Лучшие книги в жанре современная проза
Любовь Парамонова — фельдшер в сибирской глуши. Три года назад заведовала гинекологическим отделением московской клиники. Роковая случайность изменила ее жизнь.
Любовь строгая, суровая, любящая свое дело. Местные ее любят и очень уважают.
Чего не скажешь о столичном бизнесмене, приехавшем в эти места на охоту, но по несчастливой случайности оказавшемся ее пациентом.
***
— Да ты хоть знаешь, кто я?! — рычит на меня верзила.
— Видала я таких. Знаешь, кто я? Знаешь, что я могу? — фыркаю. — Напугал ежа голой...
— Я ж тебя в порошок сотру за твой язык!
Задолбал!
Набираю в шприц анестетик и поворачиваюсь к московскому хамлу.
Породистый, гаденыш. Видно невооруженным глазом.
Будь я помоложе — затряслись бы коленки.
Но мне сорок два. Поэтому у меня не трясется ничего.
В том числе и руки, которые безапелляционно вводят иглу в тело зарвавшегося хама.
Любовь строгая, суровая, любящая свое дело. Местные ее любят и очень уважают.
Чего не скажешь о столичном бизнесмене, приехавшем в эти места на охоту, но по несчастливой случайности оказавшемся ее пациентом.
***
— Да ты хоть знаешь, кто я?! — рычит на меня верзила.
— Видала я таких. Знаешь, кто я? Знаешь, что я могу? — фыркаю. — Напугал ежа голой...
— Я ж тебя в порошок сотру за твой язык!
Задолбал!
Набираю в шприц анестетик и поворачиваюсь к московскому хамлу.
Породистый, гаденыш. Видно невооруженным глазом.
Будь я помоложе — затряслись бы коленки.
Но мне сорок два. Поэтому у меня не трясется ничего.
В том числе и руки, которые безапелляционно вводят иглу в тело зарвавшегося хама.
— Корсакова? А Станислав Олегович с супругой уже в третьем кабинете. Вы к ним?
Девочка за стойкой смотрела в экран и улыбалась так приветливо, что я улыбнулась в ответ и только потом услышала, что она сказала.
— Девушка, вы перепутали. Супруга у него одна, и она перед вами.
— Ой. Там запись по полису отеля, Корсаков и… Я, наверное, не так прочитала.
Девочка за стойкой смотрела в экран и улыбалась так приветливо, что я улыбнулась в ответ и только потом услышала, что она сказала.
— Девушка, вы перепутали. Супруга у него одна, и она перед вами.
— Ой. Там запись по полису отеля, Корсаков и… Я, наверное, не так прочитала.
— А знаешь что? Да пошла ты вон! Нашлась тут королева драмы! Подумаешь, мужик изменил! А ты не думала, что это ты во всём виновата? Ты, Галя, когда в последний раз на себя в зеркало смотрела? На свою отвисшую задницу и морщинистую морду? Тебе всего сорок пять, а выглядишь на все шестьдесят! И не надо прикрываться своей болячкой, ты уже два года как на ноги встала, могла бы и привести себя в порядок! Глядишь, и я бы тогда на других баб не засматривался!
***
После измены муж выставил меня вон, и я ушла с одним чемоданом. А спустя годы мы встретились вновь. И теперь его судьба в моих руках.
***
После измены муж выставил меня вон, и я ушла с одним чемоданом. А спустя годы мы встретились вновь. И теперь его судьба в моих руках.
БЕСПЛАТНО В ПРОЦЕССЕ!
Я потеряла зрение на войне. Теперь мой мир — бесконечная темнота, а единственная надежда — незнакомый мужчина с низким, бархатистым голосом.
Мне двадцать четыре. Я снайпер. У меня нет ни семьи, ни близких, которые могли бы обо мне позаботиться.
Ему тридцать семь. Он талантливый нейрохирург, убеждённый холостяк, который вдруг решает изменить мою судьбу.
— Ася, нам придётся пожениться.
— Вы умом тронулись?!
— Возможно. Но если это единственный способ дать тебе шанс снова увидеть свет, я готов рискнуть.
Он ещё не знает, что однажды станет единственным мужчиной, которого я захочу увидеть больше всего на свете...
Я потеряла зрение на войне. Теперь мой мир — бесконечная темнота, а единственная надежда — незнакомый мужчина с низким, бархатистым голосом.
Мне двадцать четыре. Я снайпер. У меня нет ни семьи, ни близких, которые могли бы обо мне позаботиться.
Ему тридцать семь. Он талантливый нейрохирург, убеждённый холостяк, который вдруг решает изменить мою судьбу.
— Ася, нам придётся пожениться.
— Вы умом тронулись?!
— Возможно. Но если это единственный способ дать тебе шанс снова увидеть свет, я готов рискнуть.
Он ещё не знает, что однажды станет единственным мужчиной, которого я захочу увидеть больше всего на свете...
— Убери руку с моей жены, Слава. У тебя своя рядом стоит, — процедил младший брат моего мужа.
Я тогда решила, что Савва просто ревнует.
А через несколько дней узнала, что мой муж, подполковник Ростислав Ершов, уже семь лет спит с его женой.
С женщиной, которую я считала почти сестрой. Которой доверяла нашу дочь, ключи от дома и семейные тайны.
Они вместе отдыхали с нами, отмечали праздники, сидели за одним столом. А последние четыре года мой муж ещё и оплачивал любовнице тайную квартиру.
Теперь его брат сомневается, что младшая дочь родная ему. Свекровь требует молчать, чтобы не разрушать семью. А муж уверяет, что любит только меня.
Вот только какую ещё правду они скрывают? И почему все решили, что расплачиваться за их предательство должна именно я?
Я тогда решила, что Савва просто ревнует.
А через несколько дней узнала, что мой муж, подполковник Ростислав Ершов, уже семь лет спит с его женой.
С женщиной, которую я считала почти сестрой. Которой доверяла нашу дочь, ключи от дома и семейные тайны.
Они вместе отдыхали с нами, отмечали праздники, сидели за одним столом. А последние четыре года мой муж ещё и оплачивал любовнице тайную квартиру.
Теперь его брат сомневается, что младшая дочь родная ему. Свекровь требует молчать, чтобы не разрушать семью. А муж уверяет, что любит только меня.
Вот только какую ещё правду они скрывают? И почему все решили, что расплачиваться за их предательство должна именно я?
— Я сказал, вышла отсюда!
— Нет.
Мой новый пациент Глеб Холодов — полковник спецназа. Герой. И невыносимый солдафон.
Он спас сотни жизней, но собственную, похоже, решил угробить.
Он выгоняет специалистов, отказывается выполнять назначения и намерен любой ценой вернуться к своим бойцам на фронт как можно скорее. А вот реабилитацию после серьёзного ранения считает лишь досадной помехой на пути к цели.
Но теперь Холодов попал в моё отделение.
— У вас есть лишь два варианта, полковник: выполнять мои назначения добровольно или ненавидеть меня, выполняя их.
— Ты ещё сама от меня откажешься, дура!
И иногда мне действительно хочется послать его куда подальше! Но я всё равно поставлю этого упрямца на ноги. И раны его залечу.
Вот только со своими бы разобраться….
— Нет.
Мой новый пациент Глеб Холодов — полковник спецназа. Герой. И невыносимый солдафон.
Он спас сотни жизней, но собственную, похоже, решил угробить.
Он выгоняет специалистов, отказывается выполнять назначения и намерен любой ценой вернуться к своим бойцам на фронт как можно скорее. А вот реабилитацию после серьёзного ранения считает лишь досадной помехой на пути к цели.
Но теперь Холодов попал в моё отделение.
— У вас есть лишь два варианта, полковник: выполнять мои назначения добровольно или ненавидеть меня, выполняя их.
— Ты ещё сама от меня откажешься, дура!
И иногда мне действительно хочется послать его куда подальше! Но я всё равно поставлю этого упрямца на ноги. И раны его залечу.
Вот только со своими бы разобраться….
Я случайно увидела, как мой муж целуется с двадцатилетней подругой нашей дочери. А потом эта девица забралась к нему на колени прямо в машине.
Двадцать лет брака, взрослая дочь, общая квартира. И всё это Савелий променял на молодую любовницу.
Но самое страшное - наша дочь знала об измене и покрывала отца.
Теперь муж хочет жить с молоденькой, а я должна молча уступить ей дорогу. Желательно ещё и квартиру освободить.
Вот только я не собираюсь отдавать им то, что принадлежит мне по закону.
Развод? Прекрасно. Посмотрим, кто из нас после него станет счастливее.
Двадцать лет брака, взрослая дочь, общая квартира. И всё это Савелий променял на молодую любовницу.
Но самое страшное - наша дочь знала об измене и покрывала отца.
Теперь муж хочет жить с молоденькой, а я должна молча уступить ей дорогу. Желательно ещё и квартиру освободить.
Вот только я не собираюсь отдавать им то, что принадлежит мне по закону.
Развод? Прекрасно. Посмотрим, кто из нас после него станет счастливее.
Пять лет я одна воспитывала сына и никогда не сомневалась в том, что он мой, пока однажды в школу, где я работаю, не заявился успешный бизнесмен Александр Власов. Он сообщил, что наших детей перепутали в роддоме: мой сын на самом деле его, а его сын – мой.
У Александра есть деньги и связи, с которыми обычной школьной учительнице трудно тягаться. Но вместо суда и борьбы за детей он предлагает совсем другой выход: нам нужно срочно пожениться.
У Александра есть деньги и связи, с которыми обычной школьной учительнице трудно тягаться. Но вместо суда и борьбы за детей он предлагает совсем другой выход: нам нужно срочно пожениться.
— Я никогда её не полюблю. И никогда не разделю с ней постель, — безжалостно чеканит мой муж.
В нашу первую брачную ночь. Стоя за дверью спальни.
— Она твоя законная жена! — в ярости рычит его отец.
— Жена для вас и для общества. Но в моем сердце была и останется другая. А к вашей Марианне я даже пальцем не притронусь.
Я стою на вершине лестницы в роскошном свадебном платье и слышу каждое слово. Мой новоиспеченный муж, суровый герой войны, бросил меня прямо за свадебным столом ради звонка от бывшей.
Меня навязали ему силой. Я для него — обуза и пустое место.
Но почему тогда, войдя в спальню и закрыв за нами дверь, он медленно стягивает галстук и смотрит на меня таким темным, голодным взглядом?
В нашу первую брачную ночь. Стоя за дверью спальни.
— Она твоя законная жена! — в ярости рычит его отец.
— Жена для вас и для общества. Но в моем сердце была и останется другая. А к вашей Марианне я даже пальцем не притронусь.
Я стою на вершине лестницы в роскошном свадебном платье и слышу каждое слово. Мой новоиспеченный муж, суровый герой войны, бросил меня прямо за свадебным столом ради звонка от бывшей.
Меня навязали ему силой. Я для него — обуза и пустое место.
Но почему тогда, войдя в спальню и закрыв за нами дверь, он медленно стягивает галстук и смотрит на меня таким темным, голодным взглядом?
🔥🔥САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА ТОЛЬКО СЕГОДНЯ
— Посмотри на себя. — раздражённо бросает муж. — Ты годами ходишь в этом своём бабкином жакете, выглядишь как уставшая завучиха и удивляешься, что я посмотрел на другую?
— Значит, это я виновата в твоей измене?
— Я не говорил «виновата». Но ты уже давно себя запустила и будто перестала быть женщиной.
Двадцать два года брака. Любовница мужа. И семнадцатилетний сын, который знал обо всём раньше меня и спокойно решил остаться с папой.
Что ж. Пусть остаются.
Я снимаю кольцо, подаю на развод и впервые за много лет начинаю жить так, как хочется мне. Без мужа, которому нужна не жена, а бесплатный сервис в старом жакете.
Но потом сын вдруг приходит ко мне с чемоданом и неожиданно говорит:
— Мам… можно я теперь останусь с тобой?
— Посмотри на себя. — раздражённо бросает муж. — Ты годами ходишь в этом своём бабкином жакете, выглядишь как уставшая завучиха и удивляешься, что я посмотрел на другую?
— Значит, это я виновата в твоей измене?
— Я не говорил «виновата». Но ты уже давно себя запустила и будто перестала быть женщиной.
Двадцать два года брака. Любовница мужа. И семнадцатилетний сын, который знал обо всём раньше меня и спокойно решил остаться с папой.
Что ж. Пусть остаются.
Я снимаю кольцо, подаю на развод и впервые за много лет начинаю жить так, как хочется мне. Без мужа, которому нужна не жена, а бесплатный сервис в старом жакете.
Но потом сын вдруг приходит ко мне с чемоданом и неожиданно говорит:
— Мам… можно я теперь останусь с тобой?
Выберите полку для книги