Книги в жанре «Современная проза» по тегу «luchshee»

Максим Нестеров — совладелец IT-гиганта, жёсткий переговорщик и мужчина, которого невозможно разговорить о личном.
А мне нужно именно личное. Один по-настоящему сильный материал — и я получу должность редактора спецпроектов.

— Да ты и трёх дней в моём ритме не выдержишь, — бросает он с ухмылкой.
— Спорим?

Мы заключаем пари. Если я проживу в его ритме десять дней, получу эксклюзив и смогу задавать любые вопросы.
Только вот жить в его ритме приходится буквально рядом с ним. А от одного его взгляда по коже бегут огненные мурашки.

И я думаю уже не о том, как получить интервью, а как дожить до конца пари и сохранить сердце целым.

— Где Васильев? Почему в моей палате какая-то практикантка? — первое, что я слышу, когда мой пациент приходит в себя.

— Это вы обо мне?

— А ты видишь здесь кого-то ещё? Или думаешь, что надела халат и я буду слушать всё, что ты скажешь? Позови лучше ту, что вытащила меня. Хочу её поблагодарить, — его голос смягчается.

— Тогда не стесняйтесь. Благодарите. Я вас слушаю, — с вызовом скрещиваю руки на груди.

Он изучающе смотрит на меня, а потом ухмыляется. И от этого взгляда все внутри сжимается.

Ещё недавно я была другим человеком, но потом бросила всё и уехала туда, куда клялась никогда не соваться. Я думала, что тут смогу начать заново. Но встретила его. Того, кто не отступает, если сделал выбор. И в этот раз его выбор пал на меня.

Переключаю волны, пока не нахожу ту, где объявляют. «Ночная Москва в прямом эфире» — у ведущей приятный голос. Я нажимаю кнопку погромче. Почему-то задерживаю дыхание. Ведущая объявляет:
— У нас на связи молодой человек. Представьтесь, пожалуйста. Вы в прямом эфире «Ночной Москвы».
— Здравствуйте, — раздаётся взволнованный детский голосок. Тонкий, звонкий. Мальчик. Не старше восьми.
Руки на руле сжимаются. Сердце пропускает удар.
— Меня зовут Никита. Мне семь лет.
Замираю обратившись в слух. Я знаю этот голос. Так же хорошо, как своё дыхание. Я знаю каждую интонацию, каждую паузу. Как он просил мороженое. Как он плакал, когда упал с велосипеда. Как шептал: «Мама, я люблю тебя», когда укладывала его спать.
Это голос Тимоши. Моего сына. Которого больше нет. Машина дёргается, я случайно нажимаю на газ. Сзади сигналят. Выжимаю тормоз, прижимаюсь спиной к креслу. Дышу часто, никак не могу выровнять дыхание. Смотрю на динамик и не верю в реальность того, что происходит.

На экране вдруг показался муж, а следом за ним – моя родная сестра. Я услышала, как она довольно мурчит:
- Здесь хочу… прямо на вашей постели. Давно ты тут… с ней кувыркался?..
- Ну что ты, - послышался в ответ его голос. – Она меня вообще не интересует… Мне только ты нужна.

Случайно забытая включённой видеоняня стала причиной того, что я узнала о том, что меня предают двое самых близких людей – сестра, которую я воспитывала, будучи сама еще ребёнком, и муж, которому доверяла полностью и абсолютно.
Уйти, забрав дочь – слишком просто. Я решаю, что перед этим Игорь мне кое-что задолжал и намерена это получить.
Вот только вдруг оказывается, что ситуация не так очевидна, как мне это виделось…
И теперь предстоит решить: где мне поставить запятую в предложении «Развестись Нельзя Простить»?..

— Привет, Трофим. Ты занят?
— Уже нет. Что случилось?
На том конце повисает пауза. Я останавливаюсь у панорамного окна. Внизу Москва живёт своей привычной жизнью.
— Слушай, у меня к тебе странный вопрос, — наконец говорит Алексей.
— Ты звонишь мне из-за странного вопроса?
— Именно.
— Тогда задавай. — Усмехаюсь, хотя в его голосе не слышу ни капли веселья. Алексей снова замолкает, явно подбирает слова. Не знает, с чего начать.
— У тебя, случайно, нет сына-первоклашки?
— Что?.. — Я спрашиваю, у тебя нет сына семи-восьми лет?
В коридоре открывается дверь. Моя помощница что-то говорит сотруднику, но я не разбираю слов.
— С чего ты взял, что у меня есть сын?
— В мою футбольную секцию записали мальчика семи лет. Ивана Вавилова.
Фамилия ударяет сильнее, чем сам вопрос. Вавилов… Закрываю глаза.

Тринадцать лет брака. Тринадцать лет ада.
Анна знала: если муж ударит — надо молчать. Если муж злится — надо просить прощения.
Иначе будет хуже, иначе пострадает дочка.
Но однажды она совершила непростительную ошибку — снова забеременела.
Виктор Броневицкий не хотел второго ребенка. И его кулаки, нацеленные в живот, ясно дали понять, что он против беременности.
Анна выжила чудом.
И поняла, что если не сбежит, то в следующий раз, после следующих побоев уже не выживет.

— Расслабься! — рявкает мой муж на свою пассию, забыв про всякую романтику. — Ты меня зажала своей...

— Я не могу! — взвизгивает она, не давая ему договорить. — У меня спазм!

— Тогда сделай что-нибудь! — муж поворачивается ко мне. — Ника, помоги! Ты же гинеколог! Что встала, как вкопанная?! У неё спазм! Это же по твоей части!


Я застукала своего мужа с расфуфыренной куклой в крайне "интересном" положении. Но я и подумать не могла, что это окажется только началом. Самое ужасное еще ждет меня впереди.

Закрываю дверь за спиной и прохожу к столу.
— Где мой режиссёрский экземпляр пьесы? Какие ошибки, замечания? Что нужно поправить?
— Он больше тебе не понадобится.
Слова из уст мужа звучат спокойно.
Смотрю на него с удивлением.
— Что значит — не понадобится?
Аркадий делает вдох.
— Главную роль передают Полине.
В голове становится пусто. Не хочу верить в то, что услышала. Меня разыгрывают? Хватаюсь за спинку стула, чтобы не пошатнуться.
— Полина не готова к этой роли, — продавливаю сквозь пересохшее горло.
— Это решать не тебе.
— Она не понимает героиню.
— Зато зрители хотят видеть новое лицо.

— Ты вовсе не та женщина, которая нужна мне.
— Вот как?!
— Я ошибся, когда женился на тебе. Мне нужна состоятельная женщина, готовая оказать мне поддержку.
— Поддержку? — признаться в этот момент я перестала вообще его понимать.
— Разумеется. Я думал, твоя авторская методика тренировок уже приносит нормальные деньги. А еще должна быть выплата за смерть твоего первого мужа.
Я стояла посреди холла роддома. В люльке спали мои новорожденные двойняшки, рядом плакали старшие дети с чемоданом вещей. А мой муж в это время испытывал «величайшую страсть» с двадцатипятилетней секретаршей на его же рабочем столе.
Пришлось отправиться к тетке, в крошечную квартиру.
И там в подъезде я встретила огромного мужика, в нелепой куртке, но с пронзительным взглядом. Сунула ему последние пятьсот рублей, посоветовав идти в ночлежку.
А он оказался владельцем империи. Грубый, прямой и чертовски опасный.

- Нет, Никита, нет! - кричу я, но удержать здорового мужчину не успеваю. Его увесистый кулак летит прямо в ухмыляющееся лицо Коваля. Тишину позднего вечера разрывает отчетливый звук удара...
- Это залет, боец - довольно ухмыляется он и сплевывает кровь на асфальт - Ты ударил старшего по званию, пойдешь у меня под трибунал, щенок - рычит он.
- А мне плевать, - не менее грозно вторит ему Никита - Немедленно извинитесь перед моей матерью! Иначе я вас размажу прямо здесь, не смотря на травму...
- Матерью? - ошалело переспрашивает он и переводит на меня шальной взгляд - Это твой сын? А кто его отец? - напряженно звучит вопрос...
💘
Двадцать пять лет назад он бросил меня беременную, а сегодня стоит передо мной и смеет угрожать моему сыну, ставить мне условия и требовать ответы на свои вопросы...