Книги в жанре «Современный любовный роман» по тегу «skachat»
Глеб Волковский — "ледяной король" Великого Новгорода. В его мире всё подчинено логике, цифрам и жесткому контролю. Он не прощает ошибок, не верит в случайности и тем более — в чувства.
Алина — полная его противоположность. Библиотекарь с добрым сердцем и ярким оранжевым шарфом, она кажется лишь случайной песчинкой в механизме его огромной империи. Но именно ей предстоит стать той, кто рискнет перечить самому влиятельному человеку города.
Один заснеженный охотничий домик, одна дерзкая записка на стикере и корпоративная война, в которой правила меняются на ходу. Сможет ли солнечный свет Алины пробить броню человека, который давно забыл, что такое простое человеческое тепло? И на что пойдёт Волковский, когда поймёт, что его главная ценность — вовсе не акции и активы?
Алина — полная его противоположность. Библиотекарь с добрым сердцем и ярким оранжевым шарфом, она кажется лишь случайной песчинкой в механизме его огромной империи. Но именно ей предстоит стать той, кто рискнет перечить самому влиятельному человеку города.
Один заснеженный охотничий домик, одна дерзкая записка на стикере и корпоративная война, в которой правила меняются на ходу. Сможет ли солнечный свет Алины пробить броню человека, который давно забыл, что такое простое человеческое тепло? И на что пойдёт Волковский, когда поймёт, что его главная ценность — вовсе не акции и активы?
Шесть лет брака, четырёхлетняя дочь и иллюзия стабильности — именно так выглядела жизнь Галины со стороны. Её муж Борис — успешный генеральный директор с долей в компании, заботливый сын и щедрый брат. Только вот для собственной семьи у него почему-то никогда не находится ни времени, ни денег.
Пока Галя работает на двух работах, чтобы обеспечить маленькую дочку Алёну, Борис поддерживает мать и сестру, для которых он — единственная опора. Оскорбления, унижения и холод со стороны свекрови становятся привычной частью жизни. Но настоящим испытанием становится болезнь дочери.
Когда счёт идёт на часы, а денег на лечение нет, Галя понимает: она может потерять не только брак, но и самое дорогое. Впереди — тяжёлый выбор. Теперь перед ней главный выбор — уйти… или простить?
Уйти, чтобы спасти себя и дочь. Начать жизнь сначала. Простить — значит рискнуть снова и можно потерять всё. И что страшнее — уйти… или остаться?
Пока Галя работает на двух работах, чтобы обеспечить маленькую дочку Алёну, Борис поддерживает мать и сестру, для которых он — единственная опора. Оскорбления, унижения и холод со стороны свекрови становятся привычной частью жизни. Но настоящим испытанием становится болезнь дочери.
Когда счёт идёт на часы, а денег на лечение нет, Галя понимает: она может потерять не только брак, но и самое дорогое. Впереди — тяжёлый выбор. Теперь перед ней главный выбор — уйти… или простить?
Уйти, чтобы спасти себя и дочь. Начать жизнь сначала. Простить — значит рискнуть снова и можно потерять всё. И что страшнее — уйти… или остаться?
Марина всю жизнь делала всё правильно. Вышла замуж. Родила дочь. Работала. Держалась.
В 46 она приехала в родной город хоронить маму — и осталась на всё лето.
Не потому что так планировала. А потому что здесь её впервые за много лет услышали.
Не спросили «отчёт готов?». Не сказали «тебе надо обратно». Просто — увидели женщину. Живую.
И она вдруг поняла: она двадцать лет жила правильно. Но не по-настоящему.
В 46 она приехала в родной город хоронить маму — и осталась на всё лето.
Не потому что так планировала. А потому что здесь её впервые за много лет услышали.
Не спросили «отчёт готов?». Не сказали «тебе надо обратно». Просто — увидели женщину. Живую.
И она вдруг поняла: она двадцать лет жила правильно. Но не по-настоящему.
У входа в метро я остановилась.
— Антон.
— Да?
— Я не знаю, что делать с тем, что происходит.
Он посмотрел на меня серьёзно.
— А нужно что-то делать?
— Наверное, нет. — Я помолчала. — Или нужно остановить, пока не поздно.
— Поздно, — сказал он тихо. — По-моему, уже поздно.
— Антон.
— Да?
— Я не знаю, что делать с тем, что происходит.
Он посмотрел на меня серьёзно.
— А нужно что-то делать?
— Наверное, нет. — Я помолчала. — Или нужно остановить, пока не поздно.
— Поздно, — сказал он тихо. — По-моему, уже поздно.
Как мне теперь быть? У меня нет денег и работы. Меня выставили воровкой, сильно унизив. После того как я сходила в душ, то немного пришла в чувства. Я пошла на кухню и стала смотреть, что у меня есть из продуктов.
Немного супа, сваренного вчера, — есть пачка риса и гречки, макароны — полпачки, немного растительного масла, картофель и морковь. В морозилке лежит пачка пельменей и вареники с вишней. Всё. Больше ничего нет. Срочно нужно искать работу.
Прошло десять дней. Четыре раза меня приглашали на собеседование, и все четыре раза — отказ. А сегодня мне отказали даже в должности уборщицы. Что происходит, я не могла понять в чём дело.
Продуктов почти не осталось, я постоянно ощущаю голод. Я старалась экономить и ела раз в день немного. Уже пора платить квартплату, а денег нет.
Я решила позвонить тёте Наташе. Рассказала ей всё и сказала, что мне ничего есть. Но она отказала мне в помощи, сказала, что сейчас не в Москве, и денег лишних у неё тоже нет. И отключилась.
Немного супа, сваренного вчера, — есть пачка риса и гречки, макароны — полпачки, немного растительного масла, картофель и морковь. В морозилке лежит пачка пельменей и вареники с вишней. Всё. Больше ничего нет. Срочно нужно искать работу.
Прошло десять дней. Четыре раза меня приглашали на собеседование, и все четыре раза — отказ. А сегодня мне отказали даже в должности уборщицы. Что происходит, я не могла понять в чём дело.
Продуктов почти не осталось, я постоянно ощущаю голод. Я старалась экономить и ела раз в день немного. Уже пора платить квартплату, а денег нет.
Я решила позвонить тёте Наташе. Рассказала ей всё и сказала, что мне ничего есть. Но она отказала мне в помощи, сказала, что сейчас не в Москве, и денег лишних у неё тоже нет. И отключилась.
— Мне нужна успешная девушка, Соня, а не вечная неудачница с проблемами. Нам лучше расстаться.
Слова жениха ударили больнее пощечины. В один день я потеряла всё: учебу, будущее и любовь.
Отчаяние привело меня на ревущий стадион. Я плакала, не замечая ничего вокруг, пока камера вдруг не вывела мое залитое слезами лицо на огромный экран.
А потом звезда команды, суровый и непреклонный горец Тимур Карданов, посмотрел на табло... и на глазах у всей страны посвятил свой победный гол мне. Обычной официантке с разбитым сердцем.
Наутро я проснулась знаменитой «Тайной Музой». Пресса сходит с ума, а бывший жених внезапно осознал, кого упустил, и пытается всё вернуть, угрожая грязным скандалом.
Но он не учел одного. Горец не бросает слов на ветер. И он уничтожит любого, кто посмеет обидеть ту, кого он взял под свою личную защиту.
В тексте есть:
- Настоящий мужчина (решает проблемы, а не создает их)
- Бывший кусает локти (получит по заслугам!)
- Сильные эмоции и нежная героиня
Слова жениха ударили больнее пощечины. В один день я потеряла всё: учебу, будущее и любовь.
Отчаяние привело меня на ревущий стадион. Я плакала, не замечая ничего вокруг, пока камера вдруг не вывела мое залитое слезами лицо на огромный экран.
А потом звезда команды, суровый и непреклонный горец Тимур Карданов, посмотрел на табло... и на глазах у всей страны посвятил свой победный гол мне. Обычной официантке с разбитым сердцем.
Наутро я проснулась знаменитой «Тайной Музой». Пресса сходит с ума, а бывший жених внезапно осознал, кого упустил, и пытается всё вернуть, угрожая грязным скандалом.
Но он не учел одного. Горец не бросает слов на ветер. И он уничтожит любого, кто посмеет обидеть ту, кого он взял под свою личную защиту.
В тексте есть:
- Настоящий мужчина (решает проблемы, а не создает их)
- Бывший кусает локти (получит по заслугам!)
- Сильные эмоции и нежная героиня
Когда любимая бабушка заявляет, что приезжает знакомиться с женихом, которого ей расписали в красках, а жениха нет — вариантов два: либо срочно искать актёра, либо уговаривать лучшего друга.
Я выбрала друга. Руслан — идеальный кандидат: высокий, надёжный, с чувством юмора и двадцатилетним стажем дружбы за плечами. И ради меня готов изображать влюблённого жениха. Всего две недели. Без поцелуев, без намёков, без риска для нашей дружбы.
Но бабушка, кажется, знает о наших чувствах больше, чем мы сами, и постоянно создаёт такие ситуации, в которых мы просто вынуждены все время играть счастливую пару и даже нарушать договорённость — ни в коем случае не влюбляться!
А тут ещё этот дурацкий диван, который сломался ровно в ту ночь, когда мы остаёмся вдвоём…
Сможем ли мы доиграть этот спектакль до конца? И главное — захотим ли возвращаться к прежней жизни, когда не нужно будет притворяться?
Кажется, маленькая ложь открыла очень большие чувства...
Я выбрала друга. Руслан — идеальный кандидат: высокий, надёжный, с чувством юмора и двадцатилетним стажем дружбы за плечами. И ради меня готов изображать влюблённого жениха. Всего две недели. Без поцелуев, без намёков, без риска для нашей дружбы.
Но бабушка, кажется, знает о наших чувствах больше, чем мы сами, и постоянно создаёт такие ситуации, в которых мы просто вынуждены все время играть счастливую пару и даже нарушать договорённость — ни в коем случае не влюбляться!
А тут ещё этот дурацкий диван, который сломался ровно в ту ночь, когда мы остаёмся вдвоём…
Сможем ли мы доиграть этот спектакль до конца? И главное — захотим ли возвращаться к прежней жизни, когда не нужно будет притворяться?
Кажется, маленькая ложь открыла очень большие чувства...
Я ввела код. Открыла Telegram.
Их переписка за полгода.
Полгода.
Я листала вверх, и сердце останавливалось с каждым сообщением.
«Ты сегодня был божественнен. Я чуть с ума не сошла, когда ты выступал на совете директоров» — Лена.
«Завтра увидимся. Жена опять будет ныть про Мишку. Дома ад» — Марат.
Дома ад.
Я посмотрела на кухню. На белые стены. На цветы на подоконнике. На рисунки Мишки, приклеенные к холодильнику магнитами. На суп, который варился на плите. Для них.
Ад.
Я листала дальше. Пальцы тряслись.
«Она после родов вообще за собой не следит. Ходит в этом своем балахоне. Смотреть тошно».
Их переписка за полгода.
Полгода.
Я листала вверх, и сердце останавливалось с каждым сообщением.
«Ты сегодня был божественнен. Я чуть с ума не сошла, когда ты выступал на совете директоров» — Лена.
«Завтра увидимся. Жена опять будет ныть про Мишку. Дома ад» — Марат.
Дома ад.
Я посмотрела на кухню. На белые стены. На цветы на подоконнике. На рисунки Мишки, приклеенные к холодильнику магнитами. На суп, который варился на плите. Для них.
Ад.
Я листала дальше. Пальцы тряслись.
«Она после родов вообще за собой не следит. Ходит в этом своем балахоне. Смотреть тошно».
— Положи телефон, — повторяет. — Давай поговорим.
— Поговорим? — я встаю. Руки трясутся, голос срывается. — Ты полгода спал с моей знакомой, писал ей, какая я плохая, какая она замечательная, и хочешь поговорить?
— Жень, не начинай.
— Не начинать? — я уже ору. Сама не замечаю. — Я тебя семь лет содержала! Ты без меня ноль! Ты бы без моих денег на улице ночевал! А она — вдохновение?!
Он меняется в лице. Злость появляется. Настоящая, мужская, которую он при мне никогда не показывал.
— А ты думала, мне легко? — шипит он. — Думала, приятно быть нищебродом при жене-бизнесвумен? Ты всегда всем недовольна! То у меня бизнес не такой, то книга не пишется, то я мало зарабатываю! А я мужик! Я хочу, чтоб меня уважали! Чтоб мной гордились! А ты... ты только пилишь и пилишь!
— Я тебя содержала! — кричу. — Я тебе деньги давала на твои проекты! Я тебя никогда не пилила!
— Поговорим? — я встаю. Руки трясутся, голос срывается. — Ты полгода спал с моей знакомой, писал ей, какая я плохая, какая она замечательная, и хочешь поговорить?
— Жень, не начинай.
— Не начинать? — я уже ору. Сама не замечаю. — Я тебя семь лет содержала! Ты без меня ноль! Ты бы без моих денег на улице ночевал! А она — вдохновение?!
Он меняется в лице. Злость появляется. Настоящая, мужская, которую он при мне никогда не показывал.
— А ты думала, мне легко? — шипит он. — Думала, приятно быть нищебродом при жене-бизнесвумен? Ты всегда всем недовольна! То у меня бизнес не такой, то книга не пишется, то я мало зарабатываю! А я мужик! Я хочу, чтоб меня уважали! Чтоб мной гордились! А ты... ты только пилишь и пилишь!
— Я тебя содержала! — кричу. — Я тебе деньги давала на твои проекты! Я тебя никогда не пилила!
Роман о том, как страшно сделать выбор и как страшно не сделать его никогда.
Алиса привыкла быть удобной. Удобной женой для вечно занятого Никиты, удобной невесткой для придирчивой свекрови, удобной сотрудницей для начальника. Она почти убедила себя, что так и должно быть. Почти.
Появление в ее жизни Дмитрия Соболева — харизматичного, властного, опасного — разрушает хрупкий мир Алисы. Один взгляд, одна случайная встреча, один поцелуй — и грань между «нельзя» и «хочу» стирается навсегда.
Но у Дмитрия есть свои скелеты в шкафу. Бывшая жена, маленькая дочь, тайны, которые могут разрушить всё. А Никита не готов просто так отпустить ту, которую считает своей собственностью.
Когда правда выйдет наружу, Алисе придется ответить на главный вопрос: готова ли она сжечь всё, что строила годами, ради шанса на настоящее чувство? Или боязнь осуждения заставит ее вернуться в клетку удобной лжи?
Алиса привыкла быть удобной. Удобной женой для вечно занятого Никиты, удобной невесткой для придирчивой свекрови, удобной сотрудницей для начальника. Она почти убедила себя, что так и должно быть. Почти.
Появление в ее жизни Дмитрия Соболева — харизматичного, властного, опасного — разрушает хрупкий мир Алисы. Один взгляд, одна случайная встреча, один поцелуй — и грань между «нельзя» и «хочу» стирается навсегда.
Но у Дмитрия есть свои скелеты в шкафу. Бывшая жена, маленькая дочь, тайны, которые могут разрушить всё. А Никита не готов просто так отпустить ту, которую считает своей собственностью.
Когда правда выйдет наружу, Алисе придется ответить на главный вопрос: готова ли она сжечь всё, что строила годами, ради шанса на настоящее чувство? Или боязнь осуждения заставит ее вернуться в клетку удобной лжи?
Подборка книг
Выберите полку для книги