Книги в жанре «Современная проза» по тегу «silnaya-geroinya»

— Рамина ничего не узнает. А если и узнает — никуда не уйдёт, она слишком правильная, — доносится из-за уютного столика в глубине кафе.
Я стою у входа с белой коробкой в руках и не могу сделать вдох.
В коробке — эксклюзивная мужская рубашка. На манжетах — вышитая моими руками фраза: «Чтобы ты всегда возвращался ко мне».
Днём я радовалась дорогому срочному заказу от красивой незнакомки.
А вечером привезла его к её столику… и увидела своего мужа, держащего её за руку.
Развод? Семья твердит: «Терпи, это позор на весь род!»
Мурад убеждён, что я сломалась и покорно вернулась в его дом.
Он ещё не понял, что тихая и удобная Рамина умерла в ту самую секунду посреди людного кафе.
Я своими руками вышила признание для его любовницы.
А теперь научу Мурада жить с женой, которая больше его не любит.
Он хотел покорную куклу?
Пусть попробует выжить рядом с той, кого сам превратил в лёд…

- Ты снова в командировку? - спрашиваю я.
Рома перестаёт складывать вещи, долго смотрит на одну из своих рубашек, потом медленно опускает её в сумку и поворачивается ко мне, не поднимая взгляда.
- Не в командировку, Саш.
- А куда?
Он поднимает на меня глаза, проводит ладонью по лицу.
- Я давно хотел сказать. Просто не знал, как, - он делает паузу, подбирая слова. - У меня есть другая женщина.
- Что? - спрашиваю я в надежде, что ослышалась.
- Я встречаюсь с Кристиной.
- Кто это?
Он молчит, и я понимаю сама, о какой Кристине речь.
- С суррогатной матерью Арсения? - шепчу я, и Рома кивает. - Ты издеваешься?
- Я не хочу больше врать, - говорит Рома. - Поэтому ухожу к ней.

Закрываю дверь за спиной и прохожу к столу.
— Где мой режиссёрский экземпляр пьесы? Какие ошибки, замечания? Что нужно поправить?
— Он больше тебе не понадобится.
Слова из уст мужа звучат спокойно.
Смотрю на него с удивлением.
— Что значит — не понадобится?
Аркадий делает вдох.
— Главную роль передают Полине.
В голове становится пусто. Не хочу верить в то, что услышала. Меня разыгрывают? Хватаюсь за спинку стула, чтобы не пошатнуться.
— Полина не готова к этой роли, — продавливаю сквозь пересохшее горло.
— Это решать не тебе.
— Она не понимает героиню.
— Зато зрители хотят видеть новое лицо.

— Веста, я же после неё всегда менял постельное бельё. Ты ничего не замечала!
— Ты сейчас хочешь, чтобы я тебя за это поблагодарила?

Мой муж — подполковник, примерный семьянин, заботливый отец. Двадцать лет я была уверена, что знаю его лучше всех.
Оказалось, он месяцами приводил любовницу в наш дом, пока я навещала дочь или помогала отцу.
Она спала на моей кровати, пользовалась моими вещами. А однажды оставила кое-что специально, чтобы я наконец узнала правду.
Муж уверяет, что любит только меня и никогда не собирался уходить.
Вот только теперь уходить собираюсь я.

— Ты здесь не нужна, Оля справится, — расслабленно тянет командир.

Я примчалась среди ночи, думая, что он задыхается от очередного приступа, а застала его с девушкой…В шелковом халате.

Пять лет я была для него верной собачкой.
Координировала, вытаскивала с того света, собирала по кускам, втайне надеясь на то, что он чувствует ко мне нечто большее, чем боевой товарищ или подчиненная.

Но он решил построить свою "нормальную" жизнь без меня.

Что ж…Приказ принят.

Я бросаю на стол рапорт об увольнении, меняю берцы на шпильки и говорю «да» другому мужчине.

Вот только упрямый офицер не умеет отпускать свое.
Теперь он вдруг срывается с цепи, осознав кого потерял.
Но…

Вы опоздали, товарищ подполковник. Я больше не ваша Тень.

Он ушел, оставив меня новой версией себя. Моя жизнь изменилась настолько, что я и представить себе не могла. И всё благодаря ему. Лавров Лео навсегда в моем сердце.

Мне удалось стать прокурором, как я и мечтала, теперь Виолетта Андреевна — та, кого не ждут в гости ни в одной организации. Не то чтобы я такая стерва, просто прокуроров априори не любят. А я обожаю, чтобы всё было по законам РФ.

Неожиданно меня приглашают на работу в столице, и я, упаковав кучу протезов для разного рода деятельности, без раздумий еду навстречу к новому. Но первым же заданием оказывается проверка фирмы того, кого я даже не сразу смогла узнать.

— Ты правда поедешь к ней домой?
Павел смотрит на меня так, будто я задаю глупый вопрос.
— Лида, мне нужно понять, что между нами осталось.
— А двадцати лет брака со мной тебе для этого мало?
Его бывшая невеста вернулась в город богатой вдовой. Свекровь снова называет её «нашей Аллочкой», родственники достают старые фотографии, а мой муж вдруг вспоминает, каким счастливым был до встречи со мной.
Он уверен, что я никуда не денусь.
Дом. Дети. Двадцать лет вместе.
Только Павел забыл одну вещь.
Я психиатр. И прекрасно знаю: иногда человека невозможно спасти, пока он сам не столкнётся с последствиями своего выбора.

- Вы старая, фригидная вобла! - выдает любовница мужа, нахально обнимая его и не потрудившись даже застегнуться.
- Старая - ладно. Но фригидная?.. Олежа, ты не хочешь заступиться за жену?
- Бывшую жену! - выпаливает она.
- Бывшую? А когда это мы успели развестись?..
Вернувшись из командировки, узнаю много нового. Оказывается, жена я уже бывшая, квартира уже тоже как будто не моя, и муж после двадцати пяти лет брака защищает какую-то Линочку от меня!
Ничего, муженек. Мы еще посмотрим, кто из нас здесь лишний.

Я включаю микрофон.
— Твой код доступа аннулирован, Арсений. Не пытайся восстановить. Резервных копий нет.
— Ты не можешь так поступить, — говорит мой муж. Голос сел, почти хрипит. — Это мои деньги. Мой бизнес. Моя жизнь.
— Наша жизнь, — поправляю. — Была. Ты решил, что можешь жить в двух системах одновременно. Ошибаешься. В моём мире двойных стандартов не бывает.
Алиса вдруг бросается к калитке, начинает колотить по ней кулаками.
— Открой! Ты что, сумасшедшая? У меня ребёнок от него! Слышишь? Ребёнок!
Я смотрю на неё. Молодую, красивую, истеричную. Она кричит, размазывает слёзы, пытается выглядеть жертвой. Но я вижу другое. Я вижу хищницу, которая просчиталась.
— Поздравляю вас обоих, — говорю ровно. — Вы заслужили друг друга.

❤️САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА В ПЕРВЫЕ ДНИ!

— Поздравляю, — врач смотрит на Прохора. — Ваша жена беременна. Срок — семь-восемь недель.
Замираю. Считаю в уме. Его не было девять недель. Девять. Если семь-восемь, он решит, что это не его ребёнок.
— Это ошибка! — кричу врачу оглушённая чудовищной ложью. Обращаюсь к мужу: — Я никогда не изменяла тебе! Ребёнок твой! Только твой!
Не понимаю, что происходит в этой клинике?
— Давай сделаем ДНК, — предлагаю с мольбой в голосе. — Я докажу, что меня оболгали!
Врач качает головой.
— Это опасно для плода, — произносит как приговор. — На таком раннем сроке. Ребёнок может родиться с патологиями.
Понимаю, что свекровь всё подстроила и оплатила, но как доказать? Смотрю на мужа с мольбой. Надеюсь, что он встанет на мою сторону.
— Нет, — говорит он жёстко. — Мы не станем рисковать жизнью и здоровьем ребёнка моего друга. Я уже знаю правду. Мама права — ты изменяла мне с Костей.
В один день я из статуса "любимой жены" превращаюсь в "брошенку", и оказываюсь на улице чужого города.