Книги в жанре «Современная проза» по тегу «luchshee»

— Анастасия Сергеевна! Идите сюда!
Вся толпа обернулась. И тут мой мир щёлкнул, как неисправный аппарат ИВЛ.
Среди тех, кто пришел поздравить мою роженицу с выпиской, стоял он. Мой мужчина, или уже не мой? Высокий, с тёмными волосами, в кожанке. Он держал на руках маленький белый свёрток.
Он поднял голову. Наши взгляды встретились. И побледнел так, как бледнеют люди перед обмороком.
— Настя... — прошептал Никита.
А я смотрела в его глаза — и в них читала всё. Всё, что он мне не сказал. Всё, что скрывал. Всё, что теперь рушилось.
Он врал.
Всё это время он врал.

— Ника, я люблю тебя. И разводиться не собираюсь. У меня просто родилась дочь.
— От любовницы, у которой ты сегодня принимал роды?
— Я буду помогать ребёнку. А у нас с тобой всё останется по-прежнему.
— По-прежнему? Сеня, а ты не забыл, что сегодня двадцать лет нашему браку?
Вместо ресторана на годовщину свадьбы я поехала к родителям мужа — и там увидела на телефоне свекрови фотографию мужа с новорождённой дочерью от любовницы.
Золовка уже выбрала на подарок коляску. Свёкор помог купить квартиру. Даже наша дочь знала правду — и боялась мне сказать. А Арсений уверен, что я смогу жить с этим дальше.
Вот только любовница тоже не собирается уступать. И скоро Арсений узнает, чего ему будет стоить желание сохранить две семьи.

— Влада родит мне сына, Лера. Я признаю ребёнка, обеспечу его и мать. А мы с тобой продолжим жить как раньше.
— А наши дочери?
— Они уже взрослые. Должны понять, что семейному бизнесу нужен наследник.
Свекровь довольно улыбается. Любовница уже выбирает, на что потратит миллионы моего мужа.
Вот только они кое-что забыли. Покойный свёкор оставил завещание.
И когда мой муж узнает, кому на самом деле достанется его империя, ему станет совсем не до молодой любовницы...

Двенадцать лет назад он бросил меня перед свадьбой и ушел к другой женщине.
Сегодня его без сознания привозят ко мне в операционную.
Я — военный хирург. Он — офицер спецназа. Теперь его жизнь в моих руках.
Он еще не знает, что за операционным столом стоит женщина, которую когда-то предал.
И уж тем более не знает, что у нас есть сын...

- Это облава или вы пришли зачитать мне права? - хрипло усмехается мужчина, скользя по мне потемневшим, откровенно голодным взглядом.
- Полиция нравов. Вы арестованы, - держусь я, прижимая к груди ящик с текилой.

Я просто хотела спасти девичник лучшей подруги от её деспотичной свекрови! Нырнула в чужую открытую дверь с ящиком алкоголя, чтобы переждать пять минут, и оказалась в ловушке. Свекровь оккупировала наш номер до утра, а я застряла наедине с циничным миллиардером.
На мне - убийственно тесный костюм полицейской, розовые наручники и юбка. Я - роскошная, уверенная в себе пышка, которая не лезет за словом в карман. Он - ледяной бизнесмен, привыкший к идеальным скучным худышкам. Мы из разных миров, но в полумраке его номера между нами искрит так, что плавится одежда. И, кажется, до утра мой «подозреваемый» совершенно не собирается меня отпускать.

— Где Васильев? Почему в моей палате какая-то практикантка? — первое, что я слышу, когда мой пациент приходит в себя.

— Это вы обо мне?

— А ты видишь здесь кого-то ещё? Или думаешь, что надела халат и я буду слушать всё, что ты скажешь? Позови лучше ту, что вытащила меня. Хочу её поблагодарить, — его голос смягчается.

— Тогда не стесняйтесь. Благодарите. Я вас слушаю, — с вызовом скрещиваю руки на груди.

Он изучающе смотрит на меня, а потом ухмыляется. И от этого взгляда все внутри сжимается.

Ещё недавно я была другим человеком, но потом бросила всё и уехала туда, куда клялась никогда не соваться. Я думала, что тут смогу начать заново. Но встретила его. Того, кто не отступает, если сделал выбор. И в этот раз его выбор пал на меня.

Переключаю волны, пока не нахожу ту, где объявляют. «Ночная Москва в прямом эфире» — у ведущей приятный голос. Я нажимаю кнопку погромче. Почему-то задерживаю дыхание. Ведущая объявляет:
— У нас на связи молодой человек. Представьтесь, пожалуйста. Вы в прямом эфире «Ночной Москвы».
— Здравствуйте, — раздаётся взволнованный детский голосок. Тонкий, звонкий. Мальчик. Не старше восьми.
Руки на руле сжимаются. Сердце пропускает удар.
— Меня зовут Никита. Мне семь лет.
Замираю обратившись в слух. Я знаю этот голос. Так же хорошо, как своё дыхание. Я знаю каждую интонацию, каждую паузу. Как он просил мороженое. Как он плакал, когда упал с велосипеда. Как шептал: «Мама, я люблю тебя», когда укладывала его спать.
Это голос Тимоши. Моего сына. Которого больше нет. Машина дёргается, я случайно нажимаю на газ. Сзади сигналят. Выжимаю тормоз, прижимаюсь спиной к креслу. Дышу часто, никак не могу выровнять дыхание. Смотрю на динамик и не верю в реальность того, что происходит.

Муж должен был быть в Казани.
Но его фамилия стоит в списке постояльцев загородного комплекса, который я только что закрыла на карантин.
Номер двести четырнадцать. Четвёртые сутки проживания.
А в графе «супруга» указана Лидия Громова — врач из моего отделения.
Я сама иду к ним в номер. Сама открываю медицинскую карту мужа. Сама спрашиваю женщину, с которой он спит, нет ли у неё температуры и тошноты.
Потому что я врач. И пока люди вокруг ждут моей помощи, я не могу позволить себе развалиться.
Вот только карантин закончится.
И тогда выяснится, что полтора года измены — далеко не всё, что Вадим успел устроить за моей спиной.
Квартира для любовницы. Общие поездки. Должность в новом медицинском центре.
И моё имя в документах проекта, где руководителем клинического направления должна была стать она.
Муж рассчитывал, что я подпишу.
Он вообще привык рассчитывать на меня.
Ой, зря.

🔥ЭКСКЛЮЗИВНО🔥
- А-а-а, - слышится хриплый женский голос. - Чо так грубо!
- Потерпишь! И не ори! Соседи услышат! - рычит муж.
Замираю, придерживая живот. Дочь сегодня пинается особо активно. Вот тебе и вернулась пораньше.
Две недели на сохранении, муж ждет меня только в понедельник.
Это что за девка в моем доме? Нехорошая догадка ледяной удавкой стягивает горло.
- А ты чего такой голодный-то? - слышится хриплый женский смех.
- Так у Таньки же угроза всю беременность.
- Чо она такая хилая? Даже выносить нормально не может.
- Да черт ее знает. Хватит болтать, - хрипит муж.
На негнущихся ногах иду на голоса, толкаю дверь в спальню.
Мой муж, который с утра писал мне: «Доброе утро, котенок» сейчас очень увлечен моей подругой.
В груди печет и давит, так словно, меня сунули под пресс или переехали катком. Больно. Внутри меня поднимается лютая ненависть и гнев.
Вслепую нащупываю за дверью биту.
- Ну, здравствуй, любимый!

Когда прошлое больше не держит, а будущее ещё не определено — остаётся только настоящее. Илья пытается собрать осколки после развода, найти своё место в новом мире и понять, что на самом деле важно. Иногда для того, чтобы начать жить, нужно отпустить всё, что казалось главным.