Книги по тегу «семья»: ""
– Можешь идти к ним, – сказал он, – потерпи, сколько сможешь. И если ты простишь, то и я прощу заблудших… если у тебя получится терпеть.
Нерожденная душа с отвращением взглянула на парочку, за что ей это наказание, едва коснулась – провела по волосам кудрявым: и ты меня предашь, я знаю, папочка, знаю, но кроме меня, никто тебя любить не будет… и тебя никто не пожалеет, дохнула она на будущую мать. Никто… С печатью неблагополучия и послевоенного смирения на лице. И она шагнула в пропасть…
Нерожденная душа с отвращением взглянула на парочку, за что ей это наказание, едва коснулась – провела по волосам кудрявым: и ты меня предашь, я знаю, папочка, знаю, но кроме меня, никто тебя любить не будет… и тебя никто не пожалеет, дохнула она на будущую мать. Никто… С печатью неблагополучия и послевоенного смирения на лице. И она шагнула в пропасть…
Начало XX в., провинциальный европейский городок близ реки. Короткая — всего в несколько дней — история показана глазами одиннадцатилетнего мальчика и поэтому кажется наивной, на первый взгляд
Чердак в доме Настасьи Петровны казался особенным местом – здесь был свой, не тронутый человеком мир, в котором время остановилось. Сколько он таил в себе воспоминаний и историй...
Нужно ли всё это хранить? Или стоит освободить место для новых впечатлений? И речь сейчас не только о чердаке.
Нужно ли всё это хранить? Или стоит освободить место для новых впечатлений? И речь сейчас не только о чердаке.
Однажды мальчик Лёша узнал, что жил на свете пекарь, который выпекал волшебные печенинки. Найти пекаря стало самым большим желанием Лёши, настолько большим, что он забыл о счастье своей семьи.
Участвует в конкурсе:
Солнце светило приятным приглушённым светом, рассеивая тёплое золото по холмам и долинам. Дымка на небе была в этот день не такой плотной, как обычно. Однако то, как выглядело солнце на самом деле, – его ослепительно яркий диск, на который почти невозможно смотреть, не щурясь, – не помнил уже никто.
Отливая кое-где тёмной лазурью сквозь грязно-коричневый цвет, извивалась толстым питоном река. Она ещё хранила вдоль своих берегов остатки древних каменных плит. Подумать только: кто-то когда-то одевал реки в камень! Хотя, может быть, это всего лишь легенды или какие-то символические рассказы, и есть более логичное объяснение присутствию вдоль речных берегов этих странных камней, которые под слоем тины были столь неестественно гладкими.
Лакна думала об этом иногда, возвращаясь с охоты в свою нору. Нора располагалась в очень живописном месте: почти на самой вершине Ежистых гор. А у подножия Ежистых гор как раз и текла эта река, хранившая в своих водах тайны древних цивилизаций.
Отливая кое-где тёмной лазурью сквозь грязно-коричневый цвет, извивалась толстым питоном река. Она ещё хранила вдоль своих берегов остатки древних каменных плит. Подумать только: кто-то когда-то одевал реки в камень! Хотя, может быть, это всего лишь легенды или какие-то символические рассказы, и есть более логичное объяснение присутствию вдоль речных берегов этих странных камней, которые под слоем тины были столь неестественно гладкими.
Лакна думала об этом иногда, возвращаясь с охоты в свою нору. Нора располагалась в очень живописном месте: почти на самой вершине Ежистых гор. А у подножия Ежистых гор как раз и текла эта река, хранившая в своих водах тайны древних цивилизаций.
– Это Апоня! – радостно заявляет мне сын.
– Может быть «Афоня»? – уточняю я.
– Нет, Апоня. Апоняшка, – возражает сын. – От «апокалипсис».
– Может быть «Афоня»? – уточняю я.
– Нет, Апоня. Апоняшка, – возражает сын. – От «апокалипсис».
Что значит страх,
Когда ты изгнан из сердца?!
***
В мольбах дни проводила,
Но мои мольбы не к богу!
***
Ты видел небо?
Оно бесконечный свидетель
Тем, кто искал хлеба,
Плюнув на добродетель.
***
Каждую ночь засыпала, боясь,
Что опять в новом дне не умру.
***
Повелитель умер!
Кто же я теперь?
***
Я – дитя серого мира,
И участь моя прошлым жить.
***
кровь надежней всего затаить
В глубинах темной земли.
***
Какая страшная участь – знание,
Как ядовита она и страшна.
***
Всемогущая смерть,
Знай, ты хуже всех битв,
И я тебя не прощаю!
Когда ты изгнан из сердца?!
***
В мольбах дни проводила,
Но мои мольбы не к богу!
***
Ты видел небо?
Оно бесконечный свидетель
Тем, кто искал хлеба,
Плюнув на добродетель.
***
Каждую ночь засыпала, боясь,
Что опять в новом дне не умру.
***
Повелитель умер!
Кто же я теперь?
***
Я – дитя серого мира,
И участь моя прошлым жить.
***
кровь надежней всего затаить
В глубинах темной земли.
***
Какая страшная участь – знание,
Как ядовита она и страшна.
***
Всемогущая смерть,
Знай, ты хуже всех битв,
И я тебя не прощаю!
Они дети состоятельных людей, их любовь началась в подростковом возрасте. Они прошли путь от невинной, первой и чистой влюблённости до страстной, пламеной и жгучей любви. И все было бы так прекрасно, если не одно "Но". Их семьи были врагами! Смогут ли они уберечь свои отношения от нападков родителей и третьих лиц, пытающихся их поссорить?
Мир, в котором жизнь возможна только под куполом городов. Мир, в котором человечество настигло бесплодие, а оставшиеся семьи, в которых все же появляются дети, вынуждены отдавать их на усыновление. Мир, в котором социальный рейтинг - это всё! Когда-то он должен был рухнуть.
По стечению обстоятельств, дети главных героев остаются дома на ночь одни. И именно в этот момент происходит апокалипсис. Полчища кровожадных тварей с заражённых земель, ранее считавшихся безжизненными, хлынули в город, через который героям нужно пройти, чтобы добраться до своих детей. Успеют ли они их спасти? Найдут ли безопасное место? Сможет ли семья выбраться в полном составе? Что ждёт людей после конца света?
По стечению обстоятельств, дети главных героев остаются дома на ночь одни. И именно в этот момент происходит апокалипсис. Полчища кровожадных тварей с заражённых земель, ранее считавшихся безжизненными, хлынули в город, через который героям нужно пройти, чтобы добраться до своих детей. Успеют ли они их спасти? Найдут ли безопасное место? Сможет ли семья выбраться в полном составе? Что ждёт людей после конца света?
Выберите полку для книги