Хрустальный дом

Она усмехнулась, но не потому, что он её задел, а лишь потому, что она уже слышала эту фразу от своего отца о ней, но в другом контексте. При этом, сейчас, она не подала виду.

— Я люблю то, что за красотой, — сказал он, и в его голосе не было ни лести, ни игры. — Красота — это только дверь, а вы, Арина Дмитриевна, — дверь, которую хочется открыть.
Она не ожидала, что он назовёт её по имени, что скажет так прямо, и в этом не будет ни пошлости, ни банальности. В этот момент она почувствовала или даже уже знала: он говорит не то, что думает или — не только то. Для неё это было интереснее, чем если бы он говорил правду. Она почувствовала, как краска прилила к щекам — и разозлилась на себя за это.