Подборка книг по тегу: "бессмертие"
– Свадьбы не будет, – сказал он. Пятеро за столом кивнули. Я узнала последней.
Двенадцать недель до даты, сто двадцать гостей, площадка оплачена. На первую встречу мать невесты приводит человека, чья работа – сделать так, чтобы моей работы не было.
За полтора часа он называет, чего хочет каждый в комнате. Флорист, кондитер, курьер в дверях, невеста, которая молчит весь час. Все семь человек.
Кроме меня.
Меня он не слышит вообще. И, кажется, это пугает его сильнее, чем меня.
Триста сорок один год он исполнял чужие желания на другой планете. Вопрос только в том, есть ли у него свое.
🕯 инкуб
📓 блокнот с чужими желаниями: четыре языка, чернила четырех цветов, первая запись от 1774 года
💋 сцена, где он пробует силу и впервые в жизни у него ничего не выходит
🎥 ассистент, который снимает сторис, и один человек в кадре всегда размытый
👰 невеста, которая знает про жениха все худшее и выходит замуж 💰
Двенадцать недель до даты, сто двадцать гостей, площадка оплачена. На первую встречу мать невесты приводит человека, чья работа – сделать так, чтобы моей работы не было.
За полтора часа он называет, чего хочет каждый в комнате. Флорист, кондитер, курьер в дверях, невеста, которая молчит весь час. Все семь человек.
Кроме меня.
Меня он не слышит вообще. И, кажется, это пугает его сильнее, чем меня.
Триста сорок один год он исполнял чужие желания на другой планете. Вопрос только в том, есть ли у него свое.
🕯 инкуб
📓 блокнот с чужими желаниями: четыре языка, чернила четырех цветов, первая запись от 1774 года
💋 сцена, где он пробует силу и впервые в жизни у него ничего не выходит
🎥 ассистент, который снимает сторис, и один человек в кадре всегда размытый
👰 невеста, которая знает про жениха все худшее и выходит замуж 💰
Я резко обернулась, и наши глаза встретились. Сердце совершило кульбит, будто решило выпрыгнуть из груди, чтобы оказаться ближе к нему. Люциан опустился рядом, его запах был тем же — смесь ночного ветра, сырой земли и чего‑то неуловимо древнего; тело оставалось прохладным, как всегда бывает у вампиров, и этот контраст с моим разгорячённым после бега телом казался странно правильным.
— Не думал, что мы ещё когда‑то встретимся, — тихо произнёс он, будто боялся спугнуть этот миг.
Из глаз выступили слёзы, и я быстро стёрла их, чтобы он не заметил, не подумал, что я стала слабой.
— Я тоже, — прошептала я. — Столько времени прошло…
Вдруг он коснулся моей руки — сначала осторожно, будто проверял, настоящая ли я, а после, осмелев, взял за руку. Наши пальцы переплелись, и в этом простом жесте было столько невысказанного, что слова казались лишними.
— Не думал, что мы ещё когда‑то встретимся, — тихо произнёс он, будто боялся спугнуть этот миг.
Из глаз выступили слёзы, и я быстро стёрла их, чтобы он не заметил, не подумал, что я стала слабой.
— Я тоже, — прошептала я. — Столько времени прошло…
Вдруг он коснулся моей руки — сначала осторожно, будто проверял, настоящая ли я, а после, осмелев, взял за руку. Наши пальцы переплелись, и в этом простом жесте было столько невысказанного, что слова казались лишними.
Нина — простая смертная, брошенная в водоворот интриг Нижнемирья, сталкивается с неизбежным: смертью от рук Владыки Каела. Но у Древних богов этого мира, свои планы. Воскрешённая в водах Источника Вечных, Нина пробуждается как Королева Грёз и Кошмаров — последняя из рода сновидцев, чья сила способна нарушить баланс шести Домов и изменить само устройство мира.
Теперь, с призрачным змеем Горынычем — воплощением её силы — у плеча, Нина вынуждена искать ответы в череде предательств и пророчеств. Между Самирам — тёмным колдуном, чья любовь обжигает, — и Каелом, воином, движимым жаждой мести, ей предстоит сделать выбор, от которого зависит судьба всех миров.
Когда сны обретают плоть, а кошмары становятся реальностью, даже смерть может оказаться лишь началом.
Теперь, с призрачным змеем Горынычем — воплощением её силы — у плеча, Нина вынуждена искать ответы в череде предательств и пророчеств. Между Самирам — тёмным колдуном, чья любовь обжигает, — и Каелом, воином, движимым жаждой мести, ей предстоит сделать выбор, от которого зависит судьба всех миров.
Когда сны обретают плоть, а кошмары становятся реальностью, даже смерть может оказаться лишь началом.
В мире Нижнемирья, где вечная ночь скрывает древних богов в кровавом озере, просыпается Король в Белом — Золтан, ангел света и тени, фанатик веры, готовый утопить весь мир во имя Вечных. Нина, новая Королева Глубин, рождённая из смерти и любви к самому проклятому из владык — колдуну Самиру, — становится последней надеждой умирающего мира. Но Золтан видит в ней кощунство. Он топит её в Источнике Вечных, убивает её друга вампира-Сайласа.
И тогда Самир, пять тысяч лет носивший в себе тьму, делает выбор, от которого нет возврата: убивает Короля в Белом. Печати, что тысячелетия удерживали Древних богов на дне Источника Вечных, рушатся. Солнце, которого Нижнемирье не видело вечность, встаёт над руинами.
Древние боги свободны. Любовь, что спасла мир, его же и уничтожит.
И тогда Самир, пять тысяч лет носивший в себе тьму, делает выбор, от которого нет возврата: убивает Короля в Белом. Печати, что тысячелетия удерживали Древних богов на дне Источника Вечных, рушатся. Солнце, которого Нижнемирье не видело вечность, встаёт над руинами.
Древние боги свободны. Любовь, что спасла мир, его же и уничтожит.
Белла и Эдвард думали, что самое страшное уже позади. Но древняя сила, скрытая веками, пробуждается вновь. Таинственные знаки, забытые легенды и появление нового врага заставляют их столкнуться с вопросом, которого они всегда избегали: что значит любить, когда впереди бесконечность?
Ведьма Гилота встречает на рынке невольника и узнаёт в нем рыцаря, который десяток лет назад пытался её убить. Не задерживать взгляда и пройти мимо? Или все же рассмотреть поближе и купить такую удобную вещицу, чтобы позже отыграться за все былое? А может, это стоящая карта, которую ещё придётся удачно разыграть? Впрочем, все вопросы разрешаются самым неожиданным для неё образом.
Новый Орлеан, 1933 год.
На окраине города, среди болот и туманов, появляется странное здание, которого ещё недавно не существовало. У него нет истории, почти нет документов, но неожиданно находится человек, который хочет сделать его своим.
Таинственная молодая особа, называющая себя Мадам, открывает в этом месте бар. Она ведёт себя так, словно давно знает город, хотя никто не знает её саму. Люди, документы, свет, музыка и всё вокруг будто начинает подстраиваться под её присутствие.
С наступлением ночи к новому заведению начинают стекаться самые разные гости: музыканты без сцены, уставшие путники, случайные посетители и те, кто, кажется, пришёл сюда не впервые, хотя никогда раньше здесь не бывал.
Но некоторые вещи не появляются просто так.
За светом ламп и звуками джаза скрывается что-то гораздо более древнее. Что-то, пришедшее из места, о котором люди предпочитают не говорить вслух.
Добро пожаловать в «Мадам Маджестик».
На окраине города, среди болот и туманов, появляется странное здание, которого ещё недавно не существовало. У него нет истории, почти нет документов, но неожиданно находится человек, который хочет сделать его своим.
Таинственная молодая особа, называющая себя Мадам, открывает в этом месте бар. Она ведёт себя так, словно давно знает город, хотя никто не знает её саму. Люди, документы, свет, музыка и всё вокруг будто начинает подстраиваться под её присутствие.
С наступлением ночи к новому заведению начинают стекаться самые разные гости: музыканты без сцены, уставшие путники, случайные посетители и те, кто, кажется, пришёл сюда не впервые, хотя никогда раньше здесь не бывал.
Но некоторые вещи не появляются просто так.
За светом ламп и звуками джаза скрывается что-то гораздо более древнее. Что-то, пришедшее из места, о котором люди предпочитают не говорить вслух.
Добро пожаловать в «Мадам Маджестик».
Этот рассказ является эпилогом цикла «Элли Корн» и происходит спустя много десятилетий после его основных событий. Его можно читать как самостоятельную историю, однако он раскрывает будущую судьбу главных героинь.
Они пришли тысячи лет назад. Бессмертные. Прекрасные. Безжалостные.
Арктики выбирают земных женщин — не для любви. Для обмена Ци. Для выживания. Девушки возвращаются домой через год. Если возвращаются.
Злата не хотела быть выбранной. Но Велигор Янчжун не спрашивал. Он забрал её из семьи, поселил в своём дворце и дал ей имя — таухуа. Наложница. Вещь.
Он не знал, что она — спящая. Единственная из людей, кто может видеть сквозь их иллюзии и сопротивляться их силе.
Он не знал, что она сбежит.
И что через двенадцать лет он всё ещё будет её искать.
Арктики выбирают земных женщин — не для любви. Для обмена Ци. Для выживания. Девушки возвращаются домой через год. Если возвращаются.
Злата не хотела быть выбранной. Но Велигор Янчжун не спрашивал. Он забрал её из семьи, поселил в своём дворце и дал ей имя — таухуа. Наложница. Вещь.
Он не знал, что она — спящая. Единственная из людей, кто может видеть сквозь их иллюзии и сопротивляться их силе.
Он не знал, что она сбежит.
И что через двенадцать лет он всё ещё будет её искать.
Ниршан Линь — правая рука Велигора Янчжуна. Холодный. Расчётливый. Бессмертный уже десять тысяч лет.
Максима — внучка его злейшего врага, воспитанная в монастыре на Афоне. Она ищет Мост Вечности — точку между мирами, способную изменить всё.
Одна ночь в клубе. Случайный обмен Ци. И теперь они просыпаются в телах друг друга.
Он видит мир её глазами — хрупкий, смертный, полный боли.
Она видит его мир — вечный, пустой, лишённый прощения.
Совет старейшин приговорил её к смерти. Палачом назначен он.
Но у неё есть монета, которая открывает дорогу к Мосту.
И последняя партия в шахматы, где ставка — вечность.
Максима — внучка его злейшего врага, воспитанная в монастыре на Афоне. Она ищет Мост Вечности — точку между мирами, способную изменить всё.
Одна ночь в клубе. Случайный обмен Ци. И теперь они просыпаются в телах друг друга.
Он видит мир её глазами — хрупкий, смертный, полный боли.
Она видит его мир — вечный, пустой, лишённый прощения.
Совет старейшин приговорил её к смерти. Палачом назначен он.
Но у неё есть монета, которая открывает дорогу к Мосту.
И последняя партия в шахматы, где ставка — вечность.
Выберите полку для книги