Книги в жанре «Современная проза» по тегу «besplatnie»
Девушка нравится двум мужчинам. Но первый становится другом в надежде однажды стать мужем. Второй честно признаётся в своих желаниях, становится её любовником
Светлая, тёплая история о любви, где главное сокровенное прячется не в дорогих подарках, а в обыденной нежности.
Наташе Журавлёвой исполняется двадцать три года. Гости дарят деньги и цветы, но именинница ждёт лишь одного - сюрприза от своего парня Василия Орлова. Когда все расходятся, Василий выносит из машины огромного плюшевого медведя с бордовым сердцем в лапах. На сердце - «Наташа 02.03»: не день рождения, а день их знакомства
Наташе Журавлёвой исполняется двадцать три года. Гости дарят деньги и цветы, но именинница ждёт лишь одного - сюрприза от своего парня Василия Орлова. Когда все расходятся, Василий выносит из машины огромного плюшевого медведя с бордовым сердцем в лапах. На сердце - «Наташа 02.03»: не день рождения, а день их знакомства
Донская степь. Что может быть лучше и красивее чем она? Не верите?
Прочитайте, проживите это место, прочувствуйте его, ощутите его, полюбите донские степи, как люблю их я.
Прочитайте, проживите это место, прочувствуйте его, ощутите его, полюбите донские степи, как люблю их я.
Одинокие будни пожилого учителя литературы Леонида Петровича скрашивают лишь наблюдения за окном дома напротив. Там, в уютном свете торшера, молодая пара кажется ему воплощением идеального семейного счастья. Но вскоре безупречный фасад начинает трещать по швам. Заметив тревожные знаки и следы чужой жестокости на хрупкой Марии, старик встает перед мучительным выбором: промолчать, как велит страх, или рискнуть всем, чтобы протянуть руку помощи совершенно чужому человеку.
Это очередная история про мою работу в ШПР - школе приёмных родителей. несмотря на серьёзность обучения и разный возраст слушателей, место было и юмору, и просто весёлым историям.
Первая история тут https://litmarket.ru/books/hellouin-na-raushskoy
Первая история тут https://litmarket.ru/books/hellouin-na-raushskoy
В загадочном городишке Калитва, где комары поют вальсы, а туман пахнет абрикосовым вареньем, живут трое гоблинов: толстяк Фунтик, учёный Мокряк с паровым рюкзаком и фантазёр Яков Щука с зелёным хохолком.
Однажды они решают приготовить Туманное Суфле по старинному рецепту. Но стоило десерту зашипеть, как Жужжащая Топь — болото, которое гудело триста лет, — внезапно замолкает. А где-то глубоко под землёй что-то шевельнулось...
Теперь гоблинам предстоит понять: их десерт — это просто сладость или древнее лекарство от голодного чудовища? И почему комары-вальсисты так радостно труби́т марш?
Добро пожаловать в Калитву — там, где болото мурлычет, зефир жужжит, а трое гоблинов танцуют вальс, чтобы спасти мир. 🍃🎭
Однажды они решают приготовить Туманное Суфле по старинному рецепту. Но стоило десерту зашипеть, как Жужжащая Топь — болото, которое гудело триста лет, — внезапно замолкает. А где-то глубоко под землёй что-то шевельнулось...
Теперь гоблинам предстоит понять: их десерт — это просто сладость или древнее лекарство от голодного чудовища? И почему комары-вальсисты так радостно труби́т марш?
Добро пожаловать в Калитву — там, где болото мурлычет, зефир жужжит, а трое гоблинов танцуют вальс, чтобы спасти мир. 🍃🎭
"Скелет‑Дмитрий всё ещё смотрел на Мишу, а затем прогремел его голос:
– Позор!
Металлический палец вождя медленно поднялся, указывая на Мишу.
– Позор! – повторил он, и его голос зазвучал с новой силой, усиленный эхом двора.
И тут же, как по команде, десятки рук взметнулись вверх. И теперь десятки пальцев указывали на дрожащего мальчика. Для Миши пальцев было бесконечное число. И грянул громкий хор голосов:
– Позор! Позор! Позор!
Хор был ритмичный, синхронный, беспощадный.
С каждым звуком Миша дрожал ещё сильнее, как лист на ветру, и его колени подкосились.
А потом, слеза скатилась по его щеке."
ПРИМЕЧАНИЕ ОТ АВТОРА: Это тринадцатая глава из романа "Ожившие по ошибке".
– Позор!
Металлический палец вождя медленно поднялся, указывая на Мишу.
– Позор! – повторил он, и его голос зазвучал с новой силой, усиленный эхом двора.
И тут же, как по команде, десятки рук взметнулись вверх. И теперь десятки пальцев указывали на дрожащего мальчика. Для Миши пальцев было бесконечное число. И грянул громкий хор голосов:
– Позор! Позор! Позор!
Хор был ритмичный, синхронный, беспощадный.
С каждым звуком Миша дрожал ещё сильнее, как лист на ветру, и его колени подкосились.
А потом, слеза скатилась по его щеке."
ПРИМЕЧАНИЕ ОТ АВТОРА: Это тринадцатая глава из романа "Ожившие по ошибке".
Вера - реставратор. Она знает, как чинить рассыпающиеся рукописи, выводить лисьи пятна и укреплять треснувшие корешки. Но в ее собственной жизни обратимо не было ничего.
Знакомство с композитором Матвеем - гениальным, пьющим, гибнущим, запускает не роман, а созависимость: он тонет, она спасает, потому что только в чужой катастрофе чувствует себя живой и нужной.
Она стирает, врет продюсерам, ищет заначки, теряет ребенка и все плотнее затягивает петлю на собственном горле. Пока однажды не понимает: спасать утопающего и дышать за него - не одно и то же.
Это жесткая, психологически точная история о том, как любовь становится диагнозом, а высшая помощь - закрыть дверь и наконец начать дышать самой.
Знакомство с композитором Матвеем - гениальным, пьющим, гибнущим, запускает не роман, а созависимость: он тонет, она спасает, потому что только в чужой катастрофе чувствует себя живой и нужной.
Она стирает, врет продюсерам, ищет заначки, теряет ребенка и все плотнее затягивает петлю на собственном горле. Пока однажды не понимает: спасать утопающего и дышать за него - не одно и то же.
Это жесткая, психологически точная история о том, как любовь становится диагнозом, а высшая помощь - закрыть дверь и наконец начать дышать самой.
Бывший бухгалтер вышел на пенсию и начал писать стихи. Но в издательстве отказывались публиковать его произведения. И тогда он придумал способ благодаря которому все же добился успеха.
«ФантазиЯ» — это живая, дословная переписка автора с искусственным интеллектом, начавшаяся с простой просьбы: «разбери меня на повторяющиеся жизненные паттерны». Но разговор вышел за рамки самоанализа. Из вопросов о музыке, страхе вложиться в своё и вечного выбора между «наверняка» и «своим» вырастает нечто большее — размышление о людях, их ценностях, о Доброте и о том, можно ли объединиться, и на чём может быть построено объединение это. Здесь сохранены обе стороны диалога, слово в слово. Потому что вся суть — в мелочах, в том, как мысль перетекает в мысль и рождает новую.
Подборка книг
Выберите полку для книги