Книги по тегу «семья»: ""
– Нам нужно поговорить, – выдает муж с нажимом, смотрит на меня не мигая.
– О чем ты хочешь поговорить, Глеб?! К чему такая серьезность?!
Превозмогаю внутреннее смятение и делаю шаг вперед, приближаюсь к своему сильному и уверенному мужчине.
– Есть к чему, – отрезает все так же властно, продолжая буквально буравить меня тяжелым взглядом.
– Ты меня пугаешь. У наших близнецов проблемы, что-то случилось, да?!
– Кое-что произошло, Лика, – отвечает, странно выделяя слово…
– Что же?! Что же произошло, Глеб?!
Муж приподнимает уголки чувственных губ, словно улыбнуться хочет, и спустя оглушительную паузу произносит страшную фразу, разбивая мне сердце:
– Я, кажется, тебя… разлюбил…
Двадцать лет брака. Два взрослых сына и развод… Но… тест показал две полоски… а бывший муж однажды ночью стучит в мою дверь…
– О чем ты хочешь поговорить, Глеб?! К чему такая серьезность?!
Превозмогаю внутреннее смятение и делаю шаг вперед, приближаюсь к своему сильному и уверенному мужчине.
– Есть к чему, – отрезает все так же властно, продолжая буквально буравить меня тяжелым взглядом.
– Ты меня пугаешь. У наших близнецов проблемы, что-то случилось, да?!
– Кое-что произошло, Лика, – отвечает, странно выделяя слово…
– Что же?! Что же произошло, Глеб?!
Муж приподнимает уголки чувственных губ, словно улыбнуться хочет, и спустя оглушительную паузу произносит страшную фразу, разбивая мне сердце:
– Я, кажется, тебя… разлюбил…
Двадцать лет брака. Два взрослых сына и развод… Но… тест показал две полоски… а бывший муж однажды ночью стучит в мою дверь…
Их ошибка была простой: они приняли её доброту за слабость.
А доброта — это не слабость. Это выбор.
Она просто перестала выбирать их.
А доброта — это не слабость. Это выбор.
Она просто перестала выбирать их.
Шестнадцать лет брака. Четверо любимых детей. Уютная, налаженная жизнь, которая в одночасье обернулась кошмаром.
Узнав о предательстве мужа, Анна думала, что измена — худшее, с чем ей придется столкнуться. Но реальность оказалась куда страшнее: все эти годы её муж Игорь использовал ее как пешку, сделав идеальным «козлом отпущения» в своих грязных криминальных схемах. В случае провала в тюрьму сядет именно она, а дети достанутся ему.
Пытаясь найти выход, Анна с ужасом понимает, что пути к отступлению отрезаны. Полиция куплена, деньги под жестким контролем, а муж готов пойти на крайние и безжалостные меры, чтобы заставить ее молчать. Оказавшись запертой в клетке с монстром, загнанная в угол мать принимает самое страшное решение в своей жизни...
Узнав о предательстве мужа, Анна думала, что измена — худшее, с чем ей придется столкнуться. Но реальность оказалась куда страшнее: все эти годы её муж Игорь использовал ее как пешку, сделав идеальным «козлом отпущения» в своих грязных криминальных схемах. В случае провала в тюрьму сядет именно она, а дети достанутся ему.
Пытаясь найти выход, Анна с ужасом понимает, что пути к отступлению отрезаны. Полиция куплена, деньги под жестким контролем, а муж готов пойти на крайние и безжалостные меры, чтобы заставить ее молчать. Оказавшись запертой в клетке с монстром, загнанная в угол мать принимает самое страшное решение в своей жизни...
– Чего ты от меня хочешь, Ксения?! – муж буквально вскипает, смотрит на меня так, как никогда прежде.
– Просто скажи мне, Илья, у тебя другая?! Решил помянуть прошлое?!
– Ты про что?!
– Сам прекрасно знаешь! Просто сознайся!
Мой голос дрожит. Меня потряхивает, но я хочу услышать правду.
– Ах, сознаться?! – рычит муж и испепеляет меня взглядом. – Хорошо! У меня есть другая женщина! Это хочешь услышать?! До этого допытываешься?!
Чуть не падаю. Словно удар получаю. В самое сердце. Еще и нож в ране проворачивают.
– И что?! Что теперь?! – задает вопрос Илья, продолжая испепелять меня взглядом.
– Развод, – отвечаю уверенно, - теперь только развод…
Муж предал. Я развелась. Но… однажды предатель вновь влетает в мою жизнь, требуя объяснений и… желая получить второй шанс…
– Просто скажи мне, Илья, у тебя другая?! Решил помянуть прошлое?!
– Ты про что?!
– Сам прекрасно знаешь! Просто сознайся!
Мой голос дрожит. Меня потряхивает, но я хочу услышать правду.
– Ах, сознаться?! – рычит муж и испепеляет меня взглядом. – Хорошо! У меня есть другая женщина! Это хочешь услышать?! До этого допытываешься?!
Чуть не падаю. Словно удар получаю. В самое сердце. Еще и нож в ране проворачивают.
– И что?! Что теперь?! – задает вопрос Илья, продолжая испепелять меня взглядом.
– Развод, – отвечаю уверенно, - теперь только развод…
Муж предал. Я развелась. Но… однажды предатель вновь влетает в мою жизнь, требуя объяснений и… желая получить второй шанс…
- Михал Мих-алыч, что Вы там ищ-щите под столом, - выдыхаю, заикаясь. - П-пирож-жок?
- Пирожок уже нашел. Перестань дёргаться, - рычит Медведь.
- Дёрг…что?! Да я даже дышать не могу, - мямлю, пока правая рука босса шарит у меня под ногой. - Вылезайте! Вам что там мёдом намазано?
- Пирожкова! Что это?! - босс замирает…
- Крышка от бочонка с медом…А Вы о чем думали?!
- Предупреждать надо, Маша…
- А спросить заранее?! Язык Вам на что? - шепчу, боясь его реакции.
- Язык, да, Маша?! Ну, с этим мы сейчас тоже разберемся, - хрипит Михаило, вылезая из-под стола и откусывая, найденный, румяный пирожок.
Даже и подумать не могла, чем обернётся для меня кулинарный баттл братьев Медведей…
- Пирожок уже нашел. Перестань дёргаться, - рычит Медведь.
- Дёрг…что?! Да я даже дышать не могу, - мямлю, пока правая рука босса шарит у меня под ногой. - Вылезайте! Вам что там мёдом намазано?
- Пирожкова! Что это?! - босс замирает…
- Крышка от бочонка с медом…А Вы о чем думали?!
- Предупреждать надо, Маша…
- А спросить заранее?! Язык Вам на что? - шепчу, боясь его реакции.
- Язык, да, Маша?! Ну, с этим мы сейчас тоже разберемся, - хрипит Михаило, вылезая из-под стола и откусывая, найденный, румяный пирожок.
Даже и подумать не могла, чем обернётся для меня кулинарный баттл братьев Медведей…
Двенадцать лет прошло с тех пор, как подкидыш, найденный у ворот замка Стормград, стал сыном герцога и его жены. Тарин вырос. Он носит меч, говорит с волками и знает: однажды ему придётся ответить за древнюю кровь, текущую в его жилах.
Но он не ожидал, что это случится так скоро.
Король, который когда-то хотел его убить, умирает. И перед смертью он хочет встретиться с мальчиком, которого боялся всю жизнь. Тарин едет на юг — в столицу, которую знает только по рассказам матери, — чтобы взглянуть в глаза своему врагу.
За его спиной идёт волчья стая. Рядом — отец, который научил его держать меч. А впереди — выбор, от которого зависит судьба Севера.
Месть или мир. Война или будущее.
Тарин ещё не знает, что ответит. Но он знает одно: он — не просто мальчик из замка. Он — наследник Севера.
Но он не ожидал, что это случится так скоро.
Король, который когда-то хотел его убить, умирает. И перед смертью он хочет встретиться с мальчиком, которого боялся всю жизнь. Тарин едет на юг — в столицу, которую знает только по рассказам матери, — чтобы взглянуть в глаза своему врагу.
За его спиной идёт волчья стая. Рядом — отец, который научил его держать меч. А впереди — выбор, от которого зависит судьба Севера.
Месть или мир. Война или будущее.
Тарин ещё не знает, что ответит. Но он знает одно: он — не просто мальчик из замка. Он — наследник Севера.
У неё была система. Два года в поместье Донованов — и ни одного сбоя. Приходить в шесть утра, не задерживаться в дверях, не смотреть на него. Особенно — не смотреть на него. Киллиан Донован — её работодатель. Холодный, недосягаемый, привыкший получать то, что хочет.
Система работала. Пока в кабинет не вошёл двухлетний ребёнок с плюшевым кроликом. Её ребёнок.
Она думала, что знает все правила. Она не знала только одного: правила созданы, чтобы их нарушать.
Система работала. Пока в кабинет не вошёл двухлетний ребёнок с плюшевым кроликом. Её ребёнок.
Она думала, что знает все правила. Она не знала только одного: правила созданы, чтобы их нарушать.
- Алексей Федорович, у нас с Алиной всё отлично. Живём, развиваемся, планируем в отпуск улететь, - отвечает изменщик, как робот.
Бедняга… прижали так, что даже встроенный самоконтроль не спасает.
Лицо Максима напряжено, глаза бегают, голос дрожит, а каждая пауза словно кричит о растерянности.
Забавно наблюдать, как привычная самоуверенность испарилась, оставив лишь паническое «что делать?»
- Рад слышать. Беременную любовницу тоже с собой возьмёшь? - уточняет отец, отправляя в рот оливку. - Было бы интересно.
Лена закашливается.
- О чём вы?
- Ты дурачком не прикидывайся, окей? - спокойно продолжает папа. - Налево ходил? - вскидывает бровь. - Ходил! Делись подробностями.
***
Муж изменил, и это кошмарно.
Нужно развестись и забыть чудовище, как страшный сон!
Но мой папа считает иначе, за свою дочь он готов размотать предателя, поставив его на колени.
Бедняга… прижали так, что даже встроенный самоконтроль не спасает.
Лицо Максима напряжено, глаза бегают, голос дрожит, а каждая пауза словно кричит о растерянности.
Забавно наблюдать, как привычная самоуверенность испарилась, оставив лишь паническое «что делать?»
- Рад слышать. Беременную любовницу тоже с собой возьмёшь? - уточняет отец, отправляя в рот оливку. - Было бы интересно.
Лена закашливается.
- О чём вы?
- Ты дурачком не прикидывайся, окей? - спокойно продолжает папа. - Налево ходил? - вскидывает бровь. - Ходил! Делись подробностями.
***
Муж изменил, и это кошмарно.
Нужно развестись и забыть чудовище, как страшный сон!
Но мой папа считает иначе, за свою дочь он готов размотать предателя, поставив его на колени.
На пороге, запорошенный снегом, стоит мой отец. Протираю глаза.
Точно он.
- Привет, - здороваюсь.
На его лице багровая маска бешенства. Из ноздрей, кажется, дым идет.
- Инфаркт у меня, значит, верно?
Он хватается за широкий ремень, старый, кожаный, с массивной железной пряжкой, и свистящим движением выдергивает его из брюк.
- В двух шагах от могилы, оказывается? - делает шаг вперёд, и я, взрослый мужик, инстинктивно отшатываюсь к стене.
- Пап, я могу всё объяснить...
- Молчать! - рявкает так, что, кажется, стёкла дрожат. - Сейчас я тебя, лжеца, довоспитаю, раз уж раньше не воспитал! Ишь чего удумал! Жену, дочь, всю семью на Новый год бросить! Папу родного считай похоронить!
Он замахивается, и я невольно щурюсь.
- Не надо-о-о...
- Надо, Андрюшка, надо, - хлесткий удар прилетает в районе бедра. - Будет тебе и джакузи, и раки, офонареешь от счастья!
Точно он.
- Привет, - здороваюсь.
На его лице багровая маска бешенства. Из ноздрей, кажется, дым идет.
- Инфаркт у меня, значит, верно?
Он хватается за широкий ремень, старый, кожаный, с массивной железной пряжкой, и свистящим движением выдергивает его из брюк.
- В двух шагах от могилы, оказывается? - делает шаг вперёд, и я, взрослый мужик, инстинктивно отшатываюсь к стене.
- Пап, я могу всё объяснить...
- Молчать! - рявкает так, что, кажется, стёкла дрожат. - Сейчас я тебя, лжеца, довоспитаю, раз уж раньше не воспитал! Ишь чего удумал! Жену, дочь, всю семью на Новый год бросить! Папу родного считай похоронить!
Он замахивается, и я невольно щурюсь.
- Не надо-о-о...
- Надо, Андрюшка, надо, - хлесткий удар прилетает в районе бедра. - Будет тебе и джакузи, и раки, офонареешь от счастья!
Звонок домофона. Распахиваю дверь. ОН. Елка. Сумка.
– Ксю, я вернулся. Целый год болел тобой. Понял, не могу без тебя...
Смотрю на него, собираясь с духом. Он тоже смотрит, словно ищет ответ в моих глазах.
– Ладно. Понял. Пойду. Не буду портить тебе праздник, – выдыхает обреченно.
И я решаюсь.
– Савва, – говорю, точно в ледяную воду с разбегу ныряю, – если ты сейчас уйдешь, то испортишь мне не праздник, а весь год, да что там, всю жизнь…
– Ты хочешь сказать…
– Да, именно это я и хочу сказать! – выкрикивая, сама сделаю шаг к нему. - Я так сильно тебя ждала…
Новый год – время чудес и исполнения мечт. Еще час назад Ксеня даже и подумать не могла, что ее самое заветное желание скоро сбудется…
– Ксю, я вернулся. Целый год болел тобой. Понял, не могу без тебя...
Смотрю на него, собираясь с духом. Он тоже смотрит, словно ищет ответ в моих глазах.
– Ладно. Понял. Пойду. Не буду портить тебе праздник, – выдыхает обреченно.
И я решаюсь.
– Савва, – говорю, точно в ледяную воду с разбегу ныряю, – если ты сейчас уйдешь, то испортишь мне не праздник, а весь год, да что там, всю жизнь…
– Ты хочешь сказать…
– Да, именно это я и хочу сказать! – выкрикивая, сама сделаю шаг к нему. - Я так сильно тебя ждала…
Новый год – время чудес и исполнения мечт. Еще час назад Ксеня даже и подумать не могла, что ее самое заветное желание скоро сбудется…
Выберите полку для книги