Книги в жанре «Фэнтези» по тегу «slushat-fentezi&»

Пять лет назад я получила главную роль в сериале с большим потенциалом, а сегодня вынуждена проживать этот образ каждый день.
Только вот декорации теперь реальнее некуда, а вместо неудачного дубля --- неудачная смерть.

Тария Кир была вынуждена выйти замуж за врага семьи, убившего её брата. За монстра. За того, кто своими руками оборвал её жизнь.

Казалось, такая трагичная судьба никогда не достигнет меня вне пределов кадра. Но я не просто хорошо играла роль Тарии. Мы были настолько одинаковы, что семья Кир нашла способ спасти свою дочурку, похитив козла отпущения из другого мира. То есть меня.

А обет молчания никогда не позволит мне признаться в том, кто я на самом деле.

Вторая часть истории о монстре, который оказался человеком, и о девочке, которая не побоялась заглянуть ему в глаза.

Ася Вернадская попала в эльфийское княжество не по своей воле. Теперь она — одна из 150 невест, которые проходят отбор в Академии Сияющего Крона. Здесь её учат этикету, магии крови и древним традициям. Здесь она — чужая, «грязнокровка», которую терпят только потому, что в ней течёт кровь древнего рода.

Но Ася не собирается становиться чьей-то женой. Она хочет домой. К родителям, к нормальной жизни, к школе, где вместо магии — контрольные по математике.

Вот только судьба распорядилась иначе.

В клетке на окраине княжества сидит чудовище — тот самый монстр, который когда-то спас её в лесу. Он ждёт. Он смотрит на неё с такой тоской, что у Аси замирает сердце. И она не знает, что этот зверь — тот самый парень из «Версаля», который называл её мышкой и задирал на переменах.

Ей нужно пройти отбор, чтобы остаться в живых. Ему — стать королём, чтобы спасти её. Но ка

Я поступила в академию, чтобы учиться, а не становиться чьим-то трофеем. Он — оборотень из высшего рода, привыкший, что мир лежит у его ног. Когда он впервые подошёл ко мне с ленивой улыбкой, я отказала. Не грубо — просто дала понять, что меня не купить.
Этого хватило, чтобы его гордость треснула. А треснувшая гордость оборотня — страшная вещь.
Я узнала случайно: он поспорил со своими друзьями, что за месяц сделает меня своей. Месяц — и неприступная студентка сдастся. Для них это игра, способ скоротать скуку. Для меня — оскорбление, которое я не собираюсь прощать.
— Думаешь, я не знаю? — выдыхаю я, когда он в очередной раз зажимает меня в коридоре.
Он замирает. Всего на миг, но я вижу, как расширяются его зрачки.
— Знаешь — и всё ещё здесь, — уголок его губ ползёт вверх. — Может, тебе нравится играть со мной? Или ты надеешься проиграть?

Я думала, что после Бездны самое страшное позади. Ошибалась. Теперь у меня на руках младенец с серебряными глазами, эльф, который стремительно теряет магию, и мир, который высасывает из нас силы. А ещё — фейри по имени Лориан, который считает, что я должна остаться с ним и стать Хозяйкой Авалона.

У меня нет магии. Нет печи. Нет даже нормальной еды.

Но у меня есть руки, которые умеют месить тесто. И, кажется, именно это — единственное, что может нас спасти.

Их брак длился больше века. За это время они успели пережить войны, семейные скандалы, несколько попыток убить друг друга во время тренировочных поединков и бесчисленные ссоры. Всё это началось с того момента, как они поняли, что их магия не резонирует. А значит, у них не может быть наследника. Поэтому два дракона принимают единственное разумное, как им кажется, решение развестись. Вот только в Службе стабилизации брачных союзов с их решением категорически не согласны! Вместо развода супругов отправляют на обязательный курс восстановления брака.

Можно читать отдельно от цикла

Остров Иллюзий соткан из одного идеального дня, и каждый глоток приветственного напитка вынимает его часть — смех за ужином, краб у пирса, какао с маршмеллоу, — пока день не перестанет существовать.

Голос приходит к Марку на третью ночь после того, как он отпустил руку друга. Вилла заперла их сама, без ключа. Остров держит его не потому, что ненавидит. А потому, что он ему нужен.

Его тень говорит голосом, мокрым от соли. Елена прячет правду в клетке из слова «кризис», не зная, что заперла там себя. А дочь рисует завтрашний день: мокрого человека за спиной отца и старика на дне, который просит прощения.

— Мне нужен врач.

— Вам нужно просто расслабиться.

Интересная штука жизнь. Вот рождаешься ты принцем, у тебя всё хорошо, ну ладно, нехорошо, просто нормально. А чего вам ждали, если вы пятый принц вполне себе небольшого королевства, а у вашего батюшки короля, помимо вашей матушки королевы, ещё две жены, которые терпеть не могут вас и вашу мать. В общем, расклад действительно так себе. Но если особо не выделяться и лишний раз не отсвечивать, вполне себе нормальный.
Только вот незадача, в четыре года вы вспомнили свою прошлую жизнь, а затем, ещё три предыдущих жизни. И вот здесь, вроде тоже ничего критичного, отчасти это даже хорошо, жизненный опыт никогда лишним не бывает. Вот только как можно доверять жизненному опыту четырёх парней, которые умерли молодыми? Вот и я о том же, сомнительно как-то…
Но вот к чему всё это приведёт, а главное, почему принц стал БОМЖом, вы узнаете на страницах этой книги.

Она пошла в гавань. Маленькую. Деревянную. С тремя кораблями. Корабли здесь были не такие, как на воде. Без парусов. Без вёсел. С плавниками. С килями, которые резали эфир. С рулями, которые ловили течения. Они летали. Как рыбы. Плавно. Бесшумно. В толще светящегося эфира.
Аэра шла к своему кораблю. «Ласточка». Маленький. Быстрый. На двоих. С тонким килем и широкими плавниками. Она проверяла его каждое утро. Гладила борт. Шептала. Корабли чувствовали. Как животные. Как друзья.
И тут она увидела его. Чужой корабль. Большой. Трёхмачтовый. С тёмным корпусом и серебряными плавниками. Он стоял на краю гавани. Неподвижно. Мёртво. Без течения. Без движения. Застрял.
На палубе стоял мужчина. Высокий. Тёмноволосый. В длинном сером плаще. С биноклем на шее. На скуле — шрам. На руках — мозоли от канатов. Ему было около двадцати девяти. Он смотрел на эфир. На мёртвое течение. И ругался. Тихо. Устало. Беззлобно.
Аэра подошла.
— Течение мертвое? — спросила она.
Он обернулся. Посмотрел на неё.

Утром их разбудил звонок. Гильдия. Голос координатора — напряжённый, быстрый:
— Дыра. Южный район. Категория пять. Вера, Марк. Это не узел. Это разрыв. Ткань рвётся.
Категория пять. Вера не слышала о такой за всю историю Гильдии. Узлы можно распутать. Дыру — нет. Дыра — это когда нити не скручены, а разорваны. Когда кто-то или что-то вырезает кусок ткани. И в образовавшуюся пустоту хлещет не сон. Не кошмар. Ничто.
Они оделись за три минуты. Выбежали на улицу.
Город менялся на глазах. На юге небо было не багровым — его не было. Просто не было. Кусок неба вырезан, и на его месте — серая, мёртвая пустота. Ни света, ни тьмы. Ничто.
— Кто это делает? — спросила Вера на бегу.
Марк не ответил. Но его лицо было каменным.
Они добрались до края дыры. Она была огромной — метров двадцать в диаметре. И росла. Нити на краях рвались одна за другой, с тихим звоном, как струны. За дырой — ничего. Не темнота. Отсутствие.
— Если не закрыть, город исчезнет, — сказал Марк. Голос ровный. Но руки тря

Первый урок был простым и невозможным одновременно.
— Положи руку на стебель, — велел Радмир. Они стояли у куста жасмина, который цвёл в ритме «минута за час». Лепестки раскрывались медленно, как глаза после долгого сна. — Не думай. Слушай.
Лада коснулась стебля. Тёплый. Живой. Под пальцами бился пульс — медленный, тягучий, как смола.
— Чувствуешь? Это его время. Его сердцебиение. Ты должна дышать с ним. Вдох на раскрытие. Выдох на паузу.
Лада попыталась. Вдох — лепесток дрогнул. Выдох — замер. Вдох — ещё миллиметр. Выдох — тишина. Голова закружилась. Время вокруг неё замедлилось, потекло густо, как мёд.
— Не борись, — сказал Радмир. Его голос доносился откуда-то издалека, растянутый, глубокий. — Не торопись. Ты не в своём ритме. Ты в его.
Она закрыла глаза. Перестала считать секунды. Перестала думать. Просто дышала. Вдох. Выдох. Вдох. И жасмин раскрылся. Весь. За один её вдох. Белый, одуряюще пахнущий, живой.
Лада открыла глаза. Радмир смотрел на неё. И в его взгляде было что-т