Темное фэнтези аудиокниги
*Интеллектуальный труд БЕЗ использования ИИ.
Подхожу к пленнице ближе, молча присаживаюсь напротив. Она испуганно вскидывает голову, морщится от пут, жалящих шею. А я смотрю на рваные раны, пересекающие её лицо. И гнев отступает. Ненавижу себя. И её ненавижу. Потому что под руку полезла. Потому что жалкая настолько, что злиться не могу. И уже жалею, что так грубо с ней обошёлся. Она ещё в лаборатории на ладан дышала. А после таких потрясений и вовсе может не дотянуть до утра.
Кудрявая нервно закусила губу и судорожно выдохнула.
Поняла всё.
— Что дальше, Киридан? — спрашивает сорванным голосом. А у меня внутри всё перевернулось от имени, которое не слышал годами, которое она произнесла так… осуждающе. Будто имела на это право.
— Боги, ну чего ты ещё от меня хочешь? Тебе надо было просто оставить меня там! Зачем с собой утащил, м? Отвечай! — зло рычит и трясётся от гнева. Ответа требует, которого нет.
— Молчишь? Ну, молчи, проклятый. И так знаю, что мне конец.
Подхожу к пленнице ближе, молча присаживаюсь напротив. Она испуганно вскидывает голову, морщится от пут, жалящих шею. А я смотрю на рваные раны, пересекающие её лицо. И гнев отступает. Ненавижу себя. И её ненавижу. Потому что под руку полезла. Потому что жалкая настолько, что злиться не могу. И уже жалею, что так грубо с ней обошёлся. Она ещё в лаборатории на ладан дышала. А после таких потрясений и вовсе может не дотянуть до утра.
Кудрявая нервно закусила губу и судорожно выдохнула.
Поняла всё.
— Что дальше, Киридан? — спрашивает сорванным голосом. А у меня внутри всё перевернулось от имени, которое не слышал годами, которое она произнесла так… осуждающе. Будто имела на это право.
— Боги, ну чего ты ещё от меня хочешь? Тебе надо было просто оставить меня там! Зачем с собой утащил, м? Отвечай! — зло рычит и трясётся от гнева. Ответа требует, которого нет.
— Молчишь? Ну, молчи, проклятый. И так знаю, что мне конец.
Викторианский Лондон искусно прячет свои самые грязные пороки за безупречными фасадами особняков, чопорными приличиями и вечным серым смогом.
Молодой аристократ Артур, циничный и пресыщенный денди, привык играть чужими чувствами, не задумываясь о последствиях. Его жизнь кажется безупречной чередой удовольствий, пока в его руки не попадает безымянная посылка со старинной игральной колодой и загадочной запиской.
Когда туман сгущается, а силы тают, эгоистичному денди приходится осознать, что он втянут в смертельную игру, где ставкой станет его собственная душа.
Молодой аристократ Артур, циничный и пресыщенный денди, привык играть чужими чувствами, не задумываясь о последствиях. Его жизнь кажется безупречной чередой удовольствий, пока в его руки не попадает безымянная посылка со старинной игральной колодой и загадочной запиской.
Когда туман сгущается, а силы тают, эгоистичному денди приходится осознать, что он втянут в смертельную игру, где ставкой станет его собственная душа.
Что делать, если всё, чему тебя учили с самого рождения, оказывается вдруг ложью? Ты считал смыслом своей жизни защиту людей от демонов, но что, если ты сам — не в меньшей мере порождение тьмы иного мира, чем те, кого ты звал чудовищами? Теперь же, зная о своём наследии, сумеешь ли ты удержаться от того, чтобы принять свою новую сущность? Чего больше в твоей душе на самом деле? Если не тьмы, то почему же она так тебе послушна?
Сцена, не вошедшая в книгу «Песни клинков» — разговор Альвара и Антареса.
Сцена, не вошедшая в книгу «Песни клинков» — разговор Альвара и Антареса.
Прошло пять лет с тех пор, как Вэйра покинула Глубокий Лес. Мир знал её под новым именем: Серая Госпожа. Не тёмная, не светлая. Та, кто стоит на границе, кто понимает обе стороны и не принадлежит ни одной. К ней приходили те, кого сломали, те, кто носил в себе чужую тьму, те, кто не мог найти места в мире чистых категорий. И она помогала им. Не исцеляла, не спасала. Она учила их жить со своими шрамами. Учила превращать боль в силу, а память — в мудрость.
Её дом стоял на окраине мира, там, где заканчивались земли людей и начинались дикие пустоши. Это было место тишины и покоя, но покой этот был не отсутствием звука, а присутствием смысла. Каждое дерево, каждый камень, каждая тень здесь были частью её истории. Напоминанием о том, откуда она пришла, и свидетельством того, кем она стала.
Однажды вечером, когда солнце садилось, окрашивая небо в цвета пепла и золота, к её порогу постучали. На крыльце стояла молодая девушка, не старше двадцати лет, с глазами, в которых плескалась та самая..
Её дом стоял на окраине мира, там, где заканчивались земли людей и начинались дикие пустоши. Это было место тишины и покоя, но покой этот был не отсутствием звука, а присутствием смысла. Каждое дерево, каждый камень, каждая тень здесь были частью её истории. Напоминанием о том, откуда она пришла, и свидетельством того, кем она стала.
Однажды вечером, когда солнце садилось, окрашивая небо в цвета пепла и золота, к её порогу постучали. На крыльце стояла молодая девушка, не старше двадцати лет, с глазами, в которых плескалась та самая..
Дариан сдержал слово. Через два дня он нашёл отравителя — одного из придворных, который хотел убрать меня как «дочь опального герцога». Казнь была публичной. Я не ходила смотреть. Но весь дворец говорил об этом шёпотом.
А потом начались странные дни. Дариан не приходил ко мне. Но стал оставлять записки — сухие, короткие: «Ужин подан в малой столовой», «Не выходите в восточное крыло, там ремонт», «Наденьте плащ, на улице дождь».
Я отвечала. Тоже коротко: «Спасибо», «Поняла», «Плащ надела. Промокла до нитки, но плащ надела».
Через неделю он впервые пришёл ко мне сам. Поздно ночью. Я читала у камина — книгу по истории магии, которую нашла в библиотеке. Он вошёл без стука. В чёрной рубашке, без камзола, с распущенными волосами. Без короны. Без брони. Просто мужчина. Усталый, с тенями под глазами.
— Не могу уснуть, — сказал он. Не оправдание. Констатация.
— Садитесь, — сказала я и указала на кресло у камина.
А потом начались странные дни. Дариан не приходил ко мне. Но стал оставлять записки — сухие, короткие: «Ужин подан в малой столовой», «Не выходите в восточное крыло, там ремонт», «Наденьте плащ, на улице дождь».
Я отвечала. Тоже коротко: «Спасибо», «Поняла», «Плащ надела. Промокла до нитки, но плащ надела».
Через неделю он впервые пришёл ко мне сам. Поздно ночью. Я читала у камина — книгу по истории магии, которую нашла в библиотеке. Он вошёл без стука. В чёрной рубашке, без камзола, с распущенными волосами. Без короны. Без брони. Просто мужчина. Усталый, с тенями под глазами.
— Не могу уснуть, — сказал он. Не оправдание. Констатация.
— Садитесь, — сказала я и указала на кресло у камина.
Она умела заставлять кости срастаться и кровь останавливаться. Но не умела сражаться.
А за ней шли воины. Тёмные. В чёрных доспехах, с рунами, выжженными на нагрудниках. Воины Даэрона — Тёмного Рыцаря, Владыки Пепельных земель, того, чьё имя произносили шёпотом в деревнях и чьим именем матери пугали детей.
Элиана споткнулась о корень. Упала. Колени ударились о мёрзлую землю. Она попыталась встать, но рука в чёрной перчатке легла ей на плечо. Тяжёлая. Неумолимая.
— Не двигайся, целительница.
Голос был низкий, ровный, без злобы. Почти усталый. Элиана подняла голову. Над ней стоял он. Даэрон. Высокий, в чёрных латах, покрытых тёмными рунами, которые слабо пульсировали багровым светом. Плащ из воронова пера падал на плечи. Шлем он не носил. Лицо было бледным, резким — скулы, как лезвия, глаза цвета остывшего пепла, серые, с тёмными прожилками. Волосы — чёрные, длинные, перехваченные у затылка кожаным шнуром. На виске — тонкий шрам.
А за ней шли воины. Тёмные. В чёрных доспехах, с рунами, выжженными на нагрудниках. Воины Даэрона — Тёмного Рыцаря, Владыки Пепельных земель, того, чьё имя произносили шёпотом в деревнях и чьим именем матери пугали детей.
Элиана споткнулась о корень. Упала. Колени ударились о мёрзлую землю. Она попыталась встать, но рука в чёрной перчатке легла ей на плечо. Тяжёлая. Неумолимая.
— Не двигайся, целительница.
Голос был низкий, ровный, без злобы. Почти усталый. Элиана подняла голову. Над ней стоял он. Даэрон. Высокий, в чёрных латах, покрытых тёмными рунами, которые слабо пульсировали багровым светом. Плащ из воронова пера падал на плечи. Шлем он не носил. Лицо было бледным, резким — скулы, как лезвия, глаза цвета остывшего пепла, серые, с тёмными прожилками. Волосы — чёрные, длинные, перехваченные у затылка кожаным шнуром. На виске — тонкий шрам.
"Злодеями не рождаются – ими становятся" Сезар Вишар Сен-Реаль, французский писатель XVIII века.
Что может превратить талантливого ребёнка из доброго волшебника в одержимого местью тирана, которому суждено ввергнуть мир в пучину боли, ненависти и страдания?
Что может превратить талантливого ребёнка из доброго волшебника в одержимого местью тирана, которому суждено ввергнуть мир в пучину боли, ненависти и страдания?
Место действия — индустриальный мир активно развивающегося королевства Сентус. Пройдя сквозь тёмные века, магия, изначально существовавшая в этом мире лишь для числа избранных, наконец-то стала доступна широким массам.
Правда, когда в один из дней на самую обычную современную школу магии осуществляется нападение таинственных колдунов, владеющих невероятной силой, повергающей весь мир в хаос, то королевскому правительству приходится срочно искать помощи у того, кого лучше было бы не трогать…
Правда, когда в один из дней на самую обычную современную школу магии осуществляется нападение таинственных колдунов, владеющих невероятной силой, повергающей весь мир в хаос, то королевскому правительству приходится срочно искать помощи у того, кого лучше было бы не трогать…
В Проклятом Княжестве разгорается пламя войны. Скованные могучими заклятьями века назад, рвутся на свободу Великие Сущности. А ты, подгоняемый условиями невыполнимого задания, обязан идти вперед. И права на ошибку нет. Ведь цена ошибки - это всегда чья-то жизнь. Жизнь идущих за тобой и доверившихся товарищей. Выход только один - стать сильнее и забыть слово 'невозможно'. И вновь над полем боя раздается протяжный волчий вой, атакующей неприятеля латной кавалерии...
Место действия — индустриальный мир активно развивающегося королевства Сентус. Пройдя сквозь тёмные века, магия, изначально существовавшая в этом мире лишь для числа избранных, наконец-то стала доступна широким массам.
Правда, когда в один из дней на самую обычную современную школу магии осуществляется нападение таинственных колдунов, владеющих невероятной силой, повергающей весь мир в хаос, то королевскому правительству приходится срочно искать помощи у того, кого лучше было бы не трогать…
Правда, когда в один из дней на самую обычную современную школу магии осуществляется нападение таинственных колдунов, владеющих невероятной силой, повергающей весь мир в хаос, то королевскому правительству приходится срочно искать помощи у того, кого лучше было бы не трогать…
Выберите полку для книги