Современная проза бесплатные
БЕСПЛАТНО В ПРОЦЕССЕ!
Я потеряла зрение на войне. Теперь мой мир — бесконечная темнота, а единственная надежда — незнакомый мужчина с низким, бархатистым голосом.
Мне двадцать четыре. Я снайпер. У меня нет ни семьи, ни близких, которые могли бы обо мне позаботиться.
Ему тридцать семь. Он талантливый нейрохирург, убеждённый холостяк, который вдруг решает изменить мою судьбу.
— Ася, нам придётся пожениться.
— Вы умом тронулись?!
— Возможно. Но если это единственный способ дать тебе шанс снова увидеть свет, я готов рискнуть.
Он ещё не знает, что однажды станет единственным мужчиной, которого я захочу увидеть больше всего на свете...
Я потеряла зрение на войне. Теперь мой мир — бесконечная темнота, а единственная надежда — незнакомый мужчина с низким, бархатистым голосом.
Мне двадцать четыре. Я снайпер. У меня нет ни семьи, ни близких, которые могли бы обо мне позаботиться.
Ему тридцать семь. Он талантливый нейрохирург, убеждённый холостяк, который вдруг решает изменить мою судьбу.
— Ася, нам придётся пожениться.
— Вы умом тронулись?!
— Возможно. Но если это единственный способ дать тебе шанс снова увидеть свет, я готов рискнуть.
Он ещё не знает, что однажды станет единственным мужчиной, которого я захочу увидеть больше всего на свете...
Я случайно увидела, как мой муж целуется с двадцатилетней подругой нашей дочери. А потом эта девица забралась к нему на колени прямо в машине.
Двадцать лет брака, взрослая дочь, общая квартира. И всё это Савелий променял на молодую любовницу.
Но самое страшное - наша дочь знала об измене и покрывала отца.
Теперь муж хочет жить с молоденькой, а я должна молча уступить ей дорогу. Желательно ещё и квартиру освободить.
Вот только я не собираюсь отдавать им то, что принадлежит мне по закону.
Развод? Прекрасно. Посмотрим, кто из нас после него станет счастливее.
Двадцать лет брака, взрослая дочь, общая квартира. И всё это Савелий променял на молодую любовницу.
Но самое страшное - наша дочь знала об измене и покрывала отца.
Теперь муж хочет жить с молоденькой, а я должна молча уступить ей дорогу. Желательно ещё и квартиру освободить.
Вот только я не собираюсь отдавать им то, что принадлежит мне по закону.
Развод? Прекрасно. Посмотрим, кто из нас после него станет счастливее.
Я ждала медсестру, но в палату входит мужчина в чёрном. Поднимаю глаза, и они встречаются с серым, словно, стальным взглядом.
Не бывший муж. Уже хорошо.
Крепче прижимаю новорождённого сына к себе.
— Вы, наверное, ошиблись палатой…
— Любимая Наталья Александровна? — спрашивает мужчина.
Голос резкий, грубый, словно он привык отдавать приказы. Выправка, шрамы на жестком лице намекают на военное прошлое.
Какое у него дело ко мне? Еще и в такой день, когда я обрела мечту – родила сына. Но всё же киваю.
— Значит не ошибся. Я пришел познакомиться с внуком.
— С кем?
— С ним, — мужчина указывает взглядом на сыночка.
— Он не может быть вашим внуком. Я родила от донора, — произношу твёрдо.
Мне обещали, что никто и никогда не посягнет на моего ребёнка, что он будет только мой. Меня защищает закон. Но смотря на незнакомца, понимаю, что на эту призрачную защиту рассчитывать не стоит.
Не бывший муж. Уже хорошо.
Крепче прижимаю новорождённого сына к себе.
— Вы, наверное, ошиблись палатой…
— Любимая Наталья Александровна? — спрашивает мужчина.
Голос резкий, грубый, словно он привык отдавать приказы. Выправка, шрамы на жестком лице намекают на военное прошлое.
Какое у него дело ко мне? Еще и в такой день, когда я обрела мечту – родила сына. Но всё же киваю.
— Значит не ошибся. Я пришел познакомиться с внуком.
— С кем?
— С ним, — мужчина указывает взглядом на сыночка.
— Он не может быть вашим внуком. Я родила от донора, — произношу твёрдо.
Мне обещали, что никто и никогда не посягнет на моего ребёнка, что он будет только мой. Меня защищает закон. Но смотря на незнакомца, понимаю, что на эту призрачную защиту рассчитывать не стоит.
– Не познакомишь меня со своей семьей? – произносит незнакомая девушка, подходя к нашему столику.
Муж сжимает челюсть и цедит:
– Уходи.
Девушка улыбается еще шире.
– Почему? Я уже год жду, когда ты познакомишь меня с семьей.
У меня внутри все обрывается. Медленно, как будто кто-то рвет струны на гитаре.
– Вадим?
Я перевожу взгляд на девушку. В горле пересохло. Руки похолодели, но говорю, к моему удивлению, твердо.
– А вы собственно кто?
Она смотрит прямо мне в глаза. И отвечает спокойно, почти ласково, улыбаясь широкой белозубой улыбкой:
– Любимая девушка вашего мужа. Я уже год жду, когда он, наконец разведется с вами.
Муж сжимает челюсть и цедит:
– Уходи.
Девушка улыбается еще шире.
– Почему? Я уже год жду, когда ты познакомишь меня с семьей.
У меня внутри все обрывается. Медленно, как будто кто-то рвет струны на гитаре.
– Вадим?
Я перевожу взгляд на девушку. В горле пересохло. Руки похолодели, но говорю, к моему удивлению, твердо.
– А вы собственно кто?
Она смотрит прямо мне в глаза. И отвечает спокойно, почти ласково, улыбаясь широкой белозубой улыбкой:
– Любимая девушка вашего мужа. Я уже год жду, когда он, наконец разведется с вами.
⭐БЕСПЛАТНО В ПРОЦЕССЕ! КНИГА - ПОДАРОК ЧИТАТЕЛЯМ!⭐
- Ты отсюда выйдешь, только когда я позволю!
- Я тебе не вещь, Дамир! И ты не имеешь права мною командовать! Отпусти меня, сейчас же. Я от тебя ухожу!
- Пока ты носишь моего ребенка, ты моя собственность! Уйдешь ты лишь тогда, когда я захочу
- Я не пойду…
- Ты пойдешь! Прекрати позорить меня перед персоналом! Повторюсь, никакой катастрофы не произошло. Я всего лишь показал тебе, твое место!
Я застала любимого мужа в постели с другой. Ожидала услышать объяснения, но получила лишь обвинения, и оказалась заперта в собственном доме, до рождения нашего ребенка.
- Ты отсюда выйдешь, только когда я позволю!
- Я тебе не вещь, Дамир! И ты не имеешь права мною командовать! Отпусти меня, сейчас же. Я от тебя ухожу!
- Пока ты носишь моего ребенка, ты моя собственность! Уйдешь ты лишь тогда, когда я захочу
- Я не пойду…
- Ты пойдешь! Прекрати позорить меня перед персоналом! Повторюсь, никакой катастрофы не произошло. Я всего лишь показал тебе, твое место!
Я застала любимого мужа в постели с другой. Ожидала услышать объяснения, но получила лишь обвинения, и оказалась заперта в собственном доме, до рождения нашего ребенка.
— Быстро одевайся! — приказала я строгим и ровным голосом, что даже сама удивилась. — Там пациент в первой хирургии кровит. Тебя двадцать минут найти не могут.
— Ага, щас, — пробормотал Витя и начал торопливо поднимать с пола свою одежду. Похоже, он обрадовался этому шансу, что не придётся именно сейчас объясняться со мной.
Инга тоже попыталась быстро одеться, вот только дрожащими руками быстро сделать это у неё не получалось.
— А ты куда собралась? — ехидно спросила я, прищурившись.
***
Два года я делала отчёты за мужа — заведующего терапией. Сегодня вечером я пришла на работу именно для этого и застала своего благоверного в ординаторской с молодой медсестрой…
— Ага, щас, — пробормотал Витя и начал торопливо поднимать с пола свою одежду. Похоже, он обрадовался этому шансу, что не придётся именно сейчас объясняться со мной.
Инга тоже попыталась быстро одеться, вот только дрожащими руками быстро сделать это у неё не получалось.
— А ты куда собралась? — ехидно спросила я, прищурившись.
***
Два года я делала отчёты за мужа — заведующего терапией. Сегодня вечером я пришла на работу именно для этого и застала своего благоверного в ординаторской с молодой медсестрой…
— Твой отец ушёл к другой.
Дочь отводит глаза.
— Мам…
— Соня, ты знала?!
— Да. И если бы ты хоть иногда смотрела дальше своей работы, тоже бы давно заметила.
За один вечер я узнаю, что муж уходит к беременной любовнице, а родная дочь всё это время его прикрывала.
В сорок пять я остаюсь у разбитого корыта и принимаю единственное предложение о работе — на другом конце страны.
Я ещё не знаю, что там меня ждут заснеженные горы, медсанчасть маленького военного городка и майор Соболев, которого боится половина части.
Дочь отводит глаза.
— Мам…
— Соня, ты знала?!
— Да. И если бы ты хоть иногда смотрела дальше своей работы, тоже бы давно заметила.
За один вечер я узнаю, что муж уходит к беременной любовнице, а родная дочь всё это время его прикрывала.
В сорок пять я остаюсь у разбитого корыта и принимаю единственное предложение о работе — на другом конце страны.
Я ещё не знаю, что там меня ждут заснеженные горы, медсанчасть маленького военного городка и майор Соболев, которого боится половина части.
Я хирург, у меня любимая работа, успешный муж и брак, который я всегда считала счастливым.
Не хватает только ребёнка.
Но после очередного отрицательного теста я вдруг начинаю замечать странные вещи.
Почему муж решает, как мне строить карьеру, с кем общаться и чего хотеть?
Почему после наших ссор извиняюсь всегда я?
И почему мне становится страшно от простой мысли — однажды сделать не так, как хочет Кирилл?
Не хватает только ребёнка.
Но после очередного отрицательного теста я вдруг начинаю замечать странные вещи.
Почему муж решает, как мне строить карьеру, с кем общаться и чего хотеть?
Почему после наших ссор извиняюсь всегда я?
И почему мне становится страшно от простой мысли — однажды сделать не так, как хочет Кирилл?
– Мы все равно поженимся, Ева. Ты и сама это знаешь.
– У тебя ребенок от другой женщины!
– Это ошибка. А мы с тобой – навсегда.
За четыре минуты до свадьбы я узнаю, что у моего жениха есть любовница, и она беременна.
Он заверяет меня, что это ничего не значащая ошибка. А когда я отказываюсь выходить за него, напоминает, что наши семьи все решили и моего согласия никто не спрашивает.
Родители требуют, чтобы я простила жениху «небольшую слабость» и вернулась к гостям.
Мне остается одно – побег. Куда угодно, лишь бы оказаться подальше от них всех.
Даже если я потеряюсь по пути.
Даже если меня спасет самый несносный из мужчин.
– У тебя ребенок от другой женщины!
– Это ошибка. А мы с тобой – навсегда.
За четыре минуты до свадьбы я узнаю, что у моего жениха есть любовница, и она беременна.
Он заверяет меня, что это ничего не значащая ошибка. А когда я отказываюсь выходить за него, напоминает, что наши семьи все решили и моего согласия никто не спрашивает.
Родители требуют, чтобы я простила жениху «небольшую слабость» и вернулась к гостям.
Мне остается одно – побег. Куда угодно, лишь бы оказаться подальше от них всех.
Даже если я потеряюсь по пути.
Даже если меня спасет самый несносный из мужчин.
– У меня другая женщина. Она беременна. Я ухожу к ней.
Смотрю на мужа с больничной койки. Этим утром я рыдала у него на груди, боясь потерять ребенка, о котором даже не знала. А он надеялся, что никакого ребенка нет, потому что тайком крутил роман с дочерью нашего клиента.
– Поэтому ты сказал, что сейчас не время заводить детей?
– Согласись, твоя беременность все бы усложнила. Что говорят врачи?
– Ничего, что помешало бы тебе уйти. Ты свободен, Ваня.
Накрываю ладонью живот под одеялом.
Мы с мужем долго пытались стать родителями. Теперь его молодая любовница ждет ребенка, а я должна понять и отпустить.
Я отпущу. Только муж не узнает, что у нашего малыша бьется сердце.
Смотрю на мужа с больничной койки. Этим утром я рыдала у него на груди, боясь потерять ребенка, о котором даже не знала. А он надеялся, что никакого ребенка нет, потому что тайком крутил роман с дочерью нашего клиента.
– Поэтому ты сказал, что сейчас не время заводить детей?
– Согласись, твоя беременность все бы усложнила. Что говорят врачи?
– Ничего, что помешало бы тебе уйти. Ты свободен, Ваня.
Накрываю ладонью живот под одеялом.
Мы с мужем долго пытались стать родителями. Теперь его молодая любовница ждет ребенка, а я должна понять и отпустить.
Я отпущу. Только муж не узнает, что у нашего малыша бьется сердце.
Подборка книг
Выберите полку для книги