Книги об измене читать онлайн
Дальше был мост. Я держалась через две машины и ехала за собственным мужем через Волгу, и руки у меня были спокойные, а вот внутри всё выло на одной длинной ноте, как ветер в щели.
Машина Гордея встала у ворот. Он вышел с тортом, с цветами, с розовой коробкой, и не успел дойти до калитки, как калитка распахнулась сама.
— ПАПА ПРИЕХАЛ!
Это было слышно даже мне, через сто метров в закрытое окно. Девочка в жёлтой панамке вылетела на улицу и повисла на нём. Он присел, бросив пакеты на траву, поймал её, поднял над головой и закружил.
Кружил и кружил. И она визжала от счастья, и панамка слетела, и он поймал панамку на лету, не выпуская дочь, ловко, отработанно, тысячным повторением.
Яна он не кружил никогда. Говорил: не приучай к рукам, вырастет несамостоятельный.
Машина Гордея встала у ворот. Он вышел с тортом, с цветами, с розовой коробкой, и не успел дойти до калитки, как калитка распахнулась сама.
— ПАПА ПРИЕХАЛ!
Это было слышно даже мне, через сто метров в закрытое окно. Девочка в жёлтой панамке вылетела на улицу и повисла на нём. Он присел, бросив пакеты на траву, поймал её, поднял над головой и закружил.
Кружил и кружил. И она визжала от счастья, и панамка слетела, и он поймал панамку на лету, не выпуская дочь, ловко, отработанно, тысячным повторением.
Яна он не кружил никогда. Говорил: не приучай к рукам, вырастет несамостоятельный.
— Какой ещё Лука?
— Не знаешь. Ну да. А кому в апреле варежки надевали? Кому моя дочь шапку поправляет двумя руками? Кто у неё в телефоне «мой брат» подписан?
— Ты... — Он сглотнул. — Ты за ней следила, что ли?
— У тебя там сын! — Вот тут я сорвалась. Не на «Луке» даже, на этом его «следила»: он мне про приличия, вы подумайте. — Сын у тебя, на Вольской! И моя дочь его нянчит полгода, тайком, по вторникам и пятницам! Ты не только мне врал, ты ребёнка в своё враньё замотал! Она худеет, она врать научилась, как ты, гладко!
— Тише ты. Слышно же на улице.
— Пусть слышно! Мне скрывать нечего, это у нас по твоей части!
— Да нет никакого сына! — Он повысил голос, и заговорил быстро — Есть человек, я тебе в июне сказал. Но ребёнок не мой, её это, от первого брака, я просто помогаю, пацан ко мне привык...
Я даже засмеялась. Честное слово, засмеялась, вот такой смех бывает, оказывается, сухой, как мел.
— Не знаешь. Ну да. А кому в апреле варежки надевали? Кому моя дочь шапку поправляет двумя руками? Кто у неё в телефоне «мой брат» подписан?
— Ты... — Он сглотнул. — Ты за ней следила, что ли?
— У тебя там сын! — Вот тут я сорвалась. Не на «Луке» даже, на этом его «следила»: он мне про приличия, вы подумайте. — Сын у тебя, на Вольской! И моя дочь его нянчит полгода, тайком, по вторникам и пятницам! Ты не только мне врал, ты ребёнка в своё враньё замотал! Она худеет, она врать научилась, как ты, гладко!
— Тише ты. Слышно же на улице.
— Пусть слышно! Мне скрывать нечего, это у нас по твоей части!
— Да нет никакого сына! — Он повысил голос, и заговорил быстро — Есть человек, я тебе в июне сказал. Но ребёнок не мой, её это, от первого брака, я просто помогаю, пацан ко мне привык...
Я даже засмеялась. Честное слово, засмеялась, вот такой смех бывает, оказывается, сухой, как мел.
— Послушайте. Я не сумасшедшая и не с улицы. Я прилетела из Краснодара. Всеволод мне муж, у нас двое детей, и я только вчера узнала, что он бывает здесь. Я не воевать приехала. Я приехала взглянуть вам в лицо.
Она слушала, склонив голову, вежливо и терпеливо, и это терпение было хуже всякого спора.
— Из Краснодара. — Она чуть улыбнулась, впервые, одними губами, и от этой жалостливой улыбки мне сделалось хуже, чем от любого крика. — Сева никогда не жил в Краснодаре. Он вырос в Твери, у него там мать. Вы что-то путаете.
Тверь. Мать в Твери.
Его мать Нонна тридцать лет живёт под Ростовом и пьёт чай только из своей чашки, никому не даёт. А для этой женщины он выдумал себе Тверь и другую мать, как выдумывают героя в книжке.
И вот это оказалось страшнее всего. Не что он завёл вторую. А что он выстроил ей целую отдельную жизнь, до последней мелочи, до города, которого у нас никогда не было.
Она слушала, склонив голову, вежливо и терпеливо, и это терпение было хуже всякого спора.
— Из Краснодара. — Она чуть улыбнулась, впервые, одними губами, и от этой жалостливой улыбки мне сделалось хуже, чем от любого крика. — Сева никогда не жил в Краснодаре. Он вырос в Твери, у него там мать. Вы что-то путаете.
Тверь. Мать в Твери.
Его мать Нонна тридцать лет живёт под Ростовом и пьёт чай только из своей чашки, никому не даёт. А для этой женщины он выдумал себе Тверь и другую мать, как выдумывают героя в книжке.
И вот это оказалось страшнее всего. Не что он завёл вторую. А что он выстроил ей целую отдельную жизнь, до последней мелочи, до города, которого у нас никогда не было.
Пока я ухаживала за тяжелобольной свекровью, мой муж развлекался на стороне. Его пассия не постеснялась заявиться прямо на похороны и рассказать мне правду. Наглая, нахальная и... Беременная. Глубоко беременная.
Муж отрицать не стал. Просто попросил меня собрать вещи и уехать, полагая, что квартира матери достанется ему.
Однако всё изменил один звонок от нотариуса.
***
Мы развелись, но спустя шесть лет произошло именно то, чего я боялась.
Случайная встреча, во время которой он увидел моего сына и потребовал объяснений...
Муж отрицать не стал. Просто попросил меня собрать вещи и уехать, полагая, что квартира матери достанется ему.
Однако всё изменил один звонок от нотариуса.
***
Мы развелись, но спустя шесть лет произошло именно то, чего я боялась.
Случайная встреча, во время которой он увидел моего сына и потребовал объяснений...
🔥ЗАВЕРШЕНО🔥СЕГОДНЯ САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА🔥
— Она же мне ребенка родила,— бессовестно процедил предатель,— их я не брошу, но люблю только тебя. Я все понял.
— Что понял, Игорь?! — меня сорвало с пускового крючка. — Полюбил после того, как сделал другой ребенка? Поздновато тебя осенило.
— Ну ты же не уйдешь от меня, Марин. Я ведь знаю, что твои чувства сильнее моих измен.
Мне казалось, что самое страшное я уже пережила. Провела их свадьбу с беременной любовницей. Собственными руками поставила подпись на документах.
А после собрала остатки гордости и решила больше никогда не оглядываться назад.
Но один звонок из больницы снова перевернул всё.
Игорь попал в аварию и не желает видеть никого кроме меня.
Я не собиралась вестись на эти уловки, только вот появилось одно НО: я тоже беременна. От него.
— Она же мне ребенка родила,— бессовестно процедил предатель,— их я не брошу, но люблю только тебя. Я все понял.
— Что понял, Игорь?! — меня сорвало с пускового крючка. — Полюбил после того, как сделал другой ребенка? Поздновато тебя осенило.
— Ну ты же не уйдешь от меня, Марин. Я ведь знаю, что твои чувства сильнее моих измен.
Мне казалось, что самое страшное я уже пережила. Провела их свадьбу с беременной любовницей. Собственными руками поставила подпись на документах.
А после собрала остатки гордости и решила больше никогда не оглядываться назад.
Но один звонок из больницы снова перевернул всё.
Игорь попал в аварию и не желает видеть никого кроме меня.
Я не собиралась вестись на эти уловки, только вот появилось одно НО: я тоже беременна. От него.
Я думала, муж ремонтирует квартиру для нашей дочери.
Но однажды беременная женщина положила передо мной договор дарения — с подписью моего Максима.
Он отдал любовнице жильё, потратил деньги, отложенные на учёбу детей, и заранее решил, куда переселит меня после развода. Даже сына успел поделить без моего ведома.
Максим привык отдавать приказы и верил, что дома всё будет так же. Только на этот раз я не стану выполнять его распоряжения. А человек, который увидел настоящую цену его поступков, оказался военным с более высоким званием — и совсем другими представлениями о чести.
Но однажды беременная женщина положила передо мной договор дарения — с подписью моего Максима.
Он отдал любовнице жильё, потратил деньги, отложенные на учёбу детей, и заранее решил, куда переселит меня после развода. Даже сына успел поделить без моего ведома.
Максим привык отдавать приказы и верил, что дома всё будет так же. Только на этот раз я не стану выполнять его распоряжения. А человек, который увидел настоящую цену его поступков, оказался военным с более высоким званием — и совсем другими представлениями о чести.
- Знаешь в чем плюс собаки? Она не будет вначале в любви клясться, а потом по чужим койкам прыгать!
Мехмет смотрел в глаза Мирославе, а та сжимала в руках букет розовых роз. Безумно красивых…. Такие ей дарил только он, ее законный муж, больше никто…
Мирослава стояла в белом его любимом платье и смотрела вдаль. На волны Мраморного моря.
- Я не изменял тебе, я клянусь тебе, Мира!
Слезы текут по ее щекам. Сколько у них всего было, какое знакомство состоялось и вот он с другой…. Она в ванной с лепестками роз.
Красивая, молодая…. Ей двадцать два, а ей уже тридцать, тридцать лет…
- Уходи, Мехмет! – шепчет Мирослава одними губами. – Прошу уходи!
Мехмет ударяет в стену кулаком и выругавшись выходит. Розы падают на пол образовывая красивый яркий ковер, а по щекам Мирославы текут слезы, отчаянные предательские слезы. Вот и все. Это конец….
Мехмет смотрел в глаза Мирославе, а та сжимала в руках букет розовых роз. Безумно красивых…. Такие ей дарил только он, ее законный муж, больше никто…
Мирослава стояла в белом его любимом платье и смотрела вдаль. На волны Мраморного моря.
- Я не изменял тебе, я клянусь тебе, Мира!
Слезы текут по ее щекам. Сколько у них всего было, какое знакомство состоялось и вот он с другой…. Она в ванной с лепестками роз.
Красивая, молодая…. Ей двадцать два, а ей уже тридцать, тридцать лет…
- Уходи, Мехмет! – шепчет Мирослава одними губами. – Прошу уходи!
Мехмет ударяет в стену кулаком и выругавшись выходит. Розы падают на пол образовывая красивый яркий ковер, а по щекам Мирославы текут слезы, отчаянные предательские слезы. Вот и все. Это конец….
— Ты знала, что отец купил другой женщине квартиру?
— Мама, тебе собирались сказать после моей помолвки.
— На какие деньги?
Дочь отводит глаза, а мой муж спокойно отвечает:
— Я всё верну. Тебе надо думать о семье, а не устраивать скандал.
Двадцать один год я помогала Мурату строить его дело, растила детей и считала нашу большую семью надёжной опорой. Оказалось, родные давно знали о любовнице, дочь помогала обставлять её квартиру, а деньги на новую жизнь мужа взяли со счёта, который Мурат открыл для её учёбы.
Теперь от меня требуют провести свадьбу, улыбаться гостям и только потом освободить место для другой женщины. Мурат уверен, что я никуда не денусь: без денег, жилья и поддержки родных.
Только он забыл, кто все эти годы приводил в порядок его счета и исправлял последствия его решений.
— Мама, тебе собирались сказать после моей помолвки.
— На какие деньги?
Дочь отводит глаза, а мой муж спокойно отвечает:
— Я всё верну. Тебе надо думать о семье, а не устраивать скандал.
Двадцать один год я помогала Мурату строить его дело, растила детей и считала нашу большую семью надёжной опорой. Оказалось, родные давно знали о любовнице, дочь помогала обставлять её квартиру, а деньги на новую жизнь мужа взяли со счёта, который Мурат открыл для её учёбы.
Теперь от меня требуют провести свадьбу, улыбаться гостям и только потом освободить место для другой женщины. Мурат уверен, что я никуда не денусь: без денег, жилья и поддержки родных.
Только он забыл, кто все эти годы приводил в порядок его счета и исправлял последствия его решений.
🔥ЭКСКЛЮЗИВНО🔥
— Ты себя давно в зеркале видела? Как баржа стала, Насть. А я, знаешь ли, нормальный мужик! Мне порой хочется красивую девушку. Это даже изменой не назовёшь. Это моя компенсация!
— Компенсация? Егор, ты… — в душе что-то оборвалось.
— Знаешь, а может и к лучшему!? Скоро я получу хорошее местечко в лучшем зале города, и до мастера осталось всего ничего. Так что в деньгах я больше не буду нуждаться. И тебя я уже давно даже не хочу. Кому вообще такая толстуха сдалась?
***
Судьбе, видимо, показалось, что этого для меня мало. В этот же день загорелась моя любимая ветклиника, в которой я работала.
Спасая кота, я застряла. Все мои родненькие 110 кг влезли под кушетку, но вылезти обратно не смогли. В момент отчаяния появился он! Великолепный и шикарный мужчина. Пожарный, что выбил дверь, вытащил меня из западни и...
Почему в итоге пришлось спасать этого рыцаря и орущего кота мне? И почему этот пожарный теперь так странно на меня смотрит?
— Ты себя давно в зеркале видела? Как баржа стала, Насть. А я, знаешь ли, нормальный мужик! Мне порой хочется красивую девушку. Это даже изменой не назовёшь. Это моя компенсация!
— Компенсация? Егор, ты… — в душе что-то оборвалось.
— Знаешь, а может и к лучшему!? Скоро я получу хорошее местечко в лучшем зале города, и до мастера осталось всего ничего. Так что в деньгах я больше не буду нуждаться. И тебя я уже давно даже не хочу. Кому вообще такая толстуха сдалась?
***
Судьбе, видимо, показалось, что этого для меня мало. В этот же день загорелась моя любимая ветклиника, в которой я работала.
Спасая кота, я застряла. Все мои родненькие 110 кг влезли под кушетку, но вылезти обратно не смогли. В момент отчаяния появился он! Великолепный и шикарный мужчина. Пожарный, что выбил дверь, вытащил меня из западни и...
Почему в итоге пришлось спасать этого рыцаря и орущего кота мне? И почему этот пожарный теперь так странно на меня смотрит?
- Алексей Федорович, у нас с Алиной всё отлично. Живём, развиваемся, планируем в отпуск улететь, - отвечает изменщик, как робот.
Бедняга… прижали так, что даже встроенный самоконтроль не спасает.
Лицо Максима напряжено, глаза бегают, голос дрожит, а каждая пауза словно кричит о растерянности.
Забавно наблюдать, как привычная самоуверенность испарилась, оставив лишь паническое «что делать?»
- Рад слышать. Беременную любовницу тоже с собой возьмёшь? - уточняет отец, отправляя в рот оливку. - Было бы интересно.
Лена закашливается.
- О чём вы?
- Ты дурачком не прикидывайся, окей? - спокойно продолжает папа. - Налево ходил? - вскидывает бровь. - Ходил! Делись подробностями.
***
Муж изменил, и это кошмарно.
Нужно развестись и забыть чудовище, как страшный сон!
Но мой папа считает иначе, за свою дочь он готов размотать предателя, поставив его на колени.
Бедняга… прижали так, что даже встроенный самоконтроль не спасает.
Лицо Максима напряжено, глаза бегают, голос дрожит, а каждая пауза словно кричит о растерянности.
Забавно наблюдать, как привычная самоуверенность испарилась, оставив лишь паническое «что делать?»
- Рад слышать. Беременную любовницу тоже с собой возьмёшь? - уточняет отец, отправляя в рот оливку. - Было бы интересно.
Лена закашливается.
- О чём вы?
- Ты дурачком не прикидывайся, окей? - спокойно продолжает папа. - Налево ходил? - вскидывает бровь. - Ходил! Делись подробностями.
***
Муж изменил, и это кошмарно.
Нужно развестись и забыть чудовище, как страшный сон!
Но мой папа считает иначе, за свою дочь он готов размотать предателя, поставив его на колени.
Подборка романов об измене
Выберите полку для книги