Сильная героиня в романах читать онлайн

🔥🔥САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА ТОЛЬКО СЕГОДНЯ

— Посмотри на себя. — раздражённо бросает муж. — Ты годами ходишь в этом своём бабкином жакете, выглядишь как уставшая завучиха и удивляешься, что я посмотрел на другую?
— Значит, это я виновата в твоей измене?
— Я не говорил «виновата». Но ты уже давно себя запустила и будто перестала быть женщиной.

Двадцать два года брака. Любовница мужа. И семнадцатилетний сын, который знал обо всём раньше меня и спокойно решил остаться с папой.

Что ж. Пусть остаются.

Я снимаю кольцо, подаю на развод и впервые за много лет начинаю жить так, как хочется мне. Без мужа, которому нужна не жена, а бесплатный сервис в старом жакете.

Но потом сын вдруг приходит ко мне с чемоданом и неожиданно говорит:
— Мам… можно я теперь останусь с тобой?

— Я сказал, вышла отсюда!
— Нет.
Мой новый пациент Глеб Холодов — полковник спецназа. Герой. И невыносимый солдафон.
Он спас сотни жизней, но собственную, похоже, решил угробить.
Он выгоняет специалистов, отказывается выполнять назначения и намерен любой ценой вернуться к своим бойцам на фронт как можно скорее. А вот реабилитацию после серьёзного ранения считает лишь досадной помехой на пути к цели.
Но теперь Холодов попал в моё отделение.
— У вас есть лишь два варианта, полковник: выполнять мои назначения добровольно или ненавидеть меня, выполняя их.
— Ты ещё сама от меня откажешься, дура!
И иногда мне действительно хочется послать его куда подальше! Но я всё равно поставлю этого упрямца на ноги. И раны его залечу.
Вот только со своими бы разобраться….

Закрываю дверь за спиной и прохожу к столу.
— Где мой режиссёрский экземпляр пьесы? Какие ошибки, замечания? Что нужно поправить?
— Он больше тебе не понадобится.
Слова из уст мужа звучат спокойно.
Смотрю на него с удивлением.
— Что значит — не понадобится?
Аркадий делает вдох.
— Главную роль передают Полине.
В голове становится пусто. Не хочу верить в то, что услышала. Меня разыгрывают? Хватаюсь за спинку стула, чтобы не пошатнуться.
— Полина не готова к этой роли, — продавливаю сквозь пересохшее горло.
— Это решать не тебе.
— Она не понимает героиню.
— Зато зрители хотят видеть новое лицо.

— Ларис, а ты квартиру кому сдала?
— Какую ещё квартиру?
— Мою. Там женщина живёт. И ребёнок.
Я мчусь через полгорода и открываю дверь квартиры, которую несколько месяцев ремонтировала для матери.
Внутри — любовница моего мужа.
Скандала он от меня не дождётся. Зато очень скоро узнает, что значит так нагло предать жену.

— Рамина ничего не узнает. А если и узнает — никуда не уйдёт, она слишком правильная, — доносится из-за уютного столика в глубине кафе.
Я стою у входа с белой коробкой в руках и не могу сделать вдох.
В коробке — эксклюзивная мужская рубашка. На манжетах — вышитая моими руками фраза: «Чтобы ты всегда возвращался ко мне».
Днём я радовалась дорогому срочному заказу от красивой незнакомки.
А вечером привезла его к её столику… и увидела своего мужа, держащего её за руку.
Развод? Семья твердит: «Терпи, это позор на весь род!»
Мурад убеждён, что я сломалась и покорно вернулась в его дом.
Он ещё не понял, что тихая и удобная Рамина умерла в ту самую секунду посреди людного кафе.
Я своими руками вышила признание для его любовницы.
А теперь научу Мурада жить с женой, которая больше его не любит.
Он хотел покорную куклу?
Пусть попробует выжить рядом с той, кого сам превратил в лёд…

🔥СЕГОДНЯ САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА
— Может, если бы ты хоть иногда вспоминала, что женщина должна быть женщиной, твоему мужу не пришлось бы искать её на стороне, — бросает любовница моего мужа.

— Кристина хотя бы смотрит на меня как на мужчину, — добивает муж. — А ты последние годы смотришь на меня как завуч на опоздавшего десятиклассника.

Прекрасно. Значит, я пахала, тащила дом, школу и семью, а благодарностью получила предательство и лекцию о собственной непривлекательности.

— Я подаю на развод.
— Нет, — снисходительно отвечает муж. — Развода не будет. Ты двадцать лет строила эту семью и никуда не денешься.

Он слишком хорошо знает прежнюю меня.
Только прежней меня больше нет.

Раз не ценишь жену — попробуй пожить без неё.
А я впервые в жизни собираюсь выяснить, чего хочу сама.

Мне сорок четыре. Я вырастила сына, заведую хирургическим отделением и спасаю жизни. Двадцать с лишним лет я верила, что у нас с мужем крепкая семья.

А он решил, что может себе позволить развлекаться с молодой любовницей.
Он уверен, что я проглочу предательство ради семьи, достатка и привычной жизни.

Только я больше не собираюсь быть удобной женой.

И когда в мою жизнь возвращается мужчина, которого я когда-то не выбрала, впервые спрашиваю себя: а что, если в сорок четыре всё только начинается?

— Залина, предупреждаю, только давай без крика. Наргиза беременна.
Свекровь произносит это за семейным столом, будто сообщает обычную новость.
Так я узнаю, что у моего мужа уже несколько месяцев другая женщина. Что она ждёт от него ребёнка. Что три его сестры знали. Прикрывали. Встречались с ней. А свекровь уже успела принять в своём доме будущую мать ребёнка Астемира.
Пока я двенадцать лет лечилась, ездила по врачам и винила себя в том, что не могу родить второго ребёнка.
Но случайно найденные старые анализы Астемира переворачивают всё.
Оказывается, ещё до нашей свадьбы правду знали и он, и его мать.
И если эта правда всплывёт сейчас, очень скоро главный вопрос в нашей семье будет совсем не о моём бесплодии.
А о том, чей ребёнок на самом деле носит любовница моего мужа.

— Привет, Трофим. Ты занят?
— Уже нет. Что случилось?
На том конце повисает пауза. Я останавливаюсь у панорамного окна. Внизу Москва живёт своей привычной жизнью.
— Слушай, у меня к тебе странный вопрос, — наконец говорит Алексей.
— Ты звонишь мне из-за странного вопроса?
— Именно.
— Тогда задавай. — Усмехаюсь, хотя в его голосе не слышу ни капли веселья. Алексей снова замолкает, явно подбирает слова. Не знает, с чего начать.
— У тебя, случайно, нет сына-первоклашки?
— Что?.. — Я спрашиваю, у тебя нет сына семи-восьми лет?
В коридоре открывается дверь. Моя помощница что-то говорит сотруднику, но я не разбираю слов.
— С чего ты взял, что у меня есть сын?
— В мою футбольную секцию записали мальчика семи лет. Ивана Вавилова.
Фамилия ударяет сильнее, чем сам вопрос. Вавилов… Закрываю глаза.

Она видит меня первой. Не отскакивает. Не пугается. Холодные, зелёные, как у кошки глаза — встречаются с моими. В уголках полных губ дрогнула улыбка.
Алексей оборачивается. Его лицо белеет.
— Оля?..
Я не могу издать ни звука. Горло сжалось.
— Оля, ты не так поняла! — Он отпускает её руку, делает шаг ко мне. Бормочет нелепые оправдания: — Мы просто... разряжались после операции. Говорили.
— В душе? — хриплю пересохшим горлом. — Говорили? С твоей рукой на ней?
Катерина нарочито медленно поправляет халат на плече.
— Ольга Викторовна, какая может быть ревность?.. — говорит она спокойно, почти снисходительно. — Мы все на нервах. Алексей Игоревич помог мне снять стресс. Как коллега.
От намёка на поддержку «коллеги» темнеет в глазах.
— Молчи, — шиплю я ей. Смотрю на него: — Ты. С ней. Здесь.
— Мы разговаривали! — выдаёт он глупость за глупостью. — Обсуждали тактику! Сложная была операция, ты же понимаешь...