его черный внедорожник…
— Из этого кабинета ты выйдешь только со мной, Мира. Прекрати этот цирк. Ты моя жена
— Жена? Фиктивная! — выплюнула я ему в лицо. — Наш контракт этого не предусматривал, Шамиль! Да, я легла с тобой в одну постель, но я тебе не шлюха, чтобы отрабатывать долг собственным телом.
— Закрой рот! — рыкнул он, почти касаясь моих губ. — То, что было между нами в той спальне — это контракт?! Решила назвать себя шлюхой, чтобы сделать мне больно?! Только для меня это было по-настоящему?
Шамиль Байсаров — жесткий чеченский миллиардер. И именно из его фонда мой брат решил украсть пару миллионов. Теперь цена его жизни — моя свобода.
С этого дня я — фиктивная невестка в семье Байсарова. Я обязана носить платок и изображать покорность. Но самое страшное начинается, когда под давлением его матери нас запирают в одной спальне. Так одна ночная гроза, алеющее пятно на простыне и слепая страсть сожгут наш договор до основания. Что делать, когда маски сброшены, а его тайп узнал всю правду о нашем обмане?
— Жена? Фиктивная! — выплюнула я ему в лицо. — Наш контракт этого не предусматривал, Шамиль! Да, я легла с тобой в одну постель, но я тебе не шлюха, чтобы отрабатывать долг собственным телом.
— Закрой рот! — рыкнул он, почти касаясь моих губ. — То, что было между нами в той спальне — это контракт?! Решила назвать себя шлюхой, чтобы сделать мне больно?! Только для меня это было по-настоящему?
Шамиль Байсаров — жесткий чеченский миллиардер. И именно из его фонда мой брат решил украсть пару миллионов. Теперь цена его жизни — моя свобода.
С этого дня я — фиктивная невестка в семье Байсарова. Я обязана носить платок и изображать покорность. Но самое страшное начинается, когда под давлением его матери нас запирают в одной спальне. Так одна ночная гроза, алеющее пятно на простыне и слепая страсть сожгут наш договор до основания. Что делать, когда маски сброшены, а его тайп узнал всю правду о нашем обмане?
– Я могу перевести тебе эту сумму прямо сейчас, – лениво отвечает Сергей, указав взглядом на свой навороченный смартфон. – Но что я получу взамен?
Сглатываю и отвожу взгляд. Чего-то подобного мне стоило от него ожидать.
– Я ведь сказала, что всё тебе верну, – произношу твёрдо. – Сразу же, как только продам квартиру.
– Неинтересно.
– Верну с процентами!
– Зачем мне твои копейки? – усмехается он.
Сжимаю кулаки под столом. Чёрт, мне нужны эти деньги…
– Говори прямо, чего ты хочешь?
– Тебя. В рабство. На один месяц. И мы договорились.
Попав в сложную ситуацию, я вынуждена обратиться за помощью к человеку, которого безумно любила в юности. Но он меня предал. За годы разлуки стал еще более жестоким и бездушным подонком. А я так и не смогла задавить в себе чувства к нему.
Сглатываю и отвожу взгляд. Чего-то подобного мне стоило от него ожидать.
– Я ведь сказала, что всё тебе верну, – произношу твёрдо. – Сразу же, как только продам квартиру.
– Неинтересно.
– Верну с процентами!
– Зачем мне твои копейки? – усмехается он.
Сжимаю кулаки под столом. Чёрт, мне нужны эти деньги…
– Говори прямо, чего ты хочешь?
– Тебя. В рабство. На один месяц. И мы договорились.
Попав в сложную ситуацию, я вынуждена обратиться за помощью к человеку, которого безумно любила в юности. Но он меня предал. За годы разлуки стал еще более жестоким и бездушным подонком. А я так и не смогла задавить в себе чувства к нему.
— Когда я говорила найти этому бандиту невесту, я не имела в виду тебя, - поправляет она мне фату.
— Мам! Ну больно же…
— Больно тебе будет, когда он с тобой наиграется. Или того хуже — когда решит, что ты его предала.
Опускаю глаза. В зеркале — незнакомая девица в белом. Хорошая маскировка, ничего не скажешь. Жаль, зеркало не умеет врать так же убедительно, как я сама.
— С чего ему так думать? Между нами нет любви, только бизнес...
— Это и страшно. Потому что он тебя не пожалеет.
— Мам! Ну больно же…
— Больно тебе будет, когда он с тобой наиграется. Или того хуже — когда решит, что ты его предала.
Опускаю глаза. В зеркале — незнакомая девица в белом. Хорошая маскировка, ничего не скажешь. Жаль, зеркало не умеет врать так же убедительно, как я сама.
— С чего ему так думать? Между нами нет любви, только бизнес...
— Это и страшно. Потому что он тебя не пожалеет.
Я услышала, как входная дверь хлопнула, и кто-то вошел. Вопросительно глянула на подругу:
- Это отец, с работы пришел.
- Пап! Ко мне, наконец, подруга доехала, помнишь, я рассказывала, что еще вчера ее ждала?
- Да! – раздалось из коридора, и я вздрогнула. Этот голос…
Звук шагов быстро приближался, и в кухню вошел… майор Серов!
Только сейчас я заметила, что он в той же рубашке, что и вчера, а подмышкой кобура. Что, так и не пришел домой ночью? При мысли о ночи у меня вспыхнули щеки, и я опустила глаза.
- Это отец, с работы пришел.
- Пап! Ко мне, наконец, подруга доехала, помнишь, я рассказывала, что еще вчера ее ждала?
- Да! – раздалось из коридора, и я вздрогнула. Этот голос…
Звук шагов быстро приближался, и в кухню вошел… майор Серов!
Только сейчас я заметила, что он в той же рубашке, что и вчера, а подмышкой кобура. Что, так и не пришел домой ночью? При мысли о ночи у меня вспыхнули щеки, и я опустила глаза.
— Я забираю твою жену, — услышала до боли знакомый голос из коридора.
— Мужик, ты пьяный? — тут же ответил муж, а я только вздрогнула, потому что знала — он ничего не сможет сделать.
— Пьяный, — снова его голос, уверенный и хриплый, заставляющий ноги подкашиваться, а сердце биться в ускоренном ритме. — С дороги уйди!
Я не услышала, что ответил муж, просто прижалась к стенке в спальне и молилась. Вздрогнула, когда дверь с грохотом открылась, а на пороге показался он… мужчина, с которым я по глупости провела одну ночь… Цербер.
— Мужик, ты пьяный? — тут же ответил муж, а я только вздрогнула, потому что знала — он ничего не сможет сделать.
— Пьяный, — снова его голос, уверенный и хриплый, заставляющий ноги подкашиваться, а сердце биться в ускоренном ритме. — С дороги уйди!
Я не услышала, что ответил муж, просто прижалась к стенке в спальне и молилась. Вздрогнула, когда дверь с грохотом открылась, а на пороге показался он… мужчина, с которым я по глупости провела одну ночь… Цербер.
Муж бросил меня два года назад – беременную – и оставил кучу долгов.
Пропал без вести, и я даже успела его похоронить.
Но теперь он вернулся и твёрдо намерен вернуть то, что утратил.
Пропал без вести, и я даже успела его похоронить.
Но теперь он вернулся и твёрдо намерен вернуть то, что утратил.
Я думала, что выбралась. Но оказалось, что настоящая борьба только начинается.
Тагир твердит, что хочет меня защитить. Но его защита похожа на плен.
А в моей памяти до сих пор звучат слова отца: «Не верь Даудовым».
Только теперь я не знаю, кто опаснее — враг за стенами или тот, кто рядом.
Тагир твердит, что хочет меня защитить. Но его защита похожа на плен.
А в моей памяти до сих пор звучат слова отца: «Не верь Даудовым».
Только теперь я не знаю, кто опаснее — враг за стенами или тот, кто рядом.
Руслан заходит на кухню. Я по привычке говорю:
— Доброе утро.
Обычно он садится сразу: задвигает стул, берёт кружку, отхлёбывает чай. Сегодня не садится.
Оборачиваюсь. Он стоит, скрестив руки на груди, и смотрит на стол. Брови сдвинуты к самой переносице, глаза на выкате, губы сжаты, нос сморщен.
Тоже смотрю на стол и вдруг вижу: кружка справа. Хлеб слева. Приборы криво. Всё не так. Всё не так, как он любит, как он требует, как «правильно».
Дёргаюсь к столу, чтобы исправить. И — останавливаюсь. Нет. Не хочу.
— Почему не садишься? — спрашиваю ровно, делая вид, что не понимаю.
Руслан цедит сквозь зубы:
— Расставь. Как следует.
— Сам расставишь, — отвечаю. — Не развалишься.
Руслан подходит ко мне. Два шага. Быстро. Рука взлетает — и звонкая пощёчина обжигает лицо.
Голову отбрасывает в сторону. Щека горит.
И тут происходит что-то странное. Страх пропадает. Злость пропадает. Обида пропадает.
— Правильно, — говорю я. — Молодец. Давно пора было. Теперь всё на место встало. Я ухож
— Доброе утро.
Обычно он садится сразу: задвигает стул, берёт кружку, отхлёбывает чай. Сегодня не садится.
Оборачиваюсь. Он стоит, скрестив руки на груди, и смотрит на стол. Брови сдвинуты к самой переносице, глаза на выкате, губы сжаты, нос сморщен.
Тоже смотрю на стол и вдруг вижу: кружка справа. Хлеб слева. Приборы криво. Всё не так. Всё не так, как он любит, как он требует, как «правильно».
Дёргаюсь к столу, чтобы исправить. И — останавливаюсь. Нет. Не хочу.
— Почему не садишься? — спрашиваю ровно, делая вид, что не понимаю.
Руслан цедит сквозь зубы:
— Расставь. Как следует.
— Сам расставишь, — отвечаю. — Не развалишься.
Руслан подходит ко мне. Два шага. Быстро. Рука взлетает — и звонкая пощёчина обжигает лицо.
Голову отбрасывает в сторону. Щека горит.
И тут происходит что-то странное. Страх пропадает. Злость пропадает. Обида пропадает.
— Правильно, — говорю я. — Молодец. Давно пора было. Теперь всё на место встало. Я ухож
- Дочь твоя нужна, - слышу густой, мужской голос, вспыхиваю вся. У папы одна дочь и это я.
- Зачем она тебе?
- Плачу наличкой. Нужна на час, потом верну целой.
- Надь, иди с ним.
- Что? - я дар речи теряю. – Куда? Зачем?
- А я почем знаю, сказал, значит надо.
- Я не пойду с ним, - качаю головой, а отец появляется из – за двери. Сонный и помятый, но решительный. Он хватает меня за руку и вытаскивает из – за угла. – Папа! Я не пойду никуда! Как ты можешь!
- Пошла сказал! Через час вернешься. Все равно от тебя никакой пользы, а так хоть денег в семью принесешь.
- Зачем она тебе?
- Плачу наличкой. Нужна на час, потом верну целой.
- Надь, иди с ним.
- Что? - я дар речи теряю. – Куда? Зачем?
- А я почем знаю, сказал, значит надо.
- Я не пойду с ним, - качаю головой, а отец появляется из – за двери. Сонный и помятый, но решительный. Он хватает меня за руку и вытаскивает из – за угла. – Папа! Я не пойду никуда! Как ты можешь!
- Пошла сказал! Через час вернешься. Все равно от тебя никакой пользы, а так хоть денег в семью принесешь.
Подборка книг
Выберите полку для книги