Книги по тегу «фэнтези»: ""

Огромный, чёрный, с серебряными прожилками на чешуе, как прожилки на звёздном небе. Размах крыльев — как у целого облака. Глаза — серые, те самые, с портрета.
Он опустился на башню напротив, сложил крылья — и начал меняться. Чешуя таяла, становилась кожей. Крылья втягивались в спину, оставляя два длинных шрама, которые тут же затянулись. Когти превратились в пальцы. Морда — в лицо.
Через минуту на каменном парапете стоял мужчина. Тот самый — с портрета. Но живой. Настоящий. И такой красивый, что у Элины перехватило дыхание.
Он посмотрел на неё — через расстояние, через вечерний воздух, через всю свою долгую, одинокую жизнь.
И улыбнулся.
— Ты пришла, — сказал он. Его голос был низким, с хрипотцой, как у того, кто долго молчал. — Я слышал тебя ещё в дороге. Твоё сердце пело моё имя.
Элина не могла ответить. Слова застряли в горле.
— Иди ко мне, — сказал он мягче. — Не бойся. Я не причиню тебе вреда.
Она перешла по узкому мостику между башнями — босиком, в лёгком платье.

В одну из таких ночей, когда звёзды отражались в снегу так ярко, что казалось, будто они идут по млечному пути, произошло нечто, выходящее за рамки простой заботы. Аурелиус поднял голову, и его взгляд встретился с её. В этом взгляде была благодарность, но также и вопрос. Вопрос о том, может ли существо, рождённое из огня и камня, по-настоящему понять красоту того, что мимолётно и невесомо. Может ли он принять в себя не только силу, но и хрупкость?
Элариэль ответила не словами. Она наклонилась и коснулась губами его лба, там, где чешуя переходила в более тонкую кожу. Поцелуй был лёгким, как дыхание, но в нём была вся глубина её ответа. «Да, — говорил этот поцелуй. — Ты можешь. Потому что ты уже принял меня. А я — часть этой хрупкости».
Он замер. А затем, медленно, осторожно, словно боясь нарушить эту невесомость, ответил ей. Его прикосновение было не поцелуем в человеческом смысле.

Получение звания мастера не стало концом испытаний для Элины. Скорее, это было началом новой, более тонкой и опасной практики. Теперь она сама была частью Академии, её живой историей, и от неё требовалось не просто знать теорию, а воплощать её. Первым заданием в новом статусе стало «Наставничество над неуспокоенными». Ей поручили провести ритуал упокоения для духа, который отказывался покидать стены Академии уже третье столетие.
Дух звали Исольда. При жизни она была талантливой ученицей, чья жизнь оборвалась из-за несчастного случая во время сложного эксперимента. Но дело было не в трагической смерти. Исольда осталась потому, что не могла принять свою незавершённость. Она была заперта в моменте своего высшего потенциала, который так и не раскрылся, и эта нереализованная энергия превратилась в цепь, удерживающую её в мире живых.
Элина нашла её в заброшенном крыле западной башни, где когда-то располагались алхимические лаборатории. Воздух здесь был пропитан запахом старых реактивов и..

Перед ней стоял мужчина — высокий, мускулистый, с медной кожей и золотыми глазами. Волосы — рыжие, как пламя. На плечах — плащ из чешуи.
— Привет, маленькая читательница, — сказал он, и голос его был как рёв огня. — Я — Игнар. Лорд драконов. И тот, кого ты ждала.
— Ты — он? — спросила Марина.
— Я — он. Во всех мирах. Во всех обликах. Я — тот, кто ждал тебя дольше всех.
Он подошёл ближе. От него пахло дымом, серой и чем-то горячим — как от костра.
— Ты боишься меня? — спросил он.
— Немного.
— Правильно. Я — дракон. Я могу сжечь тебя. Или... — он усмехнулся. — Могу сделать тебя моей.
— Что ты выберешь?
— Зависит от тебя.
Он взял её руку, поднёс к губам. Его губы были горячими, как угли.
Он повёл её через пустоши — к своему логову, огромной пещере, полной золота и драгоценностей. В центре — озеро лавы, над которым парил дракон — огромный, красный, с глазами, полными разума.
— Это — я, — сказал Игнар. — В истинном облике.
Он повёл её вглубь пещеры — в спальню, вырубленную в ск

Он получил в наследство продолжительную войну и проклятие, которое перешло от отца. И кронпринц уже смирился с тем, что в скором времени покинет этот бренный мир. Но королева-мать, отчаянно стараясь помочь сыну продлить жизнь, покупает на невольничьем рынке девушку для утех, как она думала. Однако девушка оказалась не простой. Сможет ли она принять любовь кронпринца и стать его спасением?

Лаборатория магистра Элариона помещалась в башне, куда не ступала нога непосвящённого. Здесь пахло травами, металлами и тайной, которая была опаснее любого яда. Для учеников это было место науки. Для Серены — место искушения и муки. Ей было двадцать восемь лет, и семь лет она была подмастерьем. Семь лет она изучала законы превращения материи, соблюдая строжайший запрет: никогда не смешивать субстанции без разрешения мастера. И никогда, ни при каких обстоятельствах, не позволять себе чувствовать к нему ничего, кроме почтения.
Но сегодня ночью, когда луна висела над башней полным серебряным диском, Серена нарушила оба запрета. Она стояла у стола, на котором покоился фиал с жидкостью цвета расплавленного золота. Эликсир Истинной Сути. Субстанция, которая показывала не то, чем человек является, а то, чем он жаждет стать. И то, кого он жаждет.
Дверь открылась без скрипа. Эларион вошёл, и воздух в лаборатории стал плотным, насыщенным, живым.

Первые три дня Марина провела в землянке Даррена, учась разводить огонь без спичек, различать съедобные коренья и ядовитые, молчать, когда в лесу раздавался вой. Даррен был немногословен, резок, но не жесток. Он приносил ей еду, показывал, как ставить силки, как прятаться, если услышишь треск веток не с той стороны.
На четвёртый день она впервые увидела его без доспеха. Он стоял у ручья, смывая кровь с рук, и она заметила шрамы — целую карту старой боли на его спине и рёбрах. Он поймал её взгляд и нахмурился.
— Не смотри так.
— Как?
— Как будто тебе жаль. Жалость здесь не помогает.
Она отвернулась, но вечером, когда они сидели у костра и ели жареное мясо неведомого зверя, Марина сказала:
— Я не жалею. Я вижу, что вам было тяжело. Это разные вещи.
Он долго молчал. Потом протянул ей флягу с травяным настоем, и их пальцы соприкоснулись. Его ладонь была грубой, горячей, мозолистой.
Через неделю Марина научилась ставить капканы и разделывать добычу. Через две — метать нож.

1896 год. Камера Петрозаводского острога. Сирота Буримов, бывший ученик Олонецкой духовной семинарии, ждёт этапа. Разочаровавшись в Боге, он больше не боится ни смерти, ни нерчинской каторги. Цена помилования — добраться до проклятой деревни Шурсыйт и предупредить местных Хранителей Договора — сельского батюшку, знахарку и колдуна: чернокнижник вызвал дух Марины Мнишек, чтобы наслать родовое проклятие на Государя Императора.

Айс — маг, чья сила рождается из боли. Она не умеет радоваться без того, чтобы чья-то грусть не отозвалась в её сердце. Но в мире, где эмоции — топливо, а маги-эмпаты служат живыми батареями для Великого Механизма Порядка, её дар — проклятие. Всё меняется, когда она встречает Элиана — заклинателя гнева, изгоя, чья ярость способна сжигать дотла города.

В уютной норке под старым дубом живёт маленькая мышка Розочка — самая добрая и любопытная малышка во всём лесу. Когда злой барсук Громила начинает пугать всех лесных жителей, Розочка решает помочь своим друзьям. Вместе с мудрой совой Софией, весёлым ёжиком Колючкой и храбрым зайчиком Прыгуном она отправляется в удивительное путешествие через Волшебный лес. Их ждут встречи с говорящими цветами, танцующими бабочками и добрым великаном-деревом. Розочка узнает, что даже самые маленькие могут совершать большие добрые дела, а настоящая дружба помогает преодолеть любые трудности.