Подборка книг по тегу: "семья"
— Что вы делаете в моей квартире? — Голос её был хриплым и чужим.
Кира — первая оправилась от ступора. Она заискивающе улыбнулась, моментально натянула на себя куртку, подхватила кроссовки, голос её прозвучал грубо, но старался быть насмешливым:
— Вера, ты не злись. Я не собиралась… Оно как-то само…
Вера покосилась на сестру, пытаясь уловить хоть намёк на раскаяние.
— Само? Кира, ты… в моём доме, с ним?!
Кира встретилась с её взглядом на короткое мгновение, потом тут же отвела глаза.
— Ну… да. Только не драматизируй!
На секунду в комнате наступила полная тишина. Кирилл молча стоял в дверях кухни, тяжело дышал, глядя куда-то в пол между пыльными ботинками. Наконец Кира рванула к двери, прокричав:
— Переспал со мной? И что? Да он вообще не тот, за кого себя выдаёт! Он со всеми спит! Ты вообще в курсе, что он женат?
Кира — первая оправилась от ступора. Она заискивающе улыбнулась, моментально натянула на себя куртку, подхватила кроссовки, голос её прозвучал грубо, но старался быть насмешливым:
— Вера, ты не злись. Я не собиралась… Оно как-то само…
Вера покосилась на сестру, пытаясь уловить хоть намёк на раскаяние.
— Само? Кира, ты… в моём доме, с ним?!
Кира встретилась с её взглядом на короткое мгновение, потом тут же отвела глаза.
— Ну… да. Только не драматизируй!
На секунду в комнате наступила полная тишина. Кирилл молча стоял в дверях кухни, тяжело дышал, глядя куда-то в пол между пыльными ботинками. Наконец Кира рванула к двери, прокричав:
— Переспал со мной? И что? Да он вообще не тот, за кого себя выдаёт! Он со всеми спит! Ты вообще в курсе, что он женат?
Грейс, после смерти матери, нашла своего биологического отца.
А у него есть враг - Гордей.
И Гордей очень даже не против отомстить своего врагу через его дочь...
А у него есть враг - Гордей.
И Гордей очень даже не против отомстить своего врагу через его дочь...
В канун Нового года я знакомлюсь с крайне неприятным типом. Мы крупно ссоримся, и я надеюсь, что никогда его больше не увижу! Но жизнь сталкивает нас вновь. Мы проводим время вместе, и я не могу разобраться в своём отношении к нему: действительно ли он такой хам, каким показался мне при первой встрече? Смущает и ещё кое-что: его явно тяготит какая-то тайна. Только вот стоит ли мне её знать?
Я — дочь Верховного судьи, изгнанная из столицы за единственный грех.
В холодном доме на краю королевства, где за мной следят как за узницей, я родила дочь.
Виконт Август Вэлиан сделался моим единственным другом.
Зная, что мое имя стало синонимом позора, что я — мать незаконнорожденного ребёнка, изгнанница без будущего, он всё равно приходит. С цветами, с подарками, с тихой уверенностью, которая заставляет моё сердце биться чаще.
Можно ли довериться снова, когда один мужчина уже сломал мне жизнь?
Как принять любовь, когда всё вокруг кричит о невозможности нашего союза?
И как защитить дочь в мире, где её существование — уже преступление?
Гадать можно бесконечно, но близится ночь Белой Звезды, время праздника и нового начала. И на границу надвигается угроза, заставляющая Августа исчезнуть в снежной буре.
В холодном доме на краю королевства, где за мной следят как за узницей, я родила дочь.
Виконт Август Вэлиан сделался моим единственным другом.
Зная, что мое имя стало синонимом позора, что я — мать незаконнорожденного ребёнка, изгнанница без будущего, он всё равно приходит. С цветами, с подарками, с тихой уверенностью, которая заставляет моё сердце биться чаще.
Можно ли довериться снова, когда один мужчина уже сломал мне жизнь?
Как принять любовь, когда всё вокруг кричит о невозможности нашего союза?
И как защитить дочь в мире, где её существование — уже преступление?
Гадать можно бесконечно, но близится ночь Белой Звезды, время праздника и нового начала. И на границу надвигается угроза, заставляющая Августа исчезнуть в снежной буре.
– Знаешь, – сказала я, снова посмотрев на мужа и его подружку, – я сегодня была у врача.
Илья замер, почувствовал неладное и свел темные брови.
– Я беременна, Илья. Два года мы пытались, и вот… свершилось. А ты? С ней?
Тишина. Муж впал в шок. А после шумно сглотнул и глубоко вдохнул.
– Таня… – прошептал он, шагнув ко мне. – Прости. Я…
– Не надо, – перебила я. – Я уже все поняла.
Я развернулась и поспешила прочь.
– Тань, постой! Ты… ты правда беременна? – догнал меня, оперся рукой о стену у лифта.
Я молниеносно развернулась. Вулкан готов извергнуться.
– А что, сомневаешься? Хочешь тест на отцовство?
Илья замер, почувствовал неладное и свел темные брови.
– Я беременна, Илья. Два года мы пытались, и вот… свершилось. А ты? С ней?
Тишина. Муж впал в шок. А после шумно сглотнул и глубоко вдохнул.
– Таня… – прошептал он, шагнув ко мне. – Прости. Я…
– Не надо, – перебила я. – Я уже все поняла.
Я развернулась и поспешила прочь.
– Тань, постой! Ты… ты правда беременна? – догнал меня, оперся рукой о стену у лифта.
Я молниеносно развернулась. Вулкан готов извергнуться.
– А что, сомневаешься? Хочешь тест на отцовство?
В моем прекрасном мире "розовых пони и единорогов" не было понятия неверности. Я росла на мультиках: "Золушка" и "Красавица и чудовище". Разве могут, прекрасные принцы изменять своим дамам?
Правда, Золушку "сожрали" декрет и быт. Она перестала следить за собой, покупать новые платья. Целыми днями носилась вокруг хотелок своей семьи. А что муж? Очень быстро нашёл другую принцессу и пристроил свою туфельку.
Правда, Золушку "сожрали" декрет и быт. Она перестала следить за собой, покупать новые платья. Целыми днями носилась вокруг хотелок своей семьи. А что муж? Очень быстро нашёл другую принцессу и пристроил свою туфельку.
Елена поставила тарелку с омлетом перед мужем и отошла к раковине. Андрей даже не поднял глаз от планшета — пальцы скользили по экрану, проверяя утреннюю почту. Семнадцатилетний Даниил ворвался на кухню, схватил бутерброд с ветчиной и уже был у двери, когда мать окликнула...
Прежде чем Оксана успела издать хоть звук, незнакомец стальными пальцами вцепился в воротник Романа. Ткань рубашки жалобно треснула. Мужчина встряхнул его, как тряпичную куклу, и стены содрогнулись от его рева, переходящего в хрип:
— Я не отдам вам сына! Слышишь?! Я его не отдам!
В голове Оксаны пронеслась безумная мысль: «Ошибся дверью! Псих! Адресом ошибся!» Она ждала, что Роман даст отпор, закричит, выставит безумца вон. Но Роман замер. Он не сопротивлялся, не пытался разжать железную хватку на своей шее. Он стоял неподвижно, глядя в упор на нападавшего с пугающим, мертвенным спокойствием, словно давно ждал этого момента.
— Я не отдам вам сына! Слышишь?! Я его не отдам!
В голове Оксаны пронеслась безумная мысль: «Ошибся дверью! Псих! Адресом ошибся!» Она ждала, что Роман даст отпор, закричит, выставит безумца вон. Но Роман замер. Он не сопротивлялся, не пытался разжать железную хватку на своей шее. Он стоял неподвижно, глядя в упор на нападавшего с пугающим, мертвенным спокойствием, словно давно ждал этого момента.
Умей правильно расставлять свои жизненные приоритеты...
Выбирай то, к чему лежит сердце...
Будь тем, кого осуждают, ради того, что любишь.
Выбирай то, к чему лежит сердце...
Будь тем, кого осуждают, ради того, что любишь.
Выберите полку для книги